Инвестиции: начинать надо с человеческого фактора

17.06.11

Инвестиции: начинать надо с человеческого фактора

Несмотря на заявления властей о мерах, принимаемых для улучшения инвестиционного климата, по итогам 2010 года чистый отток капитала из России составил 38,3 млрд. дол. Этот же показатель по итогам первого квартала 2011 года составил 21,3 млрд. дол. и, согласно предварительным данным, опубликованным Центробанком РФ, по сравнению с первым кварталом прошлого года увеличился на 6,3 млрд. дол. Такие данные — повод для размышлений и серьезных разговоров со специалистами. Наш сегодняшний собеседник — доктор экономических наук, профессор кафедры международных финансов Валентин Юрьевич Катасонов. Мы попросили его объяснить причины сложившейся ситуации и рассказать о возможных путях решения проблем.

— Как Вы оцениваете инвестиционный климат в России сегодня? Что необходимо сделать для улучшения ситуации и привлечения инвесторов?

Этот вопрос довