Миграционный цунами в Европейском союзе

21.09.15
Эксклюзив

Миграционный цунами в Европейском союзе

Эксперты МГИМО: Капица Лариса Михайловна, к.экон.н., доцент

Профессор кафедры мировой экономики Лариса Капица — о причинах и возможных последствиях нынешнего миграционного кризиса в ЕС.

Европу захлестнула огромная волна мигрантов. По некоторым оценкам, приток мигрантов и беженцев достигает 500 тыс. человек. Размеры и одномоментный характер этой волны вызвали неоднозначную реакцию в мире. Некоторые, обращаясь к опыту Римской империи, восприняли миграционный кризис в ЕС как начало конца европейской цивилизации. Другие узрели в этом кризисе своеобразное наказание, расплату за исторические преступления западноевропейских держав, в том числе колонизацию и эксплуатацию народов Африки, Азии и Южной Америки. И, наконец, для третьих нынешняя ситуация с мигрантами стала проявлением неэффективности европейских институтов и организационных структур, созданных для регулирования и контроля над миграционными потоками, символом провала политики «управляемой миграции».

Для современной науки, однако, миграционный кризис в Европе не явился чем-то неожиданным. По мнению многих специалистов, он представляет собой кумулятивный эффект взаимодействия целого ряда факторов: мирового экономического кризиса; углубления бедности и социального неравенства во многих странах и, как следствие, обострения соперничества элит и политической ситуации в целом; последствий разрушений, а также материальных и человеческих потерь, вызванных гражданскими войнами и этническими конфликтами, и криминализации обстановки в странах, их переживших. Триггером же наблюдаемого «миграционного цунами» в ЕС послужили тяжелые потери Сирии в затянувшейся войне, угрозы сирийской государственности со стороны коалиции стран НАТО, успешное продвижение «Исламского государства» и террор, развязанный им на захваченных территориях.

Подобные всплески межконтинентальной миграции имели место и в недавнем историческом прошлом Европы, когда западноевропейские державы привлекали огромное число неевропейцев из своих колоний для пополнения армий и прифронтовой рабочей силы для возведения фортификационных сооружений.

Среди причин массового межконтинентального перемещения людей можно упомянуть мировые войны, Великую депрессию и деколонизацию. Например, в 1949 году приток переселенцев из получившей политическую независимость Индонезии в Нидерланды составил свыше 150 тыс. человек. Деколонизация португальских колоний в Африке в 1973–1974 годах (Мозамбик, Ангола, Кабо-Верде, Гвинея Биссау и Сан Томе и Принсипи), к примеру, спровоцировала перемещение из Африки в Европу свыше 400 тыс. человек (как португальцев по происхождению, так и представителей других расово-этнических групп), в результате чего численность населения Португалии увеличилось на 6% (Emmer, Peter C. & Leo Lucassen. Migration from the Colonies to Western Europe since 1800/EGO European History Online).

В чем же особенность текущего миграционного кризиса в Европе?

Одной из отличительных черт этого кризиса является слияние нескольких миграционных потоков — легальной и нелегальной экономической миграции и беженцев — в один мощный поток. Отсюда и такой пестрый национально-этнический состав: сирийцы, египтяне, ливийцы, нигерийцы, афганцы, пакистанцы и другие. Важно отметить, что доля беженцев из Сирии в общем потоке мигрантов составляет лишь 29–30%. Это наводит на мысль о том, что наблюдаемая миграционная волна носит спланированный, а не спонтанный характер. Насколько такие подозрения оправданы, покажет дальнейшее развитие событий.

Во-вторых, из сообщений СМИ явствует, что основная масса мигрантов изначально была нацелена на наиболее развитые страны Западной Европы. Это свидетельствует о достаточно высокой степени их информированности об условиях жизни, качестве и щедрости социально-экономической поддержки, оказываемой мигрантам и беженцам в той или иной стране ЕС. Современные мигранты, в отличие от своих предшественников, не бегут куда глаза глядят, спасаясь от опасности, а действуют, исходя из информации, черпаемой не только из СМИ, но также из формальных и неформальных информационных сетей этнических диаспор, возникших благодаря распространению интернета и средств мобильной связи.

В-третьих, хотя контрабанда товаров и людей как разновидность криминальной деятельности возникла задолго до сегодняшнего дня, масштаб притока людей в ЕС, организованность транспортировки и обеспечение нелегальных мигрантов поддельными документами — все это говорит о наличии мирового теневого рынка транспортных и других услуг по обслуживанию нужд мигрантов и беженцев.

Следует заметить, что надежных данных о доходах международной организованной преступности на трансконтинентальных перевозках нелегальных мигрантов, к сожалению, нет, однако если исходить из фактов, собранных журналистами, неправительственными организациями и добровольцами, то преступники заработали немало. Принимая на веру информацию, полученную от беженцев, о том, что место в лодке стоит около 800 долл., доход нелегальных перевозчиков от транспортировки 500 тыс. беженцев и мигрантов через Средиземноморское море в Европу должен составить примерно 400 млн долл.

Управление ООН по наркотикам и преступности утверждает, что доходы организованной преступности (ОП) от трафика людей составили около 32 млрд долл. в 2013 году. При этом отмечается, что, во-первых, операции по перевозке нелегальных мигрантов ОП имеют тенденцию к расширению, во-вторых, в транспортное обслуживание нелегальной миграции все больше вовлекаются мелкие криминальные группы и отдельные лица из числа населения прибрежных стран, через которые проходят тропы нелегальной миграции.

Текущий миграционный кризис в Европе имеет зловещий оттенок, хотя это также не является чем-то новым. Достаточно вспомнить принудительные массовые перемещения людей в ходе двух мировых войн ХХ века. Дело в том, что хаос, вызванный текущим миграционным кризисом в Европе, создает благоприятные возможности для проникновения террористических групп в страны ЕС и повышает риск терактов. По сообщению The Daily Express от 10 сентября 2015 года, на территорию ЕС уже просочились четыре тысячи боевиков «Исламского государства».

До сих пор странам-членам ЕС, в целом, удавалось контролировать ситуацию, предотвращая перерастание латентного недовольства в открытые протесты. Не последнюю роль в этом играют пропаганда, образование и щедрая социально-экономическая поддержка беженцев и мигрантов в большинстве стран ЕС. Теракты могут стать катализатором пресловутого «столкновения цивилизаций», обострив напряженность между местным и пришлым населением.

Внезапное появление нескольких сотен тысяч беженцев и мигрантов у границ Европы, непрерывность миграционного потока, несмотря на ужесточение миграционных режимов в принимающих странах, вызывает подозрение, что кто-то дирижирует этим процессом. Учитывая ресурсную базу «Исламского государства», можно предположить, что террористы могли профинансировать какую-то часть беженцев, чтобы облегчить проникновение в страны Европы и дестабилизировать в них обстановку. Для «Исламского государства» чем больше хаос, тем легче будет осуществить задуманную операцию.

Но высказываются и другие предположения. В частности, подозрение падает на Турцию, Саудовскую Аравию, Катар и некоторых других участников антисирийской коалиции, заинтересованных в активизации военных действий против режима Асада.

Сейчас в прессе очень много панических статей, заявляющих о конце Европы. В этой связи хотелось бы заметить, что расово-этнические изменения в населении европейских стран и так уже заметны. Растет удельный вес смешанных браков и тех, кого американская статистика квалифицирует как «Others» («другие»), т. е. не белые, не черные, не азиаты, не испаноговорящие, а метисы и мулаты. Удельный вес новых граждан, родившихся за рубежом, в общей численности населения страны в 2001–2012 годах возросло с 13,8% до 16,2% в Австрии, с 10,8% до 15,2% в Бельгии, с 6,4% до 11% в Исландии, с 9,2% до 16,3% в Ирландии, с 7% до 12,2% в Норвегии и т. д. (OECD. International Migration Outlook 2014/OECD, Paris 2014, pp. 362–363). В этой связи особых переживаний в Европе не наблюдается, особенно если этнические диаспоры ведут себя сдержанно, а общественная (политическая и социально-экономическая) система препятствует распространению открытой дискриминации по расовой, национальной, этнической и конфессиональной принадлежности.

В США, например, культурно-национальная автономия практически исключает возникновение сепаратистских движений, основанных на националистических сантиментах. Конечно, расово-этнические
группы пытаются влиять и влияют (по мере укрепления их экономического и политического статуса в принимающих странах) на процессы принятия решений, касающихся
социально-экономических программ, включая, например, прием на работу, доступ к ресурсам, образование, здравоохранение и т. д. Но на политическую мобилизацию уходят десятилетия. Не секрет, что в некоторых странах экстремистские силы создают свои неправительственные организации, прикрываясь гуманитарными или социальными лозунгами. Ресурсы для финансирования своей деятельности они или получают извне, или собирают среди той части местного населения, которая симпатизирует их целям. Можно, например, сослаться на опыт ирландской диаспоры США, которая на протяжении десятилетий спонсировала Ирландскую армию национального освобождения, совершавшую теракты на территории Великобритании.

И, наконец, риторический вопрос: а кто есть европейцы? С точки зрения археологии, антропологии и истории современная европейская цивилизация была построена на базе достижений предшествующих цивилизаций — греческой и римской, которые, в свою очередь, черпали знания, идеи и культурные ценности из египетской, месопотамской и других древних цивилизаций Востока. С точки зрения генетики значительная часть европейцев — это потомки кочевых скотоводческих племен, переселившихся в доисторические времена из Северной, Восточной и некоторых районов Центральной Африки и смешавшихся с племенами, населявшими территорию Европы. Значительная часть европейского населения несет на себе отпечаток доисторических племен Месопотамии, Индии и Северной Азии.

Кто-то может возразить, заявив, что именно европейцы создали институциональную систему, которая доказала свое превосходство над другими, обеспечив впечатляющий рост благосостояния европейских народов. Беженцы же и мигранты из бедных и отсталых регионов мира, вместо того чтобы копировать опыт европейцев и усовершенствовать свои социально-экономические и политические системы, пытаются заполучить все блага, созданные трудом европейцев, не приложив никаких усилий. Более того, эти люди, получая блага от европейцев, отторгают европейские ценности и пытаются установить свои собственные правила игры, создавая и расширяя свои культурно-национальные уклады (гетто) в европейских городах.

На мой взгляд, было бы недальновидно отрицать, что такой проблемы не существует. Интеграция мигрантов и беженцев — это непростая задача, и ее не решить раздачей социальных пособий и/или предоставлением работы. Самосегрегация (добровольное отделение расовой, этнической или религиозной группы от остального общества) — это социальный механизм защиты, в том числе и от ассимиляции. Интеграция мигрантов и беженцев в общество принимающей страны требует кропотливой и ежедневной работы от представителей властей, понимания нужд и мотивов поведения людей, их культурных привычек и представлений об окружающем мире, знания групповой психологии и многого другое. Вместе с тем необходимо проводить разъяснительную работу и среди местного населения принимающих стран, используя СМИ, образовательные учреждения и другие средства коммуникации.

Принимая во внимание тот факт, что международная миграция будет только возрастать в свете различий в демографических процессах в развитых и развивающихся странах, принимающие страны должны способствовать созданию эффективного миграционного режима — как на национальном и региональном, так и на глобальном уровнях.

Что касается беженцев, то здесь вызовы намного серьезней. Угроза массового исхода людей из районов, охваченных длительными внутри- и межгосударственными конфликтами, к сожалению, не снижается. Более того, по сравнению с 2013 годом интенсивность некоторых конфликтов возросла (например, в Сирии и Южном Судане), как и число вооруженных конфликтов. В 2014–2015 годах в мире действовали 35 вооруженных конфликтов, которые привели к потере 214 тыс. жизней.

На мой взгляд, практика насильственного свержения политических режимов, неугодных тем или иным третьим странам, провоцирует — как показал опыт последних лет — раскол международного сообщества и гонку вооружений и может в конечном счете привести к третьей мировой войне.

Необходимо также обратить внимание на еще один источник опасности массового исхода людей. Процессы деградации окружающей среды в некоторых экологических зонах приобрели необратимый характер, вызывая массовую миграцию людей. Особенно это касается некоторых районов Африки и Азии. Численность вынужденных переселенцев, так называемых «экологических беженцев», достигла в мире в 2012 году свыше 32 млн человек. Опустынивание и растущий дефицит пресной воды угрожают жизнедеятельности 200 млн человек. Международные механизмы, созданные для торможения этих процессов, не говоря уже о мерах восстановительного характера, в большинстве бедных стран фактически не работают.

К сожалению, современные политики в большинстве стран страдают стратегической близорукостью. Одни упорно игнорируют предупреждения ученых и полагают, что, проводя политику устойчивого развития на своем пятачке, они спасают планету. Другие или не в состоянии (из-за дефицита средств) предпринять эффективные меры по защите окружающей среды, или сознательно отказываются от этого. Частный бизнес, движимый соображениями немедленной прибыли, всячески сопротивляется внедрению новых технологий, способных изменить ситуацию, из-за опасения, что вырастут издержки.

А раз так, нам всем надо готовиться к многомиллионным межконтинентальным потокам отчаявшихся людей из районов природных катастроф в Европу, Америку, Австралию и Россию, располагающей огромной и малозаселенной территорией. Готовы ли мы к такому повороту вещей?

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу