По йеменским местам

28.11.16

По йеменским местам

Эксперты МГИМО: Попов Вениамин Викторович, к.ист.н.

На фоне Сирии не менее ожесточенный конфликт в Йемене остается незамеченным в России.

Россия и западная коалиция обвиняют друг друга в нарушении договоренностей по урегулированию ситуации в Сирии. Столкновение интересов мировых держав из-за сирийского конфликта занимает все внимание международной общественности. На этом фоне конфликт в Йемене, сопоставимый с сирийской войной и по сложности, и по ожесточенности,— но без военного присутствия России — остается незамеченным.

Представители МИД РФ, говоря о Йемене, как правило, ссылаются на резолюции Совбеза ООН и посланника ООН по Йемену Исмаила ульд Шейха Ахмеда. Тот, в свою очередь, призывает к прекращению огня и политическому урегулированию. Россия, в отличие от США и их региональных союзников, в Йемене военного присутствия не имеет.

Последний йеменский инцидент, который вызвал особую реакцию МИД РФ,— авиаудар по Сане, столице Йемена, 8 октября. Во время бомбардировки погибли 140 человек и около 500 получили ранения. Бомбы упали на траурную процессию: в тот день хоронили отца министра внутренних дел повстанцев-хуситов Джалаля Али ар-Риуишана. Среди жертв авиаудара оказались мэр Саны Абдул-Кадир Хилал, а также высокопоставленные представители боевого альянса хуситов «Ансар Аллах», контролирующего столицу. Российский МИД заявил, что исполнители удара должны понести «должное и строгое наказание», а сам Йемен — избавиться от насилия, основываясь на волеизъявлении народа. Реакция Москвы появилась на следующий день после того, как госсекретарь США Джон Керри призвал «расследовать потенциальные военные преступления России в сирийском Алеппо».

Хуситы, одна из главных сил в йеменском конфликте, обвинили в авиаударах по Сане коалицию во главе с американским союзником — Саудовской Аравией. В командовании ВВС коалиции сначала опровергли причастность к атаке. Однако 15 октября Эр-Рияд признал вину за авиаудар. Впрочем, ответственность за случившееся власти Саудовской Аравии возложили на армию Йемена, поскольку та, по мнению Эр-Рияда, предоставила неверные разведданные.

Как и в Сирии, в Йемене провести четкую линию фронта невозможно. В середине 2000-х, когда йеменский конфликт только начинался, он походил на уже ставшее привычным противостояние шиитского севера (то есть хуситов, объединенных в боевой альянс «Ансар Аллах») и суннитского юга (их интересы представляло тогдашнее центральное правительство). Однако впоследствии в конфликте оказались замешаны многие страны региона.

В марте 2015 года в йеменский конфликт на стороне властей вступила арабская суннитская коалиция во главе с Саудовской Аравией. В операциях участвуют ВВС Бахрейна, Катара, Кувейта и ОАЭ. К коалиции также примкнули Египет, Иордания, Марокко и Судан.

Хуситы, в свою очередь, воюют под антиамериканскими и антиизраильскими лозунгами и получают помощь от шиитского Ирана и от ливанского движения «Хезболла». Более того, хуситам удалось даже перенести военные действия в приграничные провинции самой Саудовской Аравии, где активизировались шиитские племена, выступающие против местной суннитской теократии. Речь идет о бывших йеменских территориях — провинциях Джизан, Наджран и Асир, в 1930-е годы завоеванных саудовцами.

Асир граничит с Хиджазом — историческим местом возникновения ислама. Здесь находятся две главные святыни исламского мира — Мекка и Медина. Это только обостряет религиозный компонент в йеменском конфликте.

«Иранское влияние оценить очень сложно. Достоверных данных нет. Оно присутствует в какой-то степени. Но я бы это назвал скорее некой шиитской солидарностью. Говорить о том, что хуситы — это иранские агенты, нельзя. Зато вполне можно утверждать, что если они получат власть, то могут попытаться сыграть на противоречиях между Ираном и Саудовской Аравией»,— считает руководитель Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Василий Кузнецов.

В йеменской войне принимает участие и третья сила — радикальные исламисты. Самым заметным представителем этого лагеря можно считать террористическую организацию «Аль-Каида на Аравийском полуострове» (АКАП).

В 2011 году во время «арабской весны» — волны массовых антиправительственных протестов в арабских странах — АКАП воспользовалась хаосом в обескровленном вялотекущей войной Йемене и смогла закрепиться на юге страны. Группировка особенно сильна в Хадрамауте — провинции в восточной части страны. Местная «Аль-Каида» одновременно воюет и против хуситов, и против нынешних официальных властей, а также действует на внешнем фронте. АКАП противостоят отряды террористического «Исламского государства» (запрещенного в России), которые, хотя и в меньшей степени, присутствуют на территории Йемена.

Тот факт, что йеменский конфликт фактически длится уже более 10 лет, то обостряясь, то затихая, объясняется еще и тем, что современная республика Йемен очень молода. Она существует с 1990 года, когда произошло объединение двух враждующих частей страны: Народной Демократической Республики Йемен (НДРЙ) на юге и Йеменской Арабской Республики (ЙАР) на севере. ЙАР как отдельное государство образовалась в 1962 году. НДРЙ стала независимой от Великобритании в 1967-м. С 1960-х годов между Северным и Южным Йеменом шла, по сути, непрерывная война.

СССР контактировал с Йеменом с 1960-х годов. Москва поддерживала в первую очередь суннитско-социалистический Южный Йемен. Ему поставляли оружие. Значительная часть промышленных и социальных объектов на юге современного Йемена была построена советскими специалистами. На долю СССР приходилось более 50% иностранных кредитов, полученных НДРЙ.

Южный Йемен был одним из основных советских союзников на Ближнем Востоке. Северный Йемен также был заинтересован в сотрудничестве с СССР. Еще до объединения страны президент ЙАР Али Абдалла Салех несколько раз посещал СССР и даже присутствовал на похоронах Брежнева в 1982 году. Однако тогда в Москве к зейдиту Салеху относились настороженно. Зейдиты — приверженцы одного из умеренных шиитских течений. СССР предпочитали суннитов хотя бы потому, что подавляющее большинство советских мусульман были суннитами.

Тем не менее именно Салеху, который возглавлял Северный Йемен с 1978 года, удалось объединить страну. Это произошло в 1990 году, на излете советской перестройки. Спустя год СССР распался, и некрепкие дипломатические связи с Йеменом оказались фактически прерваны.

Россия до сих пор не решается вернуться в Йемен. Открытая война здесь идет с 2004 года. Тогда произошло одно из самых заметных восстаний хуситов: далеко не все шиитские кланы оказались довольны объединением двух государств на основах, которые предлагал президент Салех. Хуситам казалось, что Салех стал слишком сильно прислушиваться к южным суннитским кланам.

По мнению арабиста Павла Густенина, у северян-хуситов был повод для беспокойства. «При объединении Йемена в новой армии все посты заняли северяне. Южане стали военными пенсионерами, и после того, как они оказались на обочине политической жизни, началось брожение. На юге стали формироваться антиправительственные силы»,— рассказывает он.

В 2004 году хуситы вступили в войну против правительства суннитского большинства под лозунгами борьбы с коррупцией. Официальное руководство, в свою очередь, обвинило их в стремлении восстановить власть монархической династии Зейди, которая была свергнута в 1962 году. К войне подключилась Саудовская Аравия. К 2010 году конфликт удалось подавить. Президент Салех официально объявил о прекращении войны. Однако уже на следующий год она вспыхнула с новой силой после «арабской весны».

Под давлением Саудовской Аравии Салех согласился уйти с президентского поста и санкционировать выборы. В 2012 году новым президентом Йемена стал Абд-Раббу Мансур Хади. Однако и ему не удалось удержать хрупкий баланс политических интересов. В 2014 году хуситы снова вступили в войну — под теми же лозунгами, что и в 2004 году.

«В 2012 году хуситы оказались отстранены от власти — их представители не были включены в национальный диалог, что вызвало протесты. К тому же Хади — фигура откровенно слабая. Будучи выходцем с юга, он в свое время переметнулся к северянам. Потерял там и не нашел тут,— говорит Василий Кузнецов.— В каком-то смысле такая фигура была специально выбрана в качестве временного главы государства».

Довольно быстро хуситам удалось завоевать почти всю страну. 25 марта 2015 года они захватили порт Аден — стратегически важный город, владение которым обеспечивает контроль за Баб-эль-Мандебским проливом. У хуситов появилась возможность запереть Красное море, что, в свою очередь, означало бы фактическое закрытие Суэцкого канала. Президент Хади к тому времени бежал из страны.

Тогда в войну и вмешалась коалиция, возглавляемая Саудовской Аравией. В рамках операции «Буря решимости» египетский флот заблокировал порты повстанцев, а саудовцы отбили южные районы страны. Тогда же в освобожденный Аден вернулся президент Хади. Пока не будет отбита Сана, Аден остается фактической столицей его сторонников.

«Когда саудовцы начали операцию, они аргументировали это тем, что пришли на защиту легитимного президента Хади. Это не совсем так. Срок его полномочий истек, поэтому эта причина вмешательства может быть поставлена под сомнение,— считает Кузнецов.— Но как бы там ни было, эта кампания стоит колоссальных денег — $200 млн в день. Для сравнения: российская операция в Сирии обходится в $2,5–4 млн в день».

По словам Кузнецова, неоднократно бывавшего в Йемене и осведомленного о нынешнем политическом процессе в стране, саудовские ВС не заботятся о сохранении инфраструктуры страны, оставляя существенные разрушения, что усугубляет гуманитарную катастрофу в Йемене.

«Сейчас стоит вопрос о возможном разделении Йемена на два государства, как это было раньше»,— добавил эксперт. По его словам, уже сейчас есть проект выделения в отдельное государство Хадрамаута, региона, где особенно активно действуют террористические организации АКАП и «Исламское государство».

«Если Хадрамаут будет контролироваться саудовцами, они получат выход к Индийскому океану»,— рассуждает Кузнецов.

Россия при таком раскладе не имеет ни дипломатической, ни военной возможности закрепиться в Йемене. По словам опрошенных «Властью» экспертов, Москва придерживается правила поддерживать отношения только с официальными правительствами. В Йемене же пока сложно определить, какая из сил больше подходит под это определение.

Иран, нынешний региональный союзник России, чей флот проводит маневры в Аденском заливе у территориальных вод Йемена, сталкивается с противостоянием ВС США, которые обеспечивают поддержку интересов Эр-Рияда. Американские военные корабли неоднократно обстреливали позиции хуситов, обвиняя их в военных провокациях. Но ни одна из ракет хуситских отрядов не достигла своей цели — в отличие от американских снарядов.

27 октября вице-адмирал ВМС США Кевин Донеган сообщил, что американский флот перехватил четыре иранских корабля с ракетами на борту. По его словам, снаряды предназначались для хуситских боевых формирований. 31 октября Тегеран эту информацию опроверг и обвинил Вашингтон и Эр-Рияд в том, что как раз они снабжают оружием суннитские подразделения, включая союзников президента Хади.

В сентябре Сенат США отклонил предложение блокировать отложенные сделки по продаже оружия Эр-Рияду на $1,15 млрд. Как сообщало в сентябре Reuters, только за последние семь лет США заключили с Саудовской Аравией сделок на поставку оружия почти на $115 млрд. Это больше, чем за предыдущие 70 лет.

Летом бывший президент Йемена Али Абдалла Салех сказал, что Йемен теоретически готов разместить на своей территории российскую военную базу. Однако сегодня его влияние в стране крайне невелико, и Москва не горит желанием выходить за пределы гуманитарного сотрудничества. Российское МЧС неоднократно заявляло: если в ведомство поступит официальный запрос, то помощь будет оказана. В 2015 году Москва направила в Йемен 46 тонн продовольствия и медикаментов.

Эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко считает, что у России сейчас не хватит дипломатического ресурса, чтобы стать действующим лицом йеменского конфликта.

«Мы могли бы занять нейтралитет: осудить экстремистские группировки и поддержать диалог, которого нет. Но при этом остаться над схваткой»,— считает он.

Директор Центра партнерства цивилизаций МГИМО Вениамин Попов, проработавший много лет в Йемене и других арабских государствах в качестве посла России, считает, что нынешняя тактика Москвы заключается в том, чтобы поддерживать международный поиск политического решения конфликта.

«Главная идея состоит в том, что в Йемене будет продолжаться вялотекущая война с большими страданиями, пока не будет применена формула подобно сирийской, которую изобрели в Вене Керри и Лавров,— рассказал собеседник "Власти".— Надо всем сторонам садиться за стол и договариваться, как это пробуют сделать в Женеве».

15 октября в швейцарской Лозанне прошел очередной раунд международных сирийских переговоров. В них приняли участие министр иностранных дел России Сергей Лавров, госсекретарь США Джон Керри, а также главы дипломатий ведущих стран ближневосточного региона, в том числе Саудовской Аравии и Турции.

Уже 20 октября Россия пообещала ООН воздерживаться от бомбардировок восточного Алеппо в течение четырех дней по 11 часов. Спецпосланник ООН по Сирии Стаффан де Мистура приветствовал введение таких ежедневных пауз, которые позволят эвакуировать нуждающихся в медпомощи, а также поспособствуют разоружению боевиков.

В тот же день на 72 часа был введен режим прекращения огня и в Йемене. В Сирии гуманитарные паузы продолжаются. В Йемене — нет.

27 октября стало известно о новом плане йеменского урегулирования, согласованном переговорщиками ООН. По нему президент Хади — при всей поддержке Саудовской Аравии — должен отказаться от существенной части своих полномочий. Пока политик на эту сделку идти не готов.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Коммерсантъ».
Распечатать страницу