«Ядерная доктрина Трампа»: перезагрузка на подрыв стратегической стабильности

09.02.18
Эксклюзив

«Ядерная доктрина Трампа»: перезагрузка на подрыв стратегической стабильности

Эксперты МГИМО: Козин Владимир Петрович, к.ист.н., с.н.с.

Ведущий эксперт Центра военно-политических исследований В.П.Козин — о ядерной доктрине США.

2 февраля военно-политическое руководство США опубликовало новую объемом в сто страниц ядерную доктрину, получившую название «Обзор ядерной политики», которая содержит конкретные установки на масштабное развитие американских ракетно-ядерных сил стратегического и тактического назначения на длительную перспективу.

В структурном плане новая установка имеет предисловие, краткое изложение документа и разделы, в которых содержатся оценки общемировой военно-политической ситуации, отражены роль и место ядерного оружия в военной политике страны, описаны основания для применения ракетно-ядерного оружия и перспективы модернизации ядерных арсеналов стратегического и тактического назначения, оговорены методы противодействия ядерному терроризму, а также прописаны общие подходы к проблематике ядерного нераспространения и контроля над ракетно-ядерными вооружениями.

Ядерная доктрина Трампа заменила предыдущую ядерную военно-стратегическую доктрину, утвержденную президентом Бараком Обамой в 2010 году.

Новая ядерная установка во многом отличается от предыдущей и по структуре, и по основным идеям. По сравнению с ней актуализированная доктрина от 2 февраля значительно повышает роль и значение применения ядерного оружия в американской военной политике. Она несет более агрессивный и наступательный заряд, ведущий к радикальному подрыву глобальной стратегической стабильности в целом и к дальнейшему осложнению отношений с Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой, а также с КНДР и Ираном, в частности. Северная Корея традиционно обвинена в наращивании ракетно-ядерного арсенала, а Иран — в неких «ядерных амбициях, вызывающих озабоченность».

Помимо обвинения России и Китая в совершенствовании национального ядерного потенциала и средств ПРО, что делается ими только в ответ на ракетно-ядерные приготовления Вашингтона, который определяет их объектами нанесения первого ядерного удара, российской стороне одновременно приписывается некая доктрина «эскалации» применения ядерного оружия или его применение в первом ударе с целью «деэскалации» вооруженных конфликтов, хотя ни в прежних ядерных доктринах Советского Союза и России, а также в ныне действующей российской ядерной доктрине нет и в помине такого положения. Но, с другой стороны, нельзя не заметить, что термин «эскалация деэскалации» уже появился в заявлениях высшего американского и натовского военно-политического руководства как руководство к действию.

Размытые основания для применения

Обновленная ядерная доктрина делает акцент на одномоментном решении двух ключевых задач: ориентирует на глубокую модернизацию стратегического и тактического ядерного потенциала Соединенных Штатов в долговременной перспективе и в то же самое время понижает порог применения ядерного оружия американским военно-политическим руководством, которое считает возможным его использование в ограниченных ядерных ударах с подрывом ядерных боезарядов малой мощности. К ним, например, относится перспективная ядерная авиабомба «В-61-12» с боезарядами в 50, 10, 1,5 и 0,3 килотонны. Кроме того, в ближайшие два года запланировано оснащение ядерными боезарядами пониженной мощности БРПЛ «Трайдент-2 (D-5)», а впоследствии и новой ядерной крылатой ракеты морского базирования — пока без раскрытия минимальных пределов мощности их боезарядов.

Заявления американских военных о том, что применение ядерных боезарядов малой мощности, якобы, несет в себе некий «гуманитарный аспект» не отменяет представлений, что пониженные «пороговые условия» использования ядерных потенциалов могут привести к возникновению ракетно-ядерной войны даже в ходе небольших вооруженных конфликтов.

В одобренной стратегии зафиксировано, что Соединенные Штаты готовы рассматривать возможность использования ядерного оружия «в чрезвычайных обстоятельствах» с целью защиты жизненно важных национальных интересов страны.

