Расширение применения политики санкций: каких результатов ожидать

31.12.15
Итоги года

Расширение применения политики санкций: каких результатов ожидать

Эксперты МГИМО: *Бусыгина Ирина Марковна, д.полит.н., профессор

Профессор кафедры сравнительной политологии, директор Центра региональных политических исследований Ирина Бусыгина — о традиции санкционных режимов и способности санкций оказывать импортозамещающий эффект.

Введение санкционных режимов становится все более популярным. В марте 2014 года США и ЕС одновременно начали вводить санкции в отношении России. Первым шагом стали персональные санкции — формирование «санкционных списков» должностных лиц, пребывание которых на территории США является «нежелательным». В дальнейшем санкционные списки были расширены — в них вошел ряд крупных российских банков и предприятий. Против оборонных предприятий были введены «блокирующие санкции», которые предусматривали полное прекращение контактов со стороны США и замораживание активов в американских банках. Некоторые российские структуры лишились доступа к долгосрочному финансированию. Далее появился режим экспортного лицензирования на товары, которые предназначены для ряда нефтяных проектов (связанных с глубоководной добычей топлива, добычей на шельфе) в России, а также в Арктике (ограничения касались будущих проектов). Было приостановлено сотрудничество США с Россией в области борьбы с наркотиками.

Европейский союз начал применять «меры давления на Россию» с остановки институционального сотрудничества — был отменен саммит Россия-ЕС, приостановлены переговоры о безвизовом режиме и о новом базовом соглашении о сотрудничестве. Затем были введены «адресные меры в отношении лиц, ответственных за эскалацию ситуации в Крыму», и секторальные санкции, то есть ограничительные меры торгового, финансового и военного характера. К санкциям против России присоединились Канада, Япония, Швейцария, Норвегия, Австралия и Новая Зеландия.

Стоит отметить, что согласование странами-членами Евросоюза решения о введении санкций было неожиданным — и западные, и российские СМИ делали четкие предсказания о том, что сделать этого не удастся, слишком велики расхождения интересов внутри ЕС. Действительно, принятие решения по санкциям требует единогласия — это означает, что каждая из 28 стран-членов ЕС является вето-игроком и может заблокировать решение. А поскольку ожидаемые потери от введения санкций в высшей степени асимметричны (кто-то несет большие потери, кто-то меньшие), логично было предположить, что страны с маленькими и «слабыми» экономиками, к тому же тесно связанными с экономикой России, будут голосовать против антироссийских санкций. Однако вопреки всем предсказаниям, санкции удалось согласовать.

В ответ Россия ввела «зеркальные» санкции в политической сфере — Министерство иностранных дел разработало «черный список» западных политиков. Кроме того, было введено продовольственное эмбарго — запрет на ввоз в Россию мясной и молочной продукции, фруктов и овощей, а также морепродуктов из тех стран, которые ввели санкции против России.

В декабре Россия ввела ряд «специальных экономических мер», то есть те же санкции, против Турции. К ввозу в Россию были запрещены овощи, фрукты, мясо птицы из Турции. Был введен запрет на выполнение турецкими компаниями некоторых видов работ и услуг. С 1 января 2016 года вводятся ограничения при трудоустройстве турецких граждан. Более того, с большой долей вероятности санкции против Турции будут расширены, то есть распространены на гостиничный и туристический бизнес, деревообработку и обучение российских пилотов в Турции.

Введение санкций — это экономическая и/или политическая реакция государства (государств) на внешне- или внутриполитические действия другого государства (или группы государств). Фактически это средство давления и в то же время сигнал, показывающий, что сторона «А» считает поведение стороны «Б» неприемлемым, будь то в отношении собственного населения, стороны «А» или международного сообщества.

Введение санкционных режимов не является чем-то новым: так, ЕС проводит санкционную политику с начала 80-х с целью «принудить» третьи страны к политическим изменениям. Целью введения ограничительных мер является сохранение мира, предотвращение конфликтов, защита прав человека и обеспечение международной безопасности. Примечательно, что в ЕС была разработана концепция «целевых» (или «умных» — smart) санкций, согласно которой санкции должны (по возможности) затрагивать лишь те социальные группы, для противодействия поведению которых они и разрабатываются.

Однако, как показывают исследования (и здравый смысл), возникает целый ряд проблем, связанных с тем, что достоверно оценить эффект санкций крайне сложно. От санкций в той или иной степени, но в обязательном порядке страдают обе стороны — и та, против которой санкции вводят, и та, которая является их инициатором. Более того, долгосрочные последствия от введения санкций могут удивить их инициаторов, поскольку в будущем в действие могут вступить факторы, отсутствующие на момент введения санкций. Наконец, как ни придумывай «умные» санкции, в любом случае произойдет «диффузия», то есть распространение их негативного эффекта на более широкие социальные группы, чем это изначально планировалось.

Сегодня в России делается утверждение о том, что, стимулируя импортозамещение как стратегически важную задачу для страны, санкции фактически становятся стимулом для модернизации российской экономики. По большинству отраслей доля импорта составляет свыше 50% от общего объема продаж (в тяжелом машиностроении — от 70 до 80%, в фармацевтике — 80–90%, а в авиации на самолеты зарубежного производства в 2014 году приходилось 95% всех перевозок).

С введением продовольственных санкций внутреннее производство в России многих продуктов действительно увеличилось. Однако полностью перекрыть возникший на рынке в результате эмбарго недостаток продуктов российским предприятиям не удалось — общий объём каждой товарной категории с высокой долей импорта сократился. Дело в том, что, помимо стимула, создаваемого санкциями, работают и иные факторы, в частности, долгий инвестиционный цикл некоторых производств, а также падение платёжеспособности населения, которое экономит теперь и на продуктах, покупая их меньше и реже.

Кроме того, действие импортозамещающего эффекта от санкций зависит еще от двух обстоятельств. Во-первых, это ожидания относительно того, как долго продлится санкционный режим — если производители ожидают его отмены, то вкладывать в новые производства они не будут. Будут ли (и когда) отменены санкции Евросоюза в отношении России, нам неизвестно, однако СМИ внедряют и поддерживают мысль о том, что среди стран-членов ЕС наблюдается глубокий раскол, а нужно единогласие, так что это произойдет «вот-вот». Во-вторых, значение имеет то, насколько четко и полно исполняется санкционный режим. Мы знаем (для этого достаточно посетить близлежащие магазины), что купить санкционные продукты можно. Магазины премиум-класса не только не прячут эти продукты, но горделиво выделяют им отдельные полки. Все это значительно снижает действенность стимулов к импортозамещению.

Однако, на мой взгляд, главное в том, что сама посылка об импортозамещении как о механизме модернизации российской экономики является ложной. Высокая доля импорта говорит лишь о степени интеграции страны в мировые рынки. России нужно не импортозамещение, а диверсификация экономики и создание конкурентных продуктов — если это будет сделано, то импортозамещение произойдет само собой, в тех отраслях и в той степени, где это будет необходимо. Подлинная модернизация нуждается в стимулах иного рода — санкции сами по себе такого рода стимулы создать не в состоянии.

Читайте все материалы проекта «Эксперты МГИМО подводят итоги 2015 года».

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу