Почему молодежь идет под знамена ИГИЛ?

11.11.15
Эксклюзив

Почему молодежь идет под знамена ИГИЛ?

Эксперты МГИМО: Капица Лариса Михайловна, к.экон.н., доцент

Профессор кафедры мировой экономики Лариса Капица размышляет о том, что заставляет современных молодых людей вступать в ИГИЛ и другие террористические и экстремистские организации и как можно сломать эту тенденцию.

Продолжая отслеживать события на Ближнем Востоке и в Европе, я не могу отделаться от ощущения, что мы что-то упускаем. Беспокоит отсутствие серьёзного анализа привлекательности ИГИЛ для многих молодых людей. Ведь зверства ИГИЛ известны всему миру — и у любого нормального человека они могут вызвать лишь отвращение и возмущение. Однако что мы видим? Приток молодых людей из разных стран Африки, Азии и Европы в ряды исламистов не прекращается.

На мой взгляд, одно из возможных объяснений этого феномена носит психологический характер. Психология молодёжи отличается от психологии умудрённых жизненным опытом экспертов. Молодые люди мечтают о полной событий жизни, самореализации, достижениях, признании, уважении, любви и счастье. Однако общественный мейнстрим во многих странах подменяет все эти устремления идеалами потребительского общества, используя все имеющиеся в его распоряжении средства массовой информации. СМИ заменили семью, коммуну, школу, церковь, рабочий коллектив и т. д. Они стали мощнейшим социализатором молодежи в большинстве стран мира, включая исламские государства. С другой стороны, молодёжь в ряде стран находится под постоянным психологическим давлением, оказываемым традицией: «мужчина — кормилец и защитник семьи», от него ожидают выплату «долга» родителям, которые его вырастили, а завести семью он может, только уплатив «калым» за невесту.

Вместе с тем, безработица среди молодёжи в регионах, откуда идёт основной поток новых адептов исламизма, составляет, по данным Международной организации труда, 28,2% на Ближнем Востоке и 30,5% в Северной Африке. Коэффициент долгосрочной (то есть длящейся более двух-трех лет) безработицы среди безработной молодёжи на Ближнем Востоке и в Северной Африке достигает 60%, а в странах Восточной Европы и Центральной Азии (включающих СНГ) — 34,2% .

Важными препятствиями для доступа молодёжи к формальному рынку труда и получению хорошо оплачиваемой работы является недостаточное (или несоответствующее структуре спроса) образование и квалификация (или их отсутствие). Например, среди занятой арабской молодёжи Ближнего Востока и Северной Африки почти 42% составляет необразованная молодёжь. Следует также отметить, что уровень безработицы среди молодёжи варьируется в зависимости от образования. В странах Ближнего Востока и Северной Африки она значительней среди молодёжи, получившей высшее образование (39,5% в среднем, достигая 60% в отдельных странах), а в странах Восточной Европы и Центральной Азии — среди молодёжи с начальным или неполным начальным образованием (35,7%) .

Неспособность части молодёжи удовлетворить свои собственные ожидания и ожидания близких в силу объективных причин толкает их на поиск возможностей за пределами своей деревни, города, страны, что ведёт к массовой миграции в другие страны и регионы. Поток легальных и нелегальных молодых мигрантов из названных регионов чаще всего направляется в страны Европы, Северной Америки, а в случае с Центральной Азией — в Россию, где они занимают самые низкие ступени квалификационной лестницы. Часто это связано и с тем, что многие из них не знают или плохо владеют языком принимающей страны или становятся жертвой различного рода посредников из числа соотечественников, коррумпированной местной бюрократии или нечистоплотных работодателей. Не имея достаточно средств, чтобы оплатить аренду пристойного жилья, молодые мигранты живут в условиях скученности, нищеты и всеобщего равнодушия, не говоря уже о проявлениях открытой враждебности. Наконец, нельзя игнорировать и тот факт, что многие из молодых мигрантов никогда не были за пределами своего селения, городка или страны. Одиночество, страх, непонимание уклада жизни в принимающей стране подталкивают их к поиску точки опоры в этих обстоятельствах. Такой опорой могут стать в том числе и проповедники исламизма или агенты экстремистских и/или криминальных групп, в функцию которых входит рекрутирование новых адептов. Немаловажную роль здесь играет и психологическая потребность в принадлежности к группе.

К сожалению, мы очень часто недооцениваем эту особенность человеческой психики. Да, для каждого человека очень важно утвердиться как личность, но не менее важна для него принадлежность к группе. Такая группа становится суррогатом семьи или общины, которых молодой мигрант оставил на родине. Ею может стать и группа адептов исламизма.

Таким образом, отсутствие возможностей у многих молодых людей выполнить социальную роль, отведённую им культурой и традицией на родине, вкупе с негативным опытом миграции, унижением и ощущением «второсортности», создаёт фертильную почву для экстремистских воззрений, которые при определённых условиях могут вылиться в действия, включая присоединение к криминальным и террористическим группировкам. Принимая во внимание, что речь идёт не о сотнях или даже тысячах, а о миллионах молодых людей, игнорировать дальше эту ситуацию просто опасно.

Что же касается методов воздействия, которые ИГИЛ использует для вовлечения молодых людей в свои ряды, то стоит ли удивляться, что они оказываются эффективными. Смесь экономических ($2000/месяц и доход от мародёрства) и религиозных (пусть и ложно интерпретируемых) стимулов, оправдывающих массовые убийства «неверных» и обещающих «рай на небесах» за каждого убитого «неверного», достигает своей цели. Нельзя не учитывать и психологический эффект идеи ИГИЛ воссоздать легендарный «исламский халифат» и концепцию джихада как инструмента реализации этой идеи. Такое же воздействие на умы молодых немцев имели фашистская идея создания «Третьего Рейха» и расовая теория превосходства арийцев над представителями других народов. И, наконец, представьте себе молодых людей с уязвлённым эго, которым объявляют, что, присоединившись к ИГИЛ, сообществу «истинных мусульман», они встанут на праведный путь, что цель этого сообщества — создание «истинно исламского государства» на территориях, входивших когда-то в состав праведных исламских халифатов VI-VIII веков, и что в этом «государстве» они будут править и жить, как в раю. Добавьте к этому эйфорию, испытываемую этими молодыми людьми, не имеющих в большинстве своём жизненного опыта, когда им в руки дают оружие и благословляют на истребление «неверных». Это — упоение властью над другими человеческими существами и полной безнаказанностью. Накопленная негативная энергия, подавленная агрессивность, зависть и ненависть к обидчикам получают выход и удовлетворение в унижениях, пытках и убийстве беззащитных людей.

Если же говорить о немусульманской молодёжи, которая стремится встать в ряды ИГИЛ (в первую очередь, из числа молодых россиян), то, на мой взгляд, причиной такого феномена может стать как чувство заброшенности и ненужности, так и псевдоромантизм. Наверное, многие современные родители слышали из уст своих чад: «скучно!». Может быть, имеет смысл нам этим поразмыслить. Почему им скучно?

Многие из нас полагают, часто неосознанно, что главное — это одеть наших детей в красивые вещи, отправить их отдыхать за рубеж, купить им машину или квартиру — или же попытаться воплотить в них свои собственные несбывшиеся желания и мечты, забывая, что у каждого своя жизнь. Фактически, мы или от них откупаемся, или создаём из них своеобразную «витрину (наших, но не их) достижений», отчуждая их от себя и часто от общества в целом. Вместе с тем, мы-то сами вспоминаем нашу юность с волнением и ностальгией. Вспоминаем работу на овощных базах, стройотряды, вечера в институтской столовой, дежурства в праздники и участие в демонстрациях, пионерские лагеря и студенческие капустники, наши бесконечные споры, касавшиеся внутренних и мировых проблем развития. Вспоминаем наших сокурсников из воюющего Вьетнама, революционной Кубы, молодёжные антивоенные движения в Европе и Америке, полёты космонавтов. Отличительной особенностью нашего мироощущения были чувства сопричастности к грандиозным процессам, происходящим в мире, и ответственности за всё происходящее. Конечно, не все современные молодые люди испытывают отчуждение, но некоторые из них — несомненно, в той или иной форме, что, как и в случае с мусульманской молодёжью, может привести их если не в ИГИЛ, то во что-то подобное местного разлива.

Что же мы можем и должны сделать, чтобы нейтрализовать воздействие различного рода криминальных сообществ на нашу молодёжь? Абсолютно очевидно, что для этого нужно расширить набор возможностей для самореализации молодёжи. Во-первых, нужно сбалансировать предложение и спрос на рабочую силу, чтобы снизить безработицу среди молодёжи, особенно в районах РФ и в странах СНГ, где удельный вес молодёжи в населении относительно велик. В этой связи необходимо реформировать и унифицировать систему подготовки квалифицированной рабочей силы на всём постсоветском пространстве, особенно на пространстве ЕврАзЭС. Одной из наиболее эффективных моделей подготовки среднетехнических кадров, которая могла бы послужить прототипом, является немецкая. В ней работодатели и профессионально-технические училища работают в тандеме, то есть в Германии готовятся те профессиональные кадры, в которых есть нужда, а значит, молодые люди после окончания училища будут иметь гарантированную занятость. Более того, молодым людям из семей с низкими доходами предоставляется возможность комбинировать оплачиваемую работу в качестве ученика на предприятиях с двумя-тремя днями обязательного посещения училища.

Во-вторых, для студентов высших учебных заведений, да и старшеклассников, должны быть созданы возможности получить оплачиваемую летнюю работу на предприятиях и/или фирмах, что, кстати, является распространённой практикой, например, в США. Можно также рассмотреть вопрос о стимулировании предприятий с тем, чтобы они нанимали и обучали молодых людей.

В-третьих, нужно более активно привлекать молодых людей в армию, включая девушек. Служба в армии и во флоте открывает новые возможности для молодых людей: освоить профессии и приобрести навыки, которые находят применение в мирной жизни (управлять автомобилем, самолётом, катером, средствами связи и телекоммуникации, строительной техникой и т. д.), испытать и закалить свой характер, обрести цель жизни в служении Отечеству.

В-четвёртых, участие молодёжи в качестве добровольцев в различных географических, археологических и иных экспедициях, а также в работе социально-направленных НПО является еще одним эффективным способом вовлечения молодёжи в конструктивную деятельность. Неплохо было бы возродить и традицию стройотрядов.

Вышеприведённый перечень далеко не исчерпывает возможности вовлечения молодёжи в жизнь страны. Что же касается других подходов, то мне кажется, что необходимо создать институт советников-воспитателей (advisers) в высших и средних учебных заведениях, которые вели бы студентов от первого до последнего курса и которые помогали бы молодым людям справиться с психологическими и иными проблемами. Такого рода институт существует в ведущих вузах США. Нужно взять на вооружение успешный опыт, как наш собственный, так и зарубежный, иначе потери молодёжи неизбежны.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу