От экологического фактора — к экологическому вектору

25.03.11

От экологического фактора — к экологическому вектору

Продолжаем беседовать с нашими преподавателями, занимающимися общественно значимыми исследованиями. Экономические аспекты экологической проблемы, а также ряд других вопросов, связанных с ухудшением экологической обстановки в мире в эпоху глобализации, мы сегодня обсуждаем с Натальей Аркадьевной Пискуловой, доцентом кафедры МЭО и ВЭС, доцентом Международного института энергетической политики и дипломатии МГИМО, автором ряда научно-исследовательских работ, посвященных этой проблеме.

— Наталья Аркадьевна, в Вашей монографии «Экология и глобализация» впервые предпринята попытка рассмотреть комплексное влияние процессов глобализации на экологическую обстановку в мире. Как можно охарактеризовать эти последствия?

— Эти последствия можно назвать катастрофическими. В настоящий момент происходит резкое усугубление и расширение масштабов экологических проблем, и в некоторых областях этот процесс стал необратимым. Это касается в первую очередь изменения климата, потери биоразнообразия и некоторых других областей. Но здесь следует иметь в виду, что сама по себе глобализация не является источником экологических проблем. Их источником является экономическая деятельность. До глобализации также происходило ухудшение ситуации в области окружающей среды. Другое дело, что глобализация способствует ускоренному усугублению этих проблем и расширению их масштабов. Происходит интенсификация торговой деятельности, что приводит к чрезмерному использованию ресурсов, отказу от традиционных методов производства, которые не наносят большого ущерба экологии, и внедрению менее безопасных для окружающей среды технологий. Все более экспортируются экологически «грязные» товары и опасные вещества, увеличиваются транспортные перевозки. Рост инвестиций обеспечивает перенос «грязных» предприятий в развивающиеся страны. Развитие информационных и телекоммуникационных технологий стимулирует распространение культуры, направленной на увеличение потребления. Так что в конечном итоге глобализация является важным стимулом усугубления экологических проблем.

— Существует мнение о минимальном влиянии человека на изменение климата. Некоторые ученые считают, что это связано с явлениями, не зависящими от деятельности человека. Вы не допускаете такую возможность?

— Да, существуют разные точки зрения на эту проблему. Есть объективные, не зависящие от человека причины, которые влияют на изменения климата. Известно, что в истории нашей планеты изменения климата происходили неоднократно. Но тогда речь шла об очень длительных периодах — десятках и сотнях тысяч лет и более. Таких случаев, чтобы температура менялась довольно резко в течение одного столетия, история еще не знала.

Но все равно однозначного мнения по этому поводу нет. Тем не менее, относительно недавно проводился опрос разных ученых всего мира по поводу причин изменения климата. Так вот около 95% активно публикующихся ученых, которые занимаются климатологией, придерживаются позиции о влиянии антропогенного фактора на глобальное потепление.

Недавно в одном из своих выступлений заместитель директора Института физики атмосферы РАН А. С. Гинзбург признал важную роль человеческого фактора в вопросе изменения климата, что подтверждают результаты российских наблюдений за температурой верхних слоев атмосферы. Именно эта температура в последние десятилетия снижается, что «вписывается» в теорию антропогенного «вклада» в глобальное потепление и не соответствует чисто природным изменениям.

Важно отметить, что есть и положительные последствия глобализации. Расширение экспорта приводит к распространению в развивающихся странах экологически чистых товаров и технологий, в том числе и технологий по переработке отходов, использованию солнечной энергии и ряд других. Результатом глобализации становится и экономический рост, который дает дополнительные финансовые ресурсы для защиты окружающей среды.

— В каких странах наиболее сильно ощущается урон от действий транснациональных компаний?

— В принципе, любая экономическая деятельность наносит определенный ущерб окружающей среде. А поскольку главными источниками экономической деятельности являются ТНК, то и отрицательные результаты их работы есть везде. Вопрос только в масштабах этого урона. В развитых странах действуют более жесткие стандарты, поэтому в целом там наносится меньший ущерб экологии, чем в развивающихся странах. Тем не менее, например, разлив нефти в результате аварии в Мексиканском заливе нанес огромный урон экологии и экономике США.

Конечно, наибольший вред от деятельности ТНК испытывают развивающиеся страны. Сами условия для этого там более подходящие — серьезная зависимость от окружающей среды и природных ресурсов, низкие стандарты и возможность размещения более «грязных» производств, коррупция и низкий уровень общей культуры, благодаря чему становится возможным нарушение и без того мягких нормативов.

Но не стоит только отрицательно оценивать роль развитых стран вообще и ТНК в частности в судьбе развивающихся стран. Конечно, развитые страны пользуются сложной ситуацией своих более слабых партнеров, но все-таки они устанавливают более высокие стандарты производства, чем действуют на местах, применяют более совершенные технологии, под давлением общественности следят за последствиями для экологии. Да и создают рабочие места в конце концов.

— В своих исследованиях, в частности, в книге «Экологический вектор развития мировой экономики», которая вышла не так давно, Вы приводите примеры того, как ТНК предпринимают шаги, направленные на минимизацию ущерба для экологии. Является ли это признаком их сознательности, или это лишь вынужденная мера?

— Сознательность в данном вопросе проявляется относительно редко, ведь деятельность ТНК направлена в первую очередь на получение прибыли, и все, что удорожает производство, принимается неохотно. Конечно, давление общественности играет серьезную роль в деле снижения экологического вреда. Но главная роль здесь все-таки принадлежит государственному регулированию. Ужесточение стандартов и неотвратимая система наказаний (от серьезных штрафов до закрытия предприятия) — вот что в первую очередь заставляет предприятия заботиться об окружающей среде. Так что компании, хотят они того или нет, просто вынуждены соблюдать определенные требования.

Немаловажными оказываются и экономические факторы. Я имею в виду стоимость акций компании, возможность получения кредитов. Сейчас получить кредит в зарубежном банке без выполнения экологических требований просто невозможно. Могут возникнуть и проблемы со страховкой.

Стоит отметить, что экологизация деятельности ТНК во многом определяется новым вектором развития мировой экономики. Если еще 1–2 десятилетия назад мы говорили о природоохранном факторе, воздействующем на мировую экономику, то сейчас речь идет об экологическом векторе, когда экология становится движущей силой мирового экономического развития. Экологическая ориентация мировой экономики отвечает интересам ТНК, которые играют в ее осуществлении ключевую роль. Для них открываются новые возможности извлечения прибыли и завоевания новых рынков, которые во многом связаны с разработкой новых технологий.

— Как кризис 2008 года повлиял на процесс решения экологических проблем?

— Когда кризис только разразился, то эти проблемы на первый взгляд отошли на второй план. В 2009 году опрос общественного мнения в США впервые за последние годы показал, что экономика волнует людей больше, чем экология. Но уже на следующий год все вернулось на свои места.

Но развитые страны использовали ситуацию весьма мудро, и программы стимулирования экономики стали учитывать экологическую составляющую. Например, они не просто поддерживали местных производителей автомобилей, а акцентировали внимание на тех, кто мог производить более экологически чистые машины. Стимулировали покупку электромобилей, инвестировали в экологически чистые производства. Так что кризис в западных странах стал катализатором экологизации производства и процесса борьбы за сохранение окружающей среды.

Нельзя сказать, что руководством этих стран движет только альтруизм. Нет, тут есть и прагматичный расчет. Более экологически чистые производства выгодней — они потребляют меньше природных ресурсов, способствуют снижению выбросов парниковых газов. Да и на медицинское обслуживание людей, страдающих от ухудшения окружающей среды, приходится тратить меньше средств. А на Западе, где медицинские услуги и страховки стоят дорого, это существенная экономия для государств. У нас такие расчеты, к сожалению, редко принимаются во внимание, а для западных стран это обычная практика.

— В свое время появление экологически чистых товаров и услуг стало положительным примером борьбы за экологию. Как сейчас развивается этот сегмент рынка?

— Этот рынок развивается очень динамично, но представить это развитие в точных цифрах довольно сложно, так как единообразного определения рынка в мире нет. Некоторые товары действительно трудно классифицировать. Например, энергосберегающие лампочки. Куда их следует отнести? К группе экологически чистых товаров или к группе электрооборудования? И так со многими товарами.

Но все-таки ориентировочные оценки рынка есть, в настоящее время они колеблются в пределах 900 млрд — 2 трлн долл., тогда как еще в 1990 г. это было около 200 млрд долл. Этот показатель сопоставим с фармацевтическим, аэрокосмическим рынками, т. е. это один из самых крупных и быстро развивающихся рынков. А если объем рынка считать с учетом возобновляемой энергии и технологий с низкими выбросами углерода, то уже в 2007 году по подсчетам англичан получалось $ 4,5 трлн. Так что оценки очень разные.

Но по всем показателям и оценкам это один из самых перспективных рынков в мире, особенно это касается возобновляемых источников энергии. Вообще сейчас мы наблюдаем кардинальные изменения мировой экономики, связанные с переходом на другие источники энергии (а события в Японии наверняка ускорят эти процессы).

Если говорить о российском рынке экологически чистых товаров и услуг, то в 2009 году американцы оценивали его в $ 2 млрд. Очевидно, что наш рынок недоразвит, и что потенциал его огромен. Взять хотя бы отходы. Их грамотная переработка может принести много пользы и денег, но у нас это вопрос будущего. Так же как и использование возобновляемых источников энергии, использование которых у нас оценивается в 1,5% от общего количества потребляемой энергии, а в мире — в 19%. Мы должны понимать, что в весьма близком будущем спрос на нефть может быть ограничен этими факторами, и внедрение современных технологий — это просто вопрос экономической безопасности страны.

— Можно ли считать российский бизнес экологически конкурентоспособным?

— Трудно дать однозначную оценку. Конечно, наш бизнес гораздо меньше ориентирован на решение экологических задач, но некоторые изменения в этой области уже есть. Те российские компании, которые выходят на западный рынок, вынуждены учитывать существующие там требования и применять их у себя. В некоторых наших компаниях уже существуют специальные отделы, занимающиеся экологией, практикуется экологическая отчетность и аудит, растет производство экологически чистой продукции. Пока таких компаний меньшинство, но есть надежда, что их количество будет расти.

— Насколько эффективно наше законодательство в деле решения экологических проблем?

— Чисто формально у нас достаточно законов и актов, направленных на решение экологических проблем. Но! Должного контроля за исполнением этих законов нет, поэтому их повсеместное нарушение давно стало нормой. В западных странах применяется множество инструментов для контроля и поощрения в этой области. У нас пока штрафы за экологические нарушения минимальны, а уж о применении превентивных мер и говорить не приходится.

— Достаточно ли предпринимаемых международным сообществом мер для сохранения экологического баланса?

— Вообще в экологической области международное сотрудничество развито очень хорошо. В мире уже принято много правильных соглашений, на государственном уровне — законов, но все же этих соглашений недостаточно. Экологические проблемы нарастают гораздо быстрее, чем происходит их решение. Дело в том, что глобальные проблемы требуют глобального подхода, а для конкретных стран это означает передачу некоторых полномочий на более высокий международный уровень, что приведет к потерям в области национального суверенитета. И пока ни одно государство к этому не готово.

Сейчас предпринимаются попытки глобального управления глобальной проблемой изменения климата, и России следует занимать в этом деле гораздо более активную позицию.

К сожалению, в мире пока нет глобальной организации в сфере экологии. Есть ЮНЕП в рамках ООН и ряд других, но они плохо скоординированы, да и масштаб их недостаточен. Речь о создании такой организации идет давно, но пока это сложный вопрос.

Полагаю, что рано или поздно, несмотря на все проблемы и противоречия, такая организация создана будет, поскольку для человечества это уже вопрос выживания.

— Наталья Аркадьевна, используются ли результаты Ваших исследований в учебном процессе?

— Да, на кафедре МЭО и ВЭС преподается специальный курс «Экологические аспекты МЭО», который включает многие обсуждавшиеся сегодня вопросы. Есть похожий курс, читаемый для заочников в МИЭП. Растет интерес среди студентов и аспирантов к экологии, это проявляется в увеличении числа их работ по экологической проблематике, т. е. это проявляется и в научно-исследовательской деятельности.

— Насколько сейчас, на Ваш взгляд, государственные заказчики или коммерческие структуры заинтересованы в проведении научно-исследовательских работ, посвященных проблемам экологии?

— Среди государственных организаций и компаний также все больше появлется интерес к таким исследованиям. Особенно это касается компаний, которые выходят или могут выходить на мировой рынок. Во всяком случае, МГИМО обладает достаточными кадровыми ресурсами для участия в таких проектах.

Беседовала Елена БАЛАШОВА,
Управление инновационного развития


Распечатать страницу