Уйти по-английски

28.06.16
Эксклюзив

Уйти по-английски

Эксперты МГИМО: Капитонова Наталья Кирилловна, д.ист.н., профессор

Профессор кафедры истории и политики стран Европы и Америки Наталья Капитонова — о прошедшем в Великобритании референдуме по вопросу членства в Евросоюзе и его последствиях.

23 июня в Великобритании состоялось событие, итоги которого ввергли в состояние шока не только половину граждан страны, но и всю Европу. Случилось то, чего одни ждали с нетерпением, а другие с ужасом — победу на референдуме по вопросу целесообразности дальнейшего пребывания в Евросоюзе со счетом 51,9% на 48,1% одержали сторонники Брекзита.

За выход проголосовали Англия (за исключением Лондона) и Уэльс (52,5%),за то, чтобы остаться — Шотландия (62%), Северная Ирландия (55,8%), Гибралтар (96%).Что касается Лондона, то голоса заметно разделились: в отдельных районах количество голосовавших за Брекзит доходило до 70%, за сохранение членства — до 78%, но в целом он проголосовал за то, чтобы остаться (60%).В голосовании приняло участие около 33,6 млн человек. Явка стала самой высокой с 1992 года — 71,8%.

На мнение британцев не повлияли ни уговоры многочисленных европейских лидеров, ни обращения президента США и генсека НАТО, равно как и ведущих британских политиков и военных, не говоря уже о собственном премьер-министре. Их не удалось запугать перспективой нестабильности экономики и фунта стерлингов, понижения уровня жизни, ограничения свободы передвижения, долгих и нелегких переговоров с Брюсселем об условиях дальнейшего совместного сосуществования, потери влияния в мире, утраты способности обеспечить безопасность страны перед лицом терроризма, эпидемий и — куда же без нее? — России.

Не оставлявшая сторонникам Брекзита никаких шансов, кампания запугивания была такой мощной, что это дало обратный эффект: устав от мрачных предсказаний беспросветной после выхода из ЕС жизни, большинство граждан страны решило рискнуть. Потере остатков суверенитета и продолжению бесконтрольного наплыва европейских мигрантов оно предпочло «прыжок в неизвестность».

Не помогло и то, что на февральском саммите 2016 года не желающий выхода Великобритании Евросоюз протянул Кэмерону руку помощи, согласившись на некоторый пересмотр баланса полномочий между Брюсселем и Лондоном. Однако британцы не поверили заявлениям премьера, тщетно пытавшимся представить полученные уступки, в том числе и в главном вопросе нынешней кампании — ограничении миграции, как «фундаментальные изменения» в отношениях Великобритании с ЕС. Мощное воздействие на избирателя производил удачно сделанный лагерем сторонников выхода постер — фотография нескончаемой очереди беженцев с надписью «Предел прочности». Британцы не различали беженцев и европейских мигрантов, главное, что их было слишком много, а на горизонте маячили другие, в том числе из стран, собирающихся вступать в ЕС — Турции, Албании, Черногории и др. А ведь еще в 2010 году Кэмерон шел на выборы с обещанием сократить миграцию из ЕС с сотен до десятков тысяч. Как сообщил его бывший советник, премьер уже тогда знал, что это невыполнимо. Эта шокировавшая многих сознательная ложь лидера тори также сказалась на предпочтениях голосовавших.

Ну что же, 43-летнее пребывание «неудобного партнера» в Евросоюзе подошло к концу, и в ближайшие годы мы, по всей видимости, увидим финал этой порядком затянувшейся «мыльной оперы».

Следует признать, что лидеры кампании за выход — Борис Джонсон и Майкл Гоув — после объявления результатов референдума выглядели несколько растерянными. Складывалось впечатление, что ни они, ни правительство не были готовы к такому исходу и не имели плана дальнейших действий. Настоящим триумфатором стал Найджел Фэрадж, лидер Партии независимости Соединенного Королевства, который шел к этому историческому моменту долгих 20 лет. Он назвал 23 июня Днем независимости Великобритании.

Итоги исторического референдума привели к конституционному кризису: предпочтения жителей Шотландии и Ольстера в пользу Евросоюза ставят на повестку дня вопрос сохранения Соединенного Королевства. (Шотландская «Дэйли Мэйл» уже поспешила назвать его «Разъединенным Королевством»). Теперь у сторонников независимости Шотландии появился шанс взять реванш: на референдуме в регионе, состоявшемся в сентябре 2014 году, независимость поддержали лишь 45%.

Как и предупреждала лидер Шотландской национальной партии Никола Стерджен, в ближайшее время будет поставлен вопрос о проведении повторного референдума о независимости. Голосование в пользу ЕС в Шотландии 23 июня (62%) дает ШНП надежду на то, что на этот раз ее позиция будет поддержана шотландцами.

Исход референдума стал шоком для жителей Ольстера, в подавляющем большинстве проголосовавших против Брекзита, а также для руководства Республики Ирландия. Обеспокоенный возможным выходом Великобритании из ЕС ирландский премьер-министр Энда Кенни даже совершил накануне поездку по северо-западу Англии с призывом не допустить выхода. Заместитель первого министра Северной Ирландии Макгиннес уже озвучил идею проведения референдума в регионе по вопросу воссоединения с соседом. В свое время Лондон настоял на том, чтобы Ирландия не присоединилась к Шенгенскому соглашению. Она может сделать это теперь, и тогда встанет вопрос о создании пограничного контроля между Ирландией и Ольстером, что, как предупредил Макгиннес, будет для экономики последнего губительным.

Референдум спровоцировал появление новых вызовов для британской политической системы, он по существу расколол страну, противопоставив друг другу старшее поколение и молодежь, интеллектуалов и людей с более низким образованием, городские и сельские районы, привел к углублению внутрипартийных и межпартийных противоречий. Встает вопрос о возвращении к реформе избирательной системы — переходе от относительной мажоритарной, которая неблагоприятна для малых партий, к пропорциональной. Нынешняя система не отвечает интересам народа, ведь победу на референдуме по существу одержала, считавшаяся маргинальной, Партия независимости Соединенного Королевства, которая по результатам майских парламентских выборов 2015 года получила всего одно место в палате общин, хотя за нее проголосовало более 13% избирателей. На референдуме британцы выступили не только против брюссельской бюрократии, но и против Вестминстера: страна проголосовала вопреки мнению и призывам подавляющего числа собственных депутатов. По всей видимости, в перспективе страну ждет второй референдум по этому вопросу (первый состоялся весной 2011 года и не принес положительного для сторонников перемен результата).

Консервативная партия пребывает в состоянии глубокого раскола. Шантажировавший Брюссель угрозой выхода Великобритании премьер заигрался, переоценив свои возможности: ему не удалось развернуть общественное мнение, убедить британцев в выгодах сохранения членства страны в ЕС. Удача отвернулась от лидера тори, евроскептика по своим взглядам, называвшего Блэра «евроманьяком» и еще десять лет назад призвавшего однопартийцев прекратить «долбить по поводу Европы». Теперь он должен уйти. Урок истории, заключающийся в том, что именно внутрипартийный раскол по вопросу взаимоотношений с ЕС привел в свое время к отставке Тэтчер и провалу Мэйджора на выборах, не был им усвоен. Случилось то, чего Кэмерон так боялся: его имя в истории будет связано с выходом Великобритании из ЕС, а также возможным распадом страны. Подавленный итогами референдума, не дожидаясь вотума недоверия, он уже заявил о том, что оставит свой пост в октябре нынешнего года в ходе ежегодной конференции партии, а пока попытается «стабилизировать корабль». Его наиболее вероятным преемником представляется на сегодняшний момент самый популярный консерватор в стране, лидер кампании за выход и бывший мэр Лондона Борис Джонсон. Эта фигура не бесспорна. В партии тори уже возникло движение под лозунгом «Кто угодно, кроме Бориса». Многие считают, что с крайне сложными переговорами с Брюсселем лучше импульсивного Джонсона справится рассудительный и дипломатичный министр юстиции Майкл Гоув. Среди других претендентов — их пять человек — выделяется министр внутренних дел Тереза Мэй, которая, возможно, с дальним прицелом, занимала сдержанную позицию в ходе нынешней кампании. У остальных мало шансов. По правилам кандидаты представят свои программы, а затем, после нескольких туров голосования, останутся двое из них, самые популярные.

Кэмерон высказал намерение, чтобы запуск статьи 50 Лиссабонского договора о выходе, что сразу же лишит Великобританию права участвовать в принятии решений в ЕС, осуществил уже новый премьер-министр страны. После официального уведомления Лондоном Брюсселя включается обратный отсчет — на переговоры о выходе формально отводится два года, после чего членство Великобритании может быть прекращено, но этот срок слишком короткий, чтобы быть реальным. Ни Джонсон, ни другие тори не требуют немедленной отставки Кэмерона. Однако намеренный наказать Великобританию за принятое на референдуме решение Брюссель не склонен к тому, чтобы так долго ждать. В его интересах как можно быстрее покончить с нынешней ситуацией.

В непростом положении оказалась и Лейбористская партия, руководство которой призывало голосовать за сохранение членства в ЕС как за «рациональное решение». Она объясняет свое поражение тем, что народ, прежде всего, регионы наиболее пострадавшие от режима жесткой экономии, голосовал против политики консервативного правительства.

Лидер партии Корбин уже заявил, что голосование продемонстрировало расколотую страну, недовольство народа проблемой иммиграции, состоянием сферы общественных услуг и зарплат. Вместе с тем, положение самого Корбина весьма шатко. Его уже обвиняют в отрыве от народа и слабом ведении кампании: призывы к совместному с ЕС решению глобальных проблем, в том числе миграционного кризиса, не нашли отклика у жителей многих промышленных районов. Его противники надеялись, что он добровольно сложит полномочия лидера, осознав, что не сможет привести партию к победе на следующих парламентских выборах. Чтобы ускорить уход Корбина, 12 членов «теневого» кабинета демонстративно подали в отставку.

Евросоюз, в том числе и Великобритания, пожинают горькие плоды бездумного расширения. Прием восточно-европейских стран привел к массовому наплыву мигрантов («польского водопроводчика») с бедных окраин в богатые страны, а будучи дополненным невиданным переселением беженцев, выходцев с Ближнего Востока и из Северной Африки — по настоящему напугал коренных жителей Европы неминуемой перспективой размывания их национальной идентичности. От процесса расширения пострадала и Великобритания, всегда его поддерживавшая: расширение привело к кризису еврозоны, а меры по его преодолению, принимаемые странами-членами зоны под руководством Германии, задвигают Лондон на периферию.

Брекзит будет иметь лавинообразный эффект. Решение британцев уже вызвало взрыв национализма по всей Европе. Требования проведения аналогичного референдума раздаются во Франции, Германии, Чехии, Италии, Нидерландах, Австрии, Бельгии, Швеции. Похоже, механизм дезинтеграции Евросоюза уже запущен. Сможет ли он сохраниться, срочно прибегнув к реформам, покажет ближайшее будущее. Уже звучат призывы не строить далекоидущих планов, не заключать новых договоров. Вряд ли можно ожидать формирования полного политического союза и единой еврозоны для всех стран-членов. В этой связи сделанное еще до референдума заявление французского министра финансов М.Сапена об ускорении планов углубления интеграции после выхода Великобритании представляется излишне оптимистичным. Оно по существу было опровергнуто его коллегой из Германии, подчеркнувшим, что уход Великобритании станет своего рода предупреждением Брюсселю, которому надлежит сделать соответствующие выводы.

Главным вопросом для британской стороны, помимо сохранения Соединенного Королевства, является получение максимально благоприятных для себя условий сосуществования с ЕС после выхода. Сможет ли Лондон добиться для себя главного — пользоваться преимуществами беспрепятственного доступа на единый рынок? Без сохранения свободного передвижения рабочей силы на Британские острова это, согласно заявлениям руководителей Германии, Франции и Евросоюза, невозможно. Евроскептики рассчитывают на заинтересованность большого количества стран-членов ЕС (в частности, Нидерландов, Португалии, Дании, Польши, Болгарии, Ирландии, Кипра, Германии, Италии и пр.) в сохранении торгово-экономических и других связей с Великобританией: имеющийся у нее дефицит в 67,7 млрд ф.ст. в торговле с ЕС исключает переход к торговой войне. В Лондоне учитывают, например, то, что британский рынок является вторым по величине для польских товаров, третьим — для немецкой автомобильной промышленности, а экспорт Германии на Британские острова уже превысил экспорт США и Китая; что Франция стоит на втором месте после США по инвестициям в британскую экономику, а также другие моменты.

Вместе с тем, у ряда стран есть желание наказать Лондон по полной в назидание другим. К ним, прежде всего, следует отнести Францию, в меньшей степени Бельгию и Италию. Для французской элиты, в частности, характерно раздражение в отношении не разделявшего европейскую идею Лондона и его растущих требований. Эти настроения выразил еще в 2014 году М.Рокар, призвавший Великобританию «уйти, прежде чем она все разрушит». Париж не настроен вести нескончаемые переговоры об условиях дальнейшего сосуществования с Великобританией, выступая за то, чтобы вывести ее за рамки всех соглашений максимально быстро. Это нанесет удар по самой чувствительной для британцев сфере — финансовым услугам (на выгоды для себя от ухода финансовых корпораций и банков из Лондона рассчитывают, кроме Франции, также Германия, Нидерланды, Ирландия и Люксембург).

Серьезно пострадает сотрудничество в области юстиции: так, британские граждане не будут больше автоматически подвергаться экстрадиции на родину в случае правонарушений. Предстоит решить вопрос о британских мигрантах в ЕС и европейских в Великобритании. В одной только Испании более 400 тысяч британцев утратят право работать и заниматься бизнесом, огромное количество живущих в Испании британских пенсионеров потеряют допуск к медицинскому обслуживанию и социальным пособиям.

Британскому парламенту предстоит утвердить итоги референдума и принять целый ряд законов, среди которых — об отмене верховенства законодательства ЕС, об отмене Акта Европейских Сообществ 1972 года, о контроле над миграцией и предоставлением убежища и др. А пока страна приходит в себя после испытанного потрясения.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу