Желтые майки протеста: в чем проблема политической системы Малайзии?

02.10.15
Эксклюзив

Желтые майки протеста: в чем проблема политической системы Малайзии?

Эксперты МГИМО: Ефимова Лариса Михайловна, д.ист.н., профессор

Профессор кафедры востоковедения Лариса Ефимова – о том, что такое «позитивная дискриминация», какая часть малайского общества ей подвергается и почему она является главной причиной нарастающего в стране протеста.

30–31 августа 2015 года в Малайзии праздновали День независимости. В это же время в Куала-Лумпуре
и в крупных городах Северного Калимантана —
Кота-Кинабалу и Кучинге — несколько десятков тысяч человек (полиция насчитала 25 тысяч, организаторы — 100 тысяч) приняли участие в акциях протеста, таким образом выражая недоверие премьер-министру страны Наджибу Разаку.

Демонстранты обвиняли Разака в краже 700 миллионов долларов из государственного инвестиционного фонда и требовали отставки премьер-министра и проведения открытых выборов. Сам глава малазийского правительства все обвинения в коррупции отверг и отказался уходить в отставку. По его словам, деньги, о которых идет речь, получены от «благотворителей с Ближнего Востока» для партийных нужд возглавляемой им партии «Объединенная малайская национальная организация» (ОМНО).

Наджиб Разак отлично понимает, что истинная суть протестного выступления гораздо глубже и серьезнее, чем его отставка и борьба с коррупцией. Главная цель — изменить сами устои современной малазийской государственности. Выступая на праздновании Дня независимости в Куала-Лумпуре, премьер-министр заявил, что его администрация не позволит привести страну в упадок, и обвинил активистов в разрушении образа Малайзии на международной арене. «Если мы не будем едины и солидарны, то все, что мы с таким трудом построили, окажется уничтоженным. Именно поэтому мы отвергаем любые формы уличных протестов, нарушающие порядок», — отметил Разак.

Следует заметить, что хотя митинги и демонстрации и были несанкционированными, полиция не вмешивалась и наблюдала за происходящим издали. Все проходило мирно, без насилия. Символом протеста явились желтые майки.

Организатором уличных митингов и демонстраций стало движение «Берсих», что в переводе с малайского означает «чистый». Эта коалиция, созданная в 2006 году и состоящая из 60 гражданских групп и неправительственных организаций, ратует за чистые и справедливые выборы. В 2011 и 2012 годах она уже проводила многотысячные митинги и шествия. Движение выступает на стороне оппозиционных партий и — по некоторым сведениям — финансируется США.

«Берсих» обвиняет Избирательную комиссию Малайзии, действующую в рамках департамента премьер-министра, в том, что она якобы манипулирует избирательным процессом в интересах проправительственной коалиции «Национальный фронт», возглавляемой ОМНО.

Надо сказать, что для этих обвинений есть основания. Оппозиция хочет честного составления списков избирателей, четко обозначенных сроков проведения избирательной кампании, использования несмываемых чернил как на бюллетенях, так и при маркировке проголосовавших, а также равного доступа к средствам массовых коммуникаций для всех партий. Оппозиционные партии недовольны формированием избирательных округов, ставящим их в неравноправное положение. Раздаются голоса в пользу введения пропорциональной системы, поскольку оппозиция получает в сумме больше голосов (на выборах 2013 года — 50,1%), чем правящий «Национальный фронт» (46,66%), — и мажоритарная система по округам для нее невыгодна. Однако об этом прямо никогда не говорится, поскольку подобные высказывания чреваты резким обострением межэтнических противоречий вплоть до кровавых столкновений.

Тем не менее, все понимают, что речь идет об изменении самих устоев малазийской государственности. Основная проблема политической системы современной Малайзии состоит в коммуналистской структуре малазийского общества. В стране не сложилась единая нация. Каждая национальная община сохраняет собственную идентичность, традиции, религию и образ жизни. При этом в стране отсутствует этнос, который составлял бы абсолютное большинство.

Первое место по численности занимает титульная нация — малайцы, насчитывающие около половины населения страны (50,4%). На втором месте китайцы (24,6%), переселившиеся сюда в XIX веке. На долю выходцев из Южной Азии, которых обычно называют «индийцы», приходится 7,1%. Все остальные этнические компоненты малазийского населения составляют примерно 11% его численности. К ним относятся коренные народности Северного Калимантана и автохтонные этносы Малаккского полуострова. Чтобы укрепить позиции титульной нации, в 1971 году малайцы, народности Северного Калимантана и автохтонные жители Малаккского полуострова были объединены в единую группу «коренных жителей» под названием «бумипутра» (сыны земли). Бумипутра сегодня составляют 61,4% населения Малайзии.

При провозглашении независимости в целях устранения опасности общественного раскола была достигнута негласная договоренность между китайским и индийским населением, с одной стороны, и малайцами, с другой. Китайцы и индийцы получили право проживания и сохранения собственности, в то время как за малайцами были закреплены особые права в сфере политической власти, государственного управления, службы в вооруженных силах, в получении образования, землепользовании, а также сохранения прерогатив султанов.

Действующая Конституция Федерации Малайзии 1963 года закрепляет формулу сосуществования основных этнических групп страны — привилегии бумипутра в обмен на гражданские и экономические права небумипутра (китайцев и выходцев из Южной Азии). В то же время в основной документ включены положения, декларирующие равенство всех национальностей и запрещение дискриминации по мотивам этнической принадлежности; говорится о необходимости обеспечения законных интересов всех национальных общин.

Конституционно закрепленный дисбаланс политического и экономического статусов бумипутра и небумипутра, «позитивная дискриминация» в пользу бумипутра и, как следствие, негативная дискриминация небумипутра — превратились в главный фактор межнациональной напряженности и общественно-политического противоборства. Неудивительно, что, как отметили наблюдатели, основную массу участников августовского протеста составили «желтомаечники» китайского происхождения, а малайцев было очень мало.

Небумипутра недовольны политической системой современной Малайзии. Страна представляет собой федерацию 13 штатов и 3 федеральных территорий. Но статус 13 штатов отнюдь не одинаков. Девять из них являются княжествами (султанатами), которые возглавляют пожизненные правители — этнические малайцы; власть султанов носит наследственный характер. Пост главного министра штата утверждается султаном, и этот пост обычно занимает малаец; представителя другой этнической группы султан не утверждает. Четыре штата управляются губернаторами, назначаемыми федеральными властями; здесь представитель любого этноса может возглавить правительство штата.

Малайзия является выборной конституционной монархией. Избирать верховного правителя (короля) и быть избранным на этот пост имеют право только правители девяти малайских княжеств — исключительно малайцы. Губернаторы отстранены от участия в этой процедуре. Правители княжеств-султанатов пользуются на своих территориях особыми привилегиями. Такая система полностью исключает возможность для представителей немалайского этноса (в том числе причисленных к категории бумипутра) занять посты глав княжеств и главы государства — верховного правителя. Сохранение феодальных пережитков в государственной системе рассматривается немалайскими этническими общинами как ущемление демократических прав и расовая дискриминация.

Бумипутра, с другой стороны, бедны и менее образованы. Доминирование китайцев и индийцев в прибыльных областях экономики вызывает недовольство малайцев. Стоящая бессменно у власти ОМНО проводит политику целенаправленного повышения имущественного и образовательного уровня бумипутра. Правительство распределяет пустующие земли среди безземельных и малоземельных преимущественно малайских крестьян, позволяет бумипутра брать низкопроцентные кредиты, старается вовлечь малайцев в предпринимательскую деятельность, в получение высшего, особенно технического, образования. Этот курс, не учитывающий в должной мере интересы остальных этнических групп, вызывает их неуклонно нарастающее возмущение.

Несмотря на поликонфессиональность малазийского общества, конституция провозглашает ислам государственной религией. Ислам не отделен от государства. Гарантируется свобода отправления и других религиозных культов, но сурово карается пропаганда иных верований среди мусульман. В последнее время власти активизировали свое участие в пропаганде ислама, в том числе на радио и телевидении и не только на государственном малазийском языке, но и на китайском, хинди и тамильском. Такое фактически неравноправное положение становится поводом для недовольства представителей немусульманских конфессий.

Таким образом, своеобразие ситуации состоит в том, что для обеспечения реальной социально-экономической и политической демократии, т. е. равных стартовых возможностей для бумипутра, государству приходится идти на такие формально недемократические шаги, как сохранение привилегий бумипутра, ограничение политических прав более образованных и зажиточных китайцев и индийцев. Эта «позитивная» дискриминация является главной причиной нарастающего протеста со стороны немалайских общин, особенно наиболее многочисленных китайцев.

Оппозиция воспринимает политический режим в Малайзии как «авторитарную демократию», скрывающую за внешне демократическим фасадом злоупотребления властью и ущемляющую права этнических и религиозных меньшинств.

В итоге острота противостояния в малазийском обществе объясняется тем, что речь идет не только и не столько о конкретных вопросах внутренней и внешней политики, сколько об изменении политического режима и государственной системы в целом.

Малайцы выступают за сохранение существующих порядков и поэтому голосуют за ОМНО. Китайцы голосуют за оппозиционную Партию демократического действия, выступающую против привилегий малайцев и существующей политической системы под лозунгами демократизации, равноправия, борьбы против всех видов дискриминации.
Итоги всеобщих выборов 2013 года явились для «Национального фронта» худшими за всю историю выборов в стране. Потеря правящей коалицией конституционного большинства чревата опасностью изменения основ государственной и социально-политической структуры современной Малайзии — ликвидации феодально-монархических институтов и отмены «особых прав» бумипутра.

Ответственность власти перед электоратом состоит в том, чтобы сохранить достигнутый баланс внутри полиэтничного и поликонфессионального общества современной Малайзии. Попытки либерализации чреваты нарушением баланса в ущерб титульной нации, что может привести к непредсказуемым последствиям — малайскому ультранационализму, исламскому радикализму и, возможно, китайскому шовинизму (в качестве ответа китайской общины). Это чревато вмешательством в дела Малайзии внешних сил (Индонезии, КНР, международных исламских радикальных организаций).

Вся надежда на то, что сопровождающая быстрое экономическое развитие
урбанизация, а также появление среднего класса создадут условия для
формирования в Малайзии гражданского общества, которое сможет преодолеть
этническую разобщенность.


Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу