России и Турции предстоит сложный поиск точек соприкосновения

10.08.16

России и Турции предстоит сложный поиск точек соприкосновения

Эксперты МГИМО: Аватков Владимир Алексеевич, к.полит.н.

Все внимание мирового сообщества приковано к встрече президентов России и Турции Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана. В СМИ эти переговоры называют без преувеличения историческими и ждут, что они придадут новый импульс отношениям между странами. Надежду на то, что Москва и Анкара смогут начать процесс возрождения и расширения взаимодействия, выражал и сам турецкий лидер. Еще до прояснения всех последствий этого диалога свой взгляд на ситуацию порталу «Политаналитика» представил директор Центра востоковедных исследований, международных отношений и публичной дипломатии Владимир Аватков.

«Политаналитика»: Действительно ли можно рассматривать эту встречу как историческую?

В. Аватков: Нужно начать с того, что в принципе никто не забыт и ничто не забыто. Мы помним то, что Турция совершила осенью прошлого года (уничтожение турецким истребителем российского бомбардировщика Су-24 — прим. ред.). Сейчас, в данном контексте нам нужно относиться к диалогу с Анкарой максимально прозаично и отбросить всякие иллюзии: Турция исходит из собственных интересов. Это первое.

Второе — бесспорно, визит носит очень важный характер по многим причинам. Во-первых, он совершается в очень сложных для Турции условиях, когда она переживает внутренний кризис, на стадии существенной перестройки своего внутреннего состояния. И то, что в это время президент Эрдоган решился приехать в Москву, показывает важность, которую он сам придает этому визиту.

Третье — Турция находится в очень сложных геополитических условиях. Очень непростые сейчас отношения складываются у нее с западными партнерами, позиции которых все меньше устраивают турецкое руководство. В этой связи Турция будет еще больше искать партнерства с Москвой.

Эрдоган недавно заявил, что все начинается с чистого листа, вплоть до того, что государство будет строиться с нуля. И в этом контексте очень важно, чтобы Турция перешла пусть к активной, но миролюбивой внешнеполитической линии. В контексте окончательного разрыва Эрдогана с проживающим в США Гюленом это очень даже возможно.

Визит носит исторический характер потому, что после такого инцидента, который произошел, двум лидерам достаточно непросто сесть за стол переговоров, и то, что они это делают, показывает большую волю к поиску точек соприкосновений.

ПА: С чего может начаться возобновление отношений?

В.А.: В первую очередь, эти точки соприкосновения должны касаться вопросов безопасности и геополитики. То есть, это решение геополитических проблем: решения, связанные с сирийским вопросом, с балансом сил на Кавказе, в Центральной Азии, выработка каких-то решений в отношении линии Анкары по крымскому вопросу. И здесь же — вопросы, связанные с безопасностью, потому что Турция, которая подверглась такому беспрецедентному давлению со стороны Запада и со стороны сил, которые проживают на Западе в лице Гюлена и его сетевых организаций, и столкнувшаяся с внутренними и внешними угрозами, нуждается в поиске новых альтернатив. Это более широкое партнерство и с Россией, и с Шанхайской организацией сотрудничества. Возможно, даже с Евразийским союзом.

Турция находится в поиске своего места в меняющемся мире, и в этой связи нам очень важно не просто сверить часы сегодня, а найти точки соприкосновения, которые позволят выстроить не только экономическое сотрудничество, что, бесспорно, очень важно, но и сотрудничество в других сферах, в первую очередь сфере безопасности.

ПА: Как быть с решением сирийского вопроса? Ведь Турция по-прежнему, принципиально не приемлет режим Асада.

В.А.: Если мы сумеем найти какой-то баланс и взаимопонимание по геополитическим вопросам и вопросам, связанным с безопасностью, то все остальное будет очень легко решаться. И ничто не сможет обрушить отношения между странами так, как это произошло осенью. Для этого нужно искать совместные решения. Совместные решения находятся не только в плоскости «Асад-не Асад». В частности, Турция настаивает на том, что «Джебхат Ан-Нусра» не является террористической организацией. Об этом Эрдоган в очередной раз заявил накануне визита в Санкт-Петербург.

Но и мы не признаем организацию Гюлена террористической. Хотя мне кажется, что именно в этом сложившемся контексте мы могли пойти на такой обмен. Для России тоже очень важно с точки зрения внутренней политики признать организацию Гюлена террористической. Если Турция внимательно задумается, то с точки зрения внутренней безопасности «Ан-Нусру» для нее тоже очень важно признать террористической. Нужно сделать эти шаги, нужно найти баланс.

На самом деле, что сближает российскую и турецкую позиции? И российское, и турецкое руководство говорит о том, что судьбу Сирии должен решать сирийский народ. Что разделяет? Эрдоган говорит о том, что это должно быть обязательно без участия уже Асада. Россия такого не говорит. Турция четко говорит, что Сирия должна быть едина и неделима. В этом контексте принципиально стоит не столько вопрос, Асад будет у власти или не Асад, сколько вопрос, связанный со всем остальным, потому что все остальное намного более важно. Турция ведь на протяжении нескольких лет меняла свое отношение к Сирии.

Так что я уверен, что Турция может, если увидит свои интересы в этом процессе, изменить свою позицию по Сирии. Анкара достаточно эгоистично исходит из своих интересов. Если она увидит, что извлечет из этого процесса какие-то выгоды, то тогда, возможно, точки соприкосновения будут найдены. Но нужно учитывать, что Турция сегодня руководствуется не только интересами, но и ценностями: и здесь баланс найти будет намного сложнее.

ПА: Как бы Вы охарактеризовали морально-этическую сторону взаимоотношений двух стран? После сбитого самолета произошло серьезное обострение отношений, а теперь обе стороны говорят не только о возобновлении диалога, но даже о стремлении поднять его на новый качественный уровень.

В.А.: Я уже говорил, что ничто не забыто в том плане, что выводы из произошедшего должны быть сделаны. Никаких иллюзий и розовых очков в отношениях с Турцией быть не должно. Турция по менталитету восточная страна, это нужно учитывать. С Турцией надо работать. Она не может исчезнуть и никуда не исчезнет. Мы находимся очень близко, у нас есть очень существенные интересы, связанные с Турцией, в том числе экономического характера, не говоря уже о геополитическом. Соответственно, мы будем взаимодействовать. И это взаимодействие должно исходить из того, что этот инцидент имел место быть. Турция должна завершить начатый процесс, связанный с наказанием виновных в гибели нашего летчика. Турция должна выплатить компенсацию и трансформировать свою внешнюю политику. В последнее время существенные изменения в плане внешней политики страны уже можно наблюдать. Поэтому, если этот процесс будет идти, то с морально-этических и ценностных точек зрения все будет более чем правильно.

Ключевой вопрос заключается в том, насколько Турция будет готова трансформировать свою внешнеполитическую линию. Ведь все очень быстро меняется. Нельзя сравнивать ту ситуацию, которая была осенью, с той, которая есть сейчас. Сегодняшняя ситуация требует поиска решений по геополитическим вопросам, связанным, в частности, с Сирией, и если существуют какие-то договоренности, которые сподвигли стороны перевести диалог в такую активную фазу, это говорит нам о том, что есть существенная перспектива нормализации отношений со страной, с которой мы пережили очень много войн. Хотелось бы верить, что наступает период, когда нам нужно эту страницу перевернуть и перейти к взаимодействию на основе национальных интересов и на благо российского и турецкого народов.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Политаналитика.ru
Распечатать страницу