Военно-политическую сердцевину новой ядерной установки составляет возможность инициативного применения ядерного оружия в первом ударе практически против любого государства мира, в том числе против тех, которые применят против США силы общего назначения, задействованные в любом, даже в небольшом масштабе и с минимальными последствиями. В списке оснований для применения ядерных средств также значатся нападение с использованием обычных вооружений против ядерных сил, объектов управления ими и средств предупреждения о ракетном нападении США и их союзников. Это подтвердил на брифинге, посвященном публикации новой ядерной доктрины, заместитель министра обороны Патрик Шенахан.

Во вступительной части к Обзору ядерной политики, подписанной шефом Пентагона Джеймсом Мэттисом, появилась и формулировка, которая позволяет американскому президенту использовать ядерное оружие в случае «скоротечного изменения геополитической обстановки» и даже технологических «неожиданностей».

Размытость некоторых положений, подразумевающих явную свободу действий в использовании ракетно-ядерного оружия, говорит о безответственном подходе американской администрации к его применению — практически в любое время и в любом месте земного шара.

Все эти постулаты свидетельствуют о расширении круга обстоятельств и причин, которые могут вызвать приказ президента США о применении ядерного оружия в первом ударе. В данном контексте надо напомнить, что в прошлом году американский Конгресс впервые за последний сорок с лишним лет обратил внимание на реальную возможность президента страны отдать единоличный и окончательный приказ о применении ядерного оружия против любого государства мира без санкции на это со стороны высшего законодательного органа и без объявления войны такому государству. Дональд Трамп, до сих пор угрожающий применить ядерное оружие против Северной Кореи, проигнорировал это решение Конгресса, который считает, что подобный приказ может быть доведен главой государства до ракетно-ядерных сил страны в пределах 3–5 минут.

Ядерная стратегия Трампа подтверждает стратегию «расширенного ядерного сдерживания», которая предусматривает раскрытие американского «ядерного зонтика» над 32 государствами мира: 28 союзниками США по НАТО, а также над Японией, Южной Кореей, Австралией и Израилем. Пентагон также сохранит двусторонние «соглашения о совместных ядерных миссиях» («соглашения о разделении ядерной ответственности») с большой группой своих неядерных союзников по трансатлантическому альянсу, которые предусматривают проведение учений по доставке ядерного оружия и проведение учебных ядерных бомбометаний с использованием авиации неядерных государств и их участие в планировании применения американского ядерного оружия.

Таким образом, ядерная доктрина от 2 февраля сохраняет в целом установку на «безусловное наступательное ядерное сдерживание», которое ранее провозглашалось предыдущими американскими президентами, но подводит под нее не только глубокую модернизацию всего ракетно-ядерного арсенала страны, но и законодательно закрепляет курс на создание принципиально новой стратегической ядерной триады, которая в самые ближайшие годы начнет заменять действующую стратегическую ядерную триаду как в плане принятия на вооружение новых типов носителей стратегических наступательных ядерных вооружений и тактического ядерного оружия с новыми тактико-техническими характеристиками, так и в виде новых образцов взаимозаменяемых ядерных боезарядов большой и малой мощности.

Параллельно с этим будет происходить модернизация всей системы контроля, связи и управления ракетно-ядерными вооружениями США. 

В принятом документе указывается, что Соединенные Штаты должны обладать современным, многофункциональным и устойчивым ядерным потенциалом с целью защиты страны, ее союзников и партнеров. Хотя признается, что неядерные вооружения также имеют огромное значение в качестве средства сдерживания, одновременно отмечается, что они не обладают такой сопоставимой силой сдерживания, как ядерные силы.

Как уже неоднократно признавалось в американских военно-политических документах, в ближайшие десять лет Пентагон получит на усиление ракетно-ядерной компоненты до 400 млрд долларов, а в грядущие 30 лет — 1,2 трлн долларов. В пояснительной записке исполнительной ветви власти к новой ядерной доктрине признается, что уровень расходов на программу замены и обновление ядерного потенциала страны в последующие годы составит 6,4% от ее военного бюджета, что превысит аналогичный нынешний показатель на три-четыре процентных пункта.

Перспективы создания новой стратегической ядерной триады 

Принятая в феврале ядерная стратегия определяет, что материально-техническую основу вновь создаваемой стратегической ядерной триады составят 400 моноблочных МБР наземного базирования, предположительно под названием «Минитмен-4», первая из которых появится в 2029 году, для размещения которых будет оставлено повышенное количество шахтных пусковых установок (450), что позволит рассредоточить этот компонент стратегических ядерных сил и создать до 50 ложных шахт под такие ракеты.

В такую триаду также войдут на начальном этапе до 240 БРПЛ «Трайдент-2 (D-5)», установленные на 12 ПЛАРБ класса «Колумбия» с большим водоизмещением по сравнению с ПЛАРБ класса «Огайо», соответственно, 21 тыс. тонн против около 19 тыс. тонн. Впоследствии названные БРПЛ будут заменены на новые типы. Первая атомная субмарина нового класса должна выйти на боевое патрулирование в 2031 году.

Третьим элементом обновленной триады станут 60 тяжелых бомбардировщиков типа «В-21 Рейдер» с ядерными крылатыми ракетами воздушного базирования и корректируемыми ядерными авиабомбами. Первый такой бомбардировщик должен быть сооружен в 2025 году. Впоследствии на этих бомбардировщиках будет размещена новая крылатая ракета повышенной дальности с ядерным боезарядом.

Кроме того, новую стратегическую ядерную триаду усилят неназванное количество бомбардировщиков средней дальности двойного назначения, то есть способных нести авиабомбы в ядерном или неядерном снаряжении. Основу последних составят уже поступающие в ВВС новые многофункциональные истребители-бомбардировщики F-35 передового наземного и авианосного базирования, что означает, что они появится на аэродромах многих государств Североатлантического союза и внеблоковых союзников США, прилегающих к территории России и КНР.

В пику некоторым американским экспертам, ратовавшим за переход на стратегическую ядерную диаду, подтверждена приверженность сохранению всех трех элементов действующей и перспективной триады, которые согласно итоговым документам саммита НАТО 2012 года в свою очередь объединены в «чикагскую триаду», то есть в единый механизм вместе с противоракетными и обычными вооружениями, где партию «первой скрипки» играют и впредь будут играть Соединенные Штаты.

Контроль над ракетно-ядерными вооружениями

В обновленной ядерной доктрине Трампа в целом признается целесообразность укрепления режима нераспространения и обеспечения контроля над ракетно-ядерными вооружениями. Звучит многообещающе. 

Но хорошо известно, что Соединенные Штаты нарушают Договор о нераспространении ядерного оружия, размещая на территории пяти государств-членов НАТО ядерное оружие и авиационные средства его доставки. Фиксируется перспективный отказ от ратификации американским Сенатом Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, который был ратифицирован Россией еще в 2000 году, а американской Национальной администрации по ядерной безопасности предписано быть готовой к проведению подземных испытаний ядерных взрывных устройств.

Следует также напомнить, что США нарушили Договор по открытому небу, сорвали ратификацию Договора об обычных вооруженных силах в Европе, отказались обсуждать проект Договора о европейской безопасности, а также в одностороннем порядке разорвали Договор по противоракетной обороне и прекратили переговоры по противоспутниковым системам. Вашингтон заблокировал принятие международного Договора о создании зоны, свободной от оружия массового уничтожения, на Ближнем Востоке. В общей сложности американская сторона блокировала свыше 20 различных международных инициатив о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, включая проект соответствующего российско-китайского договора.

В актуализированной ядерной доктрине выражается возможность продления срока действия Договора СНВ-3, который завершится в 2021 году, еще на пять лет, то есть до 2026 года. При этом США даже не вспоминают об органической взаимосвязи между стратегическими наступательными ядерными вооружениями и стратегическими оборонительными, то есть противоракетными вооружениями, которые они бесконтрольно накапливают, размещая по всему земному шару, а также свои средства передового базирования в виде тактических ядерных и обычных видов вооружений, развернутых в непосредственной близости от российских рубежей.

Вашингтон уклоняется от выполнения «президентских инициатив» 1991–1992 годов, которые касаются политических обязательств по выводу из боевого состава и сокращению тактического ядерного оружия.

В соответствии с новой ядерной доктринальной установкой США не будут принимать на себя обязательства о неприменении ядерного оружия в первом ударе и о понижении уровня его боеготовности, но сохранят в силе договоренность с Россией о взаимном ненацеливании стратегических ядерных ракет на территорию друг друга.

В Обзоре ядерной политики от 2 февраля необоснованно и бездоказательно утверждается, что Россия, якобы, разработала новую крылатую ракету наземного базирования средней дальности под кодовым названием SSC-8, которая, дескать, запрещена бессрочным Договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 года (Договором о ликвидации РСМД).

Но в России такой ракеты нет. Кроме того, в названной ядерной установке нигде не указано, где и когда была испытана или развернута такая ракета. Ранее американская сторона утверждала, что Москва «испытала» три различные баллистические ракеты, якобы, подпадающие под терминологические определения договора 1987 года, но затем сняла свои «обвинения», поскольку все они имели совершенно иную дальность стрельбы, не ограниченную этим договорным актом. Короче говоря, Вашингтон явно оконфузился.

Вполне очевидно, что такие путанные и пустые утверждения, идущие из Пентагона и Государственного департамента, призваны обеспечить информационное прикрытие двух объективных фактов, связанных с реализацией договора 1987 года.

Во-первых, подобные утверждения вбрасываются американской стороной для маскировки готовности США создать новую мобильно-грунтовую крылатую ракету наземного базирования в ядерном снаряжении средней дальности, которая, в случае ее принятия на вооружение, станет прямым нарушением Договора о ликвидации РСМД, о необходимости выполнения которого так активно печется Вашингтон.

Во-вторых, такие утверждения неоднократно повторяются с целью прикрытия реальных и многочисленных нарушений данного договора именно американской стороной. Дело в том, что с учетом неудачного перехвата баллистической ракеты средней дальности с помощью новой ракеты-перехватчика SM-3 в модификации IIA, состоявшегося 31 января этого года в районе Гавайских островов, Соединенные Штаты с 2001 года уже 93 раза нарушили этот договорный акт, поскольку при проверке эффективности системы ПРО они использовали и продолжают использовать в качестве перехватываемых ракет-мишеней запрещенные им ракеты средней и меньшей дальности. Подобная практика Пентагоном будет продолжена.

Вполне очевидно, что российская сторона и впредь будет требовать от нынешней администрации полного выполнения всех положений Договора о ликвидации РСМД, а если она все же вознамерится выйти из него, то даст на это, как уже заявил президент России В.В.Путин, свой незамедлительный и зеркальный ответ.

Как видно, Соединенные Штаты инициировали разбалансировку деликатных механизмов контроля над различными видами вооружений.

Таким образом, ядерная доктрина Трампа продолжает милитаристский настрой ранее одобренных его администрацией двух военно-стратегических установок общенационального значения: Стратегию национальной безопасности, принятую в декабре прошлого года, и Стратегию национальной обороны, введенную в действие в январе текущего года.

Обновленный Обзор ядерной политики повышает значение фактора применения ядерного оружия. Резкой критике подверглась новая ядерная доктрина США в заявлении Министерства обороны КНР.

Как было отмечено в последовавшем 3 февраля комментарии Департамента информации и печати МИД Российской Федерации, введенная в действие новая ядерная доктрина Соединенных Штатов имеет «конфронтационный заряд и антироссийскую направленность». В этой связи было четко заявлено, что российской стороне придется учитывать подходы в области ядерной политики, введенные в оборот Вашингтоном, и принимать необходимые меры по обеспечению национальной безопасности. 

В складывающейся обстановке своевременное решение российского военно-политического руководства о совершенствовании различных видов вооружений России в интересах защиты ее территории, а также территории ее союзников и друзей является логическим, адекватным и обоснованным ответным шагом.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу