Набор символов или укрепление консенсуса?

09.11.15

Набор символов или укрепление консенсуса?

Эксперты МГИМО: Денисов Игорь Евгеньевич

Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин и президент Тайваня Ма Инцзю 7 ноября 2015 г. провели переговоры в сингапурском отеле «Шангри-Ла», где обсудили вопросы развития сотрудничества между двумя берегами Тайваньского пролива. Поменяется ли что-то в отношениях острова и материка после встречи двух руководителей?

Сингапурские переговоры стали первым личным контактом лидеров Китая и Тайваня после образования Китайской Народной Республики в 1949 г. В Сингапуре два лидера обменялись мнениями по вопросам отношений между сторонами. Однако, как и предполагалось, никакие соглашения или совместные заявления подписаны не были. Важно, что был зафиксирован промежуточный итог — Пекин и Тайбэй еще раз показали возможность самостоятельно устранять взаимные трения. Сама возможность встречи Ма и Си стала результатом стремительного улучшения отношений между материковым Китаем и Тайванем. Произошло это после прихода к власти на Тайване представителя Гоминьдана Ма Инцзю. Во время двух президентских сроков Ма реальностью сделал настоящий прорыв в сотрудничестве двух берегов Тайваньского пролива. Ранее, как известно, ситуация в Тайваньском проливе отличалась весьма высокой напряженностью, и дело здесь не только в том, что в годы холодной войны Тайвань был «непотопляемым американским авианосцем». Изоляция и взаимная враждебность продолжали существовать и после того, как ушли из жизни давние соперники Чан Кайши и Мао Цзэдун, а США разорвали дипломатические отношения с островом, переключившись на материк. Инерция гражданской войны оказалась сильнее холодной войны, и даже после начала демократизации на Тайване и реформ Дэн Сяопина на материке барьеры на пути нормализации отношений между Пекином и Тайбэем устранялись с трудом, наталкиваясь на казалось бы неразрешимые противоречия. Китай считал своей неотъемлемой частью Тайвань, а последний никак не хотел отказываться от своего государственного статуса (хотя бы и непризнанного большинством мирового сообщества).

Настоящим открытием стал консенсус 1992 г., согласно которому существует один Китай, пусть это понятие и по-разному интерпретируется сторонами. С точки зрения традиционной дипломатии, это сложно назвать консенсусом, поскольку получается, что стороны допускают вольное толкование одного, причем базового концепта. Однако тут мы имеем дело с восточной дипломатией. Главное, что стороны исключают свое отдельное существование (один Китай — один Тайвань), признавая первичность принадлежности к единой китайской нации.

На этой основе с 2008 г. стали развиваться не только торговля, но и гуманитарные контакты, многократно возросли туристические обмены. Пока буксует политический диалог, в том числе создание мер военного доверия — однако здесь есть, на что опереться. Сегодня Тайваньский пролив все реже и реже упоминается международными экспертами как потенциальная конфликтогенная точка на карте АТР. Поэтому символически, что под конец второго срока Ма Инцзю стороны решили провести двусторонний саммит. Важно, что он прошел в Сингапуре — там, где собственно и создавался нынешний механизм диалога Пекина и Тайбэя.

В апреле 1993 г. в Сингапуре произошло поворотное событие в истории контактов двух берегов — состоялась встреча председателя Ассоциации за развитие связей между берегами Тайваньского пролива Ван Даоханя и председателем Тайваньского фонда обменов через Тайваньский пролив Гу Чжэньфу. Тогда впервые с 1949 г. состоялся открытый неправительственный контакт на высоком уровне представителей материкового Китая и Тайваня.

Потом были межпартийные контакты — в том числе, переговоры лидеров КПК и Гоминьдана. Однако встречу руководителей острова и материка долгое время организовать не удалось. Для Си Цзиньпина сингапурская встреча — это его личное достижение, и здесь важно не наличие конкретных договоренностей, а то, что планка взаимодействия сторон теперь поднята на максимальную высоту. Собственно, отказ от подписания каких-либо соглашений как раз и должен облегчить проведение встречи: для согласования устраивающих всех формулировок ушли бы месяцы. В то же время, масса мелких (и, казалось, незначительных) формальностей позволила устранить неудобство, связанное с упоминанием официального статуса участников или демонстрацией неравенства сторон. В обращении друг к другу Си и Ма использовали слово «господин», даже оплату за официальный ужин они разделили пополам.

Встреча особенно важна и потому, что в январе 2016 г. на Тайване пройдут президентские выборы, в ходе которых вопросы отношений с материком станут, пожалуй, наиболее важной частью политических программ всех кандидатов. Вряд ли можно полагать, что Пекин, организуя встречу в Сингапуре, пытается повлиять на исход голосования. Пока по популярности среди избирателей лидирует глава оппозиционной Демократической прогрессивной партии (ДПП) Цай Инвэнь. ДПП выступает за сдержанность в развитии связей с материком, и понятно, что даже если Пекин резко выскажется против, это не повлияет на позицию тайваньских избирателей. Между тем встреча посылает другой сигнал: теперь, если и произойдет смена правящей партии, тайваньским политикам следует ориентироваться на новый уровень консенсуса. Со своей стороны, Пекин обещает проявлять понимание тайваньских проблем. Так, в ходе встречи прозвучало предложение Тайваню присоединиться к китайскому проекту Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Си Цзиньпин же вновь сделал акцент на кровные узы, существующие между людьми, живущими на острове и материке. «Никто нас не разлучит, поскольку мы братья, связанные одной плотью, пусть даже наши кости сломаны. Мы семья, в которой кровь гуще воды», — так, по-китайски выразил суть достигнутого консенсуса председатель КНР, который на несколько часов согласился побыть просто «господином Си».


Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Российский совет по международным делам
Распечатать страницу