Россия, Сирия и Рамзан Кадыров

16.11.15

Россия, Сирия и Рамзан Кадыров

Эксперты МГИМО: Ярлыкапов Ахмет Аминович, к.ист.н.

РФ пытается использовать все возможности, чтобы уйти от негативного имиджа страны, поддерживающей только шиитов.

Накануне заместитель министра иностранных дел РФ Михаил Богданов сделал заявление, что Россия не причисляет «Хезболлу» и ХАМАС к террористическим организациям.

По словам спецпредставителя президента РФ по Ближнему Востоку и Северной Африке, Москва не считает таковой и «Курдскую партию демократического единства».

Возможно, Россия таким образом лишний раз «сверяет часы» — лишний раз определяет свою позицию.

В заявлении не даром указаны все три силы, которые действуют на Ближнем Востоке, — это сунниты в виде ХАМАС, шииты в виде «Хезболлы» и курды в виде «Курдской партии демократического единства».

Это попытка сказать, что мы не являемся в ссоре ни с одной из этих трех сил, мы поддерживаем всех, кто конструктивно хотел бы, может быть, решать проблемы региона и готов к сотрудничеству со всеми силами, без каких-либо идеологических предрассудков.

Таков, скорее всего, посыл нашего МИДа.

Понятно, для чего Россия ведет переговоры с сирийской оппозицией — чтобы не создалось впечатления, что наша страна не принимает во внимание интересы суннитов в Сирии.

Внутренняя оппозиция в значительной части представлена именно суннитскими силами.

Рамзан Кадыров обладает большим авторитетом, в том числе в мусульманских кругах внутри России.

Собственно говоря, его роль в этих переговорах я бы не преувеличивал, с одной стороны. Но, с другой стороны, поскольку его привлекают, значит, российские представители считают, что глава Чечни имеет определенное влияние на людей в этой оппозиции и может с ними разговаривать на определенном языке.

Однако мне неизвестно, на каком уровне проходят переговоры. Я не думаю, что в них участвуют слишком большие чины.

Но тем не менее Россия, на мой взгляд, пытается использовать все возможности для того, чтобы уйти от негативного имиджа страны, поддерживающей только шиитов.

Я считаю, что как раз-таки в этом направлении, да и не только в этом, чтобы достигнуть успехов, необходимо привлечь как можно больше антиигиловских сил. В эту логику укладываются, как мне представляется, и встречи российской стороны с внутренней оппозицией.

Усилия России направлены на то, чтобы посадить людей за стол переговоров, что, конечно же, будет очень тяжело осуществить на практике.

Здесь я согласен с нашим министром иностранных дел, который заявил, что ожидать такой встречи раньше следующего года, скорее всего, не стоит. Разве что — вдруг случится чудо.

С 2011 года — времени, когда начались серьезные волнения в Сирии, режим Башара Асада никуда не делся, он представляет собой достаточную силу, которую необходимо принимать во внимание, и я думаю, что силы оппозиции должны тоже это понимать и каким-то образом пытаться быть гибче.

Их исключать из переговоров никто не хочет, поэтому и начались контакты. Наверное, соответственно, от оппозиции ожидается, что она пойдет на переговоры с Асадом.

Очень трудно сказать, подстегнет или нет стороны к переговорам российское вмешательство, которое ограничивается исключительно ударами с воздуха.

Очень многое будет зависеть, конечно же, от позиции Асада, от позиции его сил, насколько они успешно будут продвигаться в отношении ИГ (деятельность террористической организации запрещена в РФ), каковы будут их военные успехи.

Кроме того, очень многое все еще зависит от позиции западных стран, которые поддерживают оппозицию и не поддерживают Асада.

В уравнении остается много неизвестных. Заявлять что-то однозначное в ситуации, когда все может кардинально измениться в короткие сроки, сложно.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Кавполит
Распечатать страницу