Прекрасный новый мир?

16.02.16
Эксклюзив

Прекрасный новый мир?

Эксперты МГИМО: Пичков Олег Борисович, к.экон.н.

Доцент кафедры экономической политики и ГЧП Олег Пичков о том, каким может стать мир после Четвертой промышленной революции и чего следует опасаться человечеству в своем желании построить новый хозяйственный порядок.

В конце 2015 – начале 2016 г. в массовое сознание вошло новое, интригующее и одновременно пугающее понятие «Четвертая промышленная революция».

Интригующим это понятие представляется потому, что перспективы нового технологического уклада поистине безграничны. Представьте себе: умные системы через интернет не просто помогают отлаживать процесс производства или оптимизируют команды машинам и роботам, а сами выбирают, что производить, где и как (так называемое «сервис-ориентированное проектирование»). То есть, по желанию можно использовать как заводские шаблоны для производства практически любых продуктов, так и обращаться в компании, которые на основе ваших физиологических, психологических и даже культурных особенностей будут изготавливать для вас кастомизированные продукты.

Например, изношенный или попросту надоевший костюм можно будет заменить, сшив на фабрике новый индивидуально под вас, под ваш стиль или любимый цвет. Нужно будет всего лишь направить соответствующий запрос и дальше система сама определит, на каком предприятии, какой объект и как произвести. На телефон или планшет просто придет уведомление о том, что костюм под ваш рост, размер и фасон готов: можно платить.

Идеологи новой промышленной революции уверяют, что практически все можно будет ставить на поток без дополнительных затрат, которыми сопровождались услуги индивидуальных дизайнеров, разработчиков и проч. Объекты будут производиться индивидуально, и уже не придется выбирать из нескольких заранее кем-то определенных моделей или цветов. Таким образом, можно будет изготавливать все: от одежды и предметов интерьера до электроники и автомобилей.

Соответственно, интеграция умных предприятий в промышленные инфраструктуры и оптимизация производства будет означать и заметное снижение энергозатрат. Многие заводы тратят много энергии во время перерывов в производстве, умное же производство всего этого избегает.

Что же остается в этом случае людям? Прогнозируется, что новая промышленная революция изменит само определение человеческого труда. Поскольку машины будут выполнять каждодневные производственные операции с гораздо большей эффективностью, чем люди, то они будут по большей части автоматизированы. А люди займутся творческими задачами, вместо грубого ручного труда. Промышленное производство будет обеспечивать каждодневные нужды духовно растущих писателей, художников, дизайнеров и людей прочих профессий, где машина (пока?) не способна тягаться с человеком.

Автору подобная концепция будущего причудливым образом напоминает смешение миров Станислава Лема и Чарльза Диккенса, когда фантастические возможности новых производственных технологий сочетаются с социальной и моральной деградацией. Так почему же «Четвертая промышленная революция» может быть и пугающим явлением?

Промышленная революция называется революцией, поскольку меняет, прежде всего, само отношение к человеческому труду, меняет, если угодно, его роль в процессе производства материальных благ. Так, первая промышленная революция, наступившая в конце XVIII — начале XIX века с изобретением универсального парового двигателя Джеймсом Уаттом фактически заменила машинами большую часть человеческого труда. То есть, эффективность работника более не определялась мускульной силой и выносливостью (как это было на протяжении всей предыдущей истории человечества), но навыками и интеллектуальными способностями, необходимыми для управления машинами. Первая промышленная революция привела к тектоническим сдвигам в социальной сфере и перекроила лицо мира железными дорогами, пароходами и дымящими углем заводами. Естественно, что при таких серьезных изменениях особенно остро встал вопрос социальной справедливости и уровня жизни населения. Появилось движение луддитов, уничтожавших машины для сохранения рабочих мест и привычного образа жизни, постепенно накалялись классовые противоречия между аристократией наследного капитала, быстро богатеющей буржуазией и армией людей, оказавшихся по разным причинам неспособными получать большие прибыли от бурного экономического роста.

