ТТП — Игра на опережение

26.02.16

ТТП — Игра на опережение

Подписанное в феврале 2016 г. соглашение о создании Транстихоокеанского партнерства (ТТП) [1] стало одним из главных результатов политики США по закреплению условий работы американских транснациональных компаний в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Источники, близкие к Белому дому, утверждают, что более 600 американских корпораций были привлечены к работе по написанию текста соглашения и ведению подготовительных переговоров со странами партнерами. Все участники переговоров по ТТП — экономики-члены АТЭС. Австралия, Канада, Мексика, США и Япония также члены G20 [2].

Важно отметить, что никакие из положений соглашения о ТТП не противоречат принципам ВТО, но запускают своего рода процесс отбора и кристаллизации наиболее совершенных правил международной торговли, которые удобны для ограниченного круга заинтересованных участников. Такие правила следующего поколения в будущем могут служить инструментом вытеснения экономик, не участвующих в интеграционных инициативах, из общей системы международной торговли и производства за счет преференций и преимуществ, предоставленных участникам соглашения.

Именно поэтому многие страны (Южная Корея, Индонезия, Филиппины, Таиланд и др.), оставшиеся за рамками соглашения, поспешили заявить о своей готовности присоединиться к договору. И хотя расширение состава будет возможно только после ратификации и вступления договора в силу, на что может уйти несколько лет, уже сейчас можно предположить, что страны-члены соглашения при достижении уровня критической массы участников будут стремиться навязать свои правила регулирования торговли и инвестиций другим государствам. В данном случае можно провести параллели с Генеральным соглашением по тарифам и торговле (ГАТТ), предшественником ВТО, изначально сформированным ограниченным кругом стран (23) и обеспечившим впоследствии дальнейшее вхождение в систему других игроков при условии соблюдения уже закрепленным стандартам регулирования.

Текст Соглашения о Транстихоокеанском партнерстве занимает более 6 тысяч страниц текста, состоит из 30 глав и большого числа приложений, дополнений и исключений, охватывая беспрецедентное количество вопросов торговой и экономической повестки. ТТП регулирует не только сферу международной торговли товарами и услугами (доступ на рынки), перемещения капиталов и рабочей силы, но и внутренние правила в странах-участницах в таких областях, как трудовое право, экология, интеллектуальная собственность и ряд других.

C точки зрения снижения таможенных пошлин и барьеров Соглашение о ТТП сложно назвать прорывным. Еще до подписания соглашения о ТТП в регионе уже был достигнут достаточно высокий уровень либерализации благодаря двусторонним соглашениям о ЗСТ между отдельными странами-участницами [3]. Это означает, что перераспределение торговых потоков внутрь ТТП из-за снятия внутренних барьеров будет небольшим и соглашение рассчитано на перспективные потоки.

Примечательно, что многие разделы соглашения касаются норм внутреннего регулирования. В соглашении есть целый ряд глав, содержание которых носит рекомендательный характер, но предполагает постепенную адаптацию и унификацию внутреннего законодательства и норм регулирования под высокие стандарты развитых стран, в первую очередь США. Например, стороны договорились о закреплении норм регулирования рынков труда. Глава по экологии нацелена на борьбу с торговлей ресурсами дикой природы, незаконной вырубкой леса, незаконным рыболовством, но не содержит положений по проблематике климата. Соглашение воспроизводит отдельные внутренние нормы по борьбе с коррупцией в США и предусматривает реализацию мер по внедрению качественного управления (good governance) и снижению коррупции, включая определение прав компаний (stakeholders) по защите от коррупции и ее последствий, ужесточение наказания за коррупционную деятельность, особенно оказывающую влияние на международную торговлю и инвестиции.

Уникальная для подобного рода соглашений глава, посвященная проблемам развития, определяет три основных направления сотрудничества для извлечения «максимальной пользы от нахождения в составе ТТП и приведения народов и экономик к процветанию: экономический рост и устойчивое развитие, повышение роли женщин в экономике и развитие сотрудничества в области образования, науки, технологий и инноваций». Фактически положения данной главы — инструмент продвижения американской системы ценностей за рубежом. Практика применения подобных положений, как правило, предполагает «мягкое» принуждение стран-участниц к введению специальных положений в национальном законодательстве (новые стандарты регулирования и охраны труда, правила продовольственной безопасности, экологические ограничения и др.) под угрозой возможного вывода из режима ТТП.

В соглашении оговорена необходимость постепенной институционализации процесса в рамках ТТП, то есть не только проведение мероприятий по укреплению потенциала участников ТТП в виде семинаров и конференций, но и создание специальных рабочих органов и даже собственного судебного органа для разрешения споров.

Основным институтом ТТП должна стать Комиссия, которая будет регулярно собираться на уровне министров и старших должностных лиц. В функции комиссии будет входить рассмотрение вопросов, относящихся к применению соглашения о ТТП, составление экономических обзоров, рассмотрение предложений по изменению положений соглашения, осуществление надзора за работой всех комитетов и рабочих групп, в том числе комитета по координации процесса принятия и пересмотра мер регулирования, комитета по конкурентоспособности и упрощению ведения бизнеса, контактной группы по делам малого и среднего бизнеса, комитета по развитию и т. д. Решения на всех уровнях будут приниматься на основе консенсуса.

Предлагаемая институциональная структура практически повторяет нынешнюю организационную структуру и страновой состав форума АТЭС. Если к нынешним странам-участницам ТТП добавить уже заявленных претендентов на вступление, то за исключением России, Китая и Папуа Новой Гвинеи, все экономики АТЭС могут переключиться исключительно на взаимодействие в рамках ТТП, тем самым положив конец существованию форума АТЭС.

В этой связи позиция Китая вызывает особый интерес. Несмотря на то, что часто звучит точка зрения, будто ТТП было создано для изоляции Китая, реальность не подтверждает этого. На данный момент Китай занял выжидательную позицию, называя соглашение о ТТП примером формирования больших привлекательных рынков с низкими барьерами для движения товаров, услуг и инвестиций между странами, а также образцом высоких стандартов внутреннего регулирования, которые могут стать серьезным стимулом для развития китайской экономики. Очевидно, что Пекин и Вашингтон стратегически двигаются в одном направлении и имеют общее видение будущего мировой торговли, в котором основными игроками будут Китай и США. Высокая экономическая взаимозависимость двух крупнейших экономик мира не позволяет им даже думать об изоляции друг друга, так как проблемы одного неизбежно повлекут за собой экономический кризис второго. Следовательно, ТТП — это гонка на опережение, а не игра на уничтожение. Преимущества останутся на стороне того, кто первый продиктует правила и заставит остальных партнеров по ним играть. У США получилось первыми продиктовать эти правила, и, если договор вступит в силу, Китаю придется искать способы к нему подключиться.

Для вступления договора в силу необходима его ратификация как минимум шестью экономиками или любым числом экономик с совокупным ВВП не менее 85% от всех стран участниц ТТП, что в нынешних условиях совсем непростая задача. Нынешняя американская администрация заинтересована завершить процесс ратификации в максимально короткие сроки, до истечения полномочий президента Б. Обамы осенью 2016 г. Однако договор о ТТП не встречает единодушной поддержки населения в США, что вполне может помешать ратификации договора парламентами стран участниц. В других экономиках также есть риск прихода к власти новых правительств, которые откажутся от обязательств своих предшественников по ратификации ТТП. Эксперты высказывают опасения, что многие из участников могут выбрать альтернативные интеграционные форматы, особенно учитывая активную деятельность в этой области Китая. Прежде всего речь идет о переговорах о создании Всеобъемлющего регионального экономического партнерства (ВРЭП) на базе формата АСЕАН+6 при активном участии Китая. 11 раунд переговоров ВРЭП завершился в Брунее 19 февраля 2016 г., следующий раунд переговоров пройдет в апреле в Австралии, и весьма велика вероятность, что до конца 2016 г. страны объявят об успешном завершении переговоров. При этом китайские официальные лица заявляют, что ВРЭП не противоречит, а, наоборот, дополняет ТТП.

В этом контексте настороженно негативное отношение к ТТП со стороны России выглядит не совсем адекватно. Россия продолжает последовательно концентрировать свои усилия исключительно на работе в рамках ВТО, относясь к ТТП как одному из многих региональных соглашений о свободной торговле. Однако Транстихоокеанское партнерство не следует рассматривать как обычное региональное торговое соглашение. В условиях провала Дохийского раунда переговоров ВТО США фактически предпринимают попытку создать альтернативный ВТО многосторонний механизм, закладывая в него те нормы и правила, которые до этого отрабатывались ими в НАФТА (соглашение с участием Канады и Мексики), других соглашениях о свободной торговле на американском континенте (Чили, Перу и др.), отдельных соглашениях в АТР (Австралия, Сингапур, Республика Корея).

Важно осознавать, что ТТП — часть глобальной торговой стратегии США, которые сейчас также очень близки к завершению переговоров с ЕС о создании Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП). В отличие от незначительного влияния ТТП на экономику России [4] соглашение США с Европой может весьма негативно отразиться на российских внешнеэкономических показателях. Еще одним важным звеном в американской повестке должно стать заключение соглашения между Японией и ЕС, которое по своему содержанию очень близко к ТТП и ТТИП и которое замкнет круг США-Азия-Европа, завершив создание глобальной торгово-экономической системы под управлением США без участия России. Присоединение Китая к ТТП пока кажется малореалистичным, но тем не менее эта возможность также должна учитываться при выработке торгово-экономической стратегии России особенно в рамках ШОС и БРИКС, где Китай играет весьма важную, если не решающую роль.


1. Изначально, в 2005 г. между Сингапуром, Новой Зеландией, Чили и Брунеем было заключено четырёхстороннее соглашение о свободной торговле, которое после присоединения США, Австралии, Перу и Вьетнама (2008—2010 гг.) легло в основу американской инициативы о формировании Транстихоокеанского партнерства (ТТП). В октябре 2010 г. девятым участником стала Малайзия. Правительства Мексики и Канады включились в переговорный процесс с осени 2012 г., а в марте 2013 г. в соглашение вступила Япония.

2. На страны ТТП приходится 27,5% мирового ВВП (по ППС), 23,9% мирового экспорта и 26,7% мирового импорта товаров и услуг, доля внутриблоковой торговли стран ТТП составляет 42,7%. Удельный вес блока в глобальном объеме привлеченных прямых инвестиций в 2014 г. составляет 28,1%, в экспорте прямых иностранных инвестиций — 42,8%. На территории стран ТТП проживает более 810 млн чел.

3. На сегодняшний день между членами ТТП действует 42 ЗСТ.

4. Доля стран ТТП в товарообороте России не превышает 10% (основная часть оборота приходится на Японию и США), структура товарооборота и получаемые в ТТП преференции партнеров не позволяют говорить о существенном изменении условий для российской продукции. Расчеты показывают, что потери российской экономики от формирования ТТП оцениваются величиной около 100 млн долл. США и сконцентрированы в возможном снижении (и так небольшом) поставок сельскохозяйственной продукции на рынки этих стран.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Российский совет по международным делам»
Распечатать страницу