Миротворческие силы реально нужны для Центральной Азии, а не для Карабаха

24.09.15

Миротворческие силы реально нужны для Центральной Азии, а не для Карабаха

Эксперты МГИМО: Казанцев Андрей Анатольевич, д.полит.н.

На вопросы echo.az отвечает доктор политических наук, директор аналитического центра МГИМО.

— Недавно в Европарламенте была принята антиазербайджанская резолюция. В связи с этим правительство страны даже задумалось о прекращении отношений с ЕС. Как вы считаете, как дальше будут развиваться двухсторонние отношения?

— Резолюция Европарламента по Азербайджану, действительно, необычайно и беспрецедентно жесткая. В ней отобраны только негативные факторы, все позитивные или смягчающие обстоятельства, на которые указывает в своих многочисленных реакциях азербайджанская сторона, не учтены.

Кроме того, в резолюции не учтено, что сходные обвинения можно было бы предъявить очень многим другим государствам. Именно эта фиксация резолюции на негативе нанесла определенный урон отношениям ЕС и Азербайджана.

Так как, в принципе, то, что в ЕС критикуется ситуация с правами человека, в том числе, ситуация с правами человека даже в самих странах ЕС (вспомним про миграционный кризис) или в США (вспомним про Гуантанамо) — вещь для всех привычная.

Что касается дальнейшего развития отношений, то с точки зрения долгосрочных внешнеполитических интересов Азербайджана, ничего такого уж непоправимого не произошло.

Шумиха в прессе скоро уляжется, и все постепенно забудется. Многие исследователи отмечают, что у ЕС есть два элемента в политике, которые, зачастую, могут друг другу противоречить.

Одна сторона — это принцип распространения европейских норм и ценностей, ее защищает ПАСЕ и Европарламент, она широко представлена в прессе.

Вторая сторона — интересы ЕС и отдельных стран, а здесь на страже — Еврокомиссия, руководство ключевых стран, входящих в ЕС, крупный бизнес.

Обычно эксперты называют это: дилемма «ценности-интересы». Азербайджан как страна, обладающая большими нефтегазовыми ресурсами и важным стратегическим положением, все равно будет в центре внимания этих сил.

Как писали ряд исследователей и по Ближнему Востоку, и по постсоветскому пространству, когда пахнет нефтью или стратегическими интересами, в политике даже самых либеральных и демократических стран мотивы, связанные с правами человека и универсальными нормами, легко могут забываться.

Это — так называемый принцип «реализма» в политике, в противоположность принципу «либерализма», настаивающему на примате норм, ценностей и принципов.

— На ваш взгляд, чего вообще пытается добиться ЕС от Азербайджана?

— Выше я уже написал, что это, прежде всего, результат внутренних структурных противоречий в выработке политики внутри самого ЕС. Разумеется, те силы, что заботятся об интересах ЕС, а не о его ценностях и нормах, смогут в будущем использовать позицию Европарламента и ПАСЕ для каких-то обменов и договоренностей с руководством Азербайджана.

Но они сделают это очень осторожно, чтобы не вызвать против себя обвинений со стороны Европарламента в обмен на какие-то обещания либерализации со стороны Баку или даже без этого, но когда пройдет какое-то время.

— На фоне этого, станут ли отношения с РФ более интенсивными?

— Первое время, да. Но я, как эксперт, прекрасно понимаю, что из-за этого Баку не откажется от своей многовекторной политики и, скажем, не захочет вступать в ЕАЭС или ОДКБ.

— Вокруг карабахского конфликта опять напряженная ситуация. Как вы считаете, можно ли ожидать самого худшего?

— К сожалению, в Карабахе всегда возможна новая война, назовем вещи своими именами. И напряженная ситуация там — тоже вещь не новая. Мира ведь нет, есть перемирие, а перемирие — это временное замирение. При этом воюющие стороны не разведены, как это было сделано во многих других конфликтах.

То есть, просто линия фронта на момент перемирия заморожена. Получилась та же ситуация, что и в Корее с ее 38 параллелью, которая отделяет армии Северной и Южной Кореи.

Там тоже война, и возможно каждый день перемирия. Только там по разные стороны — две непримиримые идеологические системы, а здесь — два народа.

— Недавно американская частная разведывательно-аналитическая компания «Стратфор», которую также называют «теневым ЦРУ», утверждает, что в скором времени в Нагорном Карабахе может поменяться статус-кво и будут введены миротворческие войска России. Как вы можете охарактеризовать подобные суждения?

— Я с большим уважением отношусь к аналитикам «Стратфор», но здесь они, на мой взгляд, соединили несколько несоединимых вещей и просто выдумали какие-то «страшилки» в стиле военно-компьютерных стратегических игр, в которые военные планировщики так любят поиграть в рамках их профессии.

Проблема в том, что они при этом забывают про политико-дипломатические реалии, о которых они знать и не обязаны, опять-таки в рамках их профессии. Во-первых, чистая логика. С точки зрения чистой логики, что-то в этом роде нужно.

Если есть перемирие, то надо, чтобы не было снова войны, поставить миротворцев между враждующими сторонами и провести разные меры доверия, например, вернуть домой беженцев и оказать им международную помощь.

При этом миротворцы нужны заведомо нейтральные и из разных стран, которым доверяют все участники конфликта. Тогда враждующим сторонам потом, со временем будет уже легче заключить постоянный мир.

Так всегда делала ООН, только в Карабахе так не вышло по целому ряду разных причин, в том числе по причине геополитических игр типа «Новой Большой игры» между Западом и Россией. И поэтому сейчас в реальности тоже не выйдет.

Во-вторых, что будет в реальности, а не на логике, если Россия или Россия и группа дружественных ей стран введут свои миротворческие войска в Карабах? Например, ОДКБ недавно создало миротворческие силы.

Это «СТРАТФОР» и имел в виду, говоря, что раз силы создали, раз учения будут проводить скоро в Армении, то, наверное, эти силы тогда для Карабаха.

Не учли, что у этого пока нет никакой надежной дипломатической основы. Нет мер взаимного доверия между конфликтующими сторонами в Карабахе, нет единства международного сообщества (между Россией и Западом противостояние), сами страны, вовлеченные в карабахский конфликт, не имеют четкого желания ввести миротворцев...

В результате не все стороны признают миротворцев реально нейтральными и многие скажут, что Россия «оккупировала Карабах». Это будет «на поле» второе издание чрезвычайного положения в Карабахе времен позднего СССР, но уже в другой международной ситуации, намного более худшей для Москвы.

И надо ли это России? И хочет ли кто-нибудь в России стать вторым Вольским? Лично мне кажется, что это будет Москве, мягко говоря, не очень выгодно.

Кроме того, надо учесть, что у России есть еще куча проблем: очень серьезный экономический кризис, конфликт с Западом вокруг Украины, тяжелое положение стран Центральной Азии, которые Россия обязалась защищать в рамках ОДКБ, «Исламское государство» и конфликт в Сирии и т. п.

Я лично считаю, что миротворческие силы реально нужны ОДКБ для Центральной Азии, так как там есть для этого политическая основа, а не для Карабаха, где политической основы нет, и я даже не вижу, как она может возникнуть. Но это — мое мнение как российского аналитика, рассматривающего мнение западных аналитиков, из «СТРАТФОР».

— Учитывая угрозы от «ИГИЛ», наплыв беженцев в Европу, можно ли ожидать существенных политических изменений в мире, которые могут оказать влияние на наш регион?

— Изменений будет много, а влияние будет, но непрямое. Во-первых, миграционное давление на Европу и далее будет нарастать и не только по причине конфликтов, но и по причине чисто экономических и демографических обстоятельств.

Уже сейчас многие справедливо отмечают, что среди беженцев в Европе, по крайней мере, существенная часть, не беженцы от войны, а просто — люди, которые «под шумок» хотят хорошо устроиться.

И дальше эта тенденция тоже продолжится, так как в богатой Европе население стагнирует, а в ряде стран Азии и, особенно, в Африке — быстро растет, а экономика там почти не развивается.

Во-вторых, к этой проблеме Европы (то есть, куда всех этих людей пристроить и как при этом не нарушить собственные стандарты в области прав человека) прибавится другая: рост национализма и правого экстремизма в самих странах Европы.

Людям в демократических странах ведь не нравится, когда они должны платить налоги во все большей степени для того, чтобы содержать беженцев и мигрантов. И в демократических странах они имеют право против этого протестовать.

Кроме того, усилятся «разборки» между европейскими странами, кто, где и сколько мигрантов должен принимать.

В-третьих, Европа неизбежно будет в той или иной степени под натиском всех этих проблем слабеть и политически, и экономически, а это то и скажется на соседях Европы, в том числе на Южном Кавказе.

То есть, влияние Европы на них будет слабеть, но это — в долгосрочной перспективе. И это не значит, что влияние России, скажем, будет автоматически усиливаться из-за падения европейского, так как в России демографическая ситуация — не лучше, чем в Европе, а экономическая пока существенно хуже. Вообще, сейчас все великие державы начали слабеть — даже в Китае экономический кризис.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: echo.az
Распечатать страницу