Вторая промышленная революция наступила, как принято считать с массовой электрификацией и внедрением двигателя внутреннего сгорания в начале XX в., Третья произошла в конце 1980-х годов с появлением программного обеспечения и современных ЭВМ. Автору представляется, что Вторая и Третья революции все же были скорее резкими рывками в эффективности производства или управлении машинным производством, чем поистине революционными сдвигами в отношении к человеческому труду. Однако, грядущая Четвертая промышленная революция, несомненно, обладает всеми признаками события, способного по-настоящему изменить мир. Вопрос заключается только в том, перефразируя Вольтера, «всё ли будет к лучшему в этом лучшем из миров»?

Здесь представляется два блока угроз: технические и социальные.

Для полноценного осуществления новой промышленной революции потребуется небывалый уровень кооперации, который не может (и не должен быть) ограничен ни государственными, ни корпоративными границами. Машины и роботы должны будут использовать совместимое программное оборудование, а возможно и специальную интегрированную материальную базу. Представьте, что произойдет, если незаконченный продукт прибудет на предприятие, где по разным причинам не будет возможности распознать его или возникнет риск вмешательства вредоносных программ? Определение общих материальных и программных баз для машин разных компаний, остается одной из основных задач в обеспечении успеха всей революции.

Однако реальную техническую возможность разработки и внедрения подобной системы имеет на самом деле очень небольшая группа всем известных крупных влиятельных компаний, которые смогут безраздельно доминировать в этой области. И тогда ресурсные и товарные монополии могут показаться несущественным отклонением от нормы на фоне тотального диктата некоторых компаний кремниевой долины.

В этих условиях можно предположить, что новые луддиты, или если угодно, «луддиты 4.0», могут поставить под угрозу безопасность сетей. К ним могут относиться группы хакеров-антиглобалистов, или просто программистов, которые находят удовольствие в преодолении систем защиты обеспечения, не говоря уже о целенаправленных диверсиях со стороны специальных подразделений различных государств. Кибератаки не только будут способны подорвать процесс производства материальных благ в «прекрасном новом мире», но и поставить под угрозу жизни людей. По мере того, как умные системы производства становятся все более распространенными, их безопасность будет становиться все более острым вопросом.

Социальные риски в основном возникают из опасений людей за свои рабочие места. Всем ли найдется место в новом Эдеме творчески и духовно развитых людей, или все-таки придется сражаться за место под солнцем с бездушными машинами и жадными промышленниками?

Сегодня на самых передовых предприятиях мира уровень автоматизации производства весьма высок. Даже на самых крупных заводах требуется обычно не более тысячи человек для обеспечения всего производственного цикла. Но при этом мы не видим голодных бунтов или массы людей, штурмующих ворота фабрик и заводов для того чтобы им дали работу. История XX в. показывает, что рынок развитых стран с высоким технологическим уровнем производства справляется с задачей предоставления рабочих мест для большинства. Поэтому опасения будет вызывать ситуация в развивающихся странах.

Экономика большинства быстроразвивающихся стран строится на реальном секторе экономики и промышленном производстве в частности. Очевидно, что одной из главных черт новой промышленной революции станет фактически исключение труда работников развивающихся стран из конкурентной борьбы на рынке. То есть, эффективные умные роботы попросту вытеснят труд людей, управляющих машинами, что может привести к катастрофическим последствиям для экономики этих стран. Более того, это приведет к еще большему расслоению мира на богатые и бедные страны.

Однако ситуация не такая уж безнадежная. Для внедрения систем и для обеспечения работы машин на современном этапе нужны специалисты, что будет обеспечивать занятость. В свою очередь рост промышленного производства все равно должен быть обеспечен платежеспособным спросом. Рынок сбыта развитых стран велик, но очевидно, что при общем обнищании развивающихся стран товары будет сбывать попросту некуда или цены будут такими, что вся концепция нового мира будет под угрозой.

Человечество не раз за свою историю сталкивалось с ситуацией «больших надежд», когда казалось, что построение справедливого для всех мира может быть обеспечено новым хозяйственным строем с опорой на новые технологии или методы ведения дел. К сожалению, практически всегда это заканчивалось социальным напряжением, обнищанием неготовых к переменам групп населения.

Четвертая промышленная революция по-настоящему победит, только если человечество научится за размеренным и скучным звуком работы эффективных и прибыльных машин слышать реальные голоса людей, которые нуждаются в реальном развитии своего человеческого, культурного, экономического и профессионального потенциала.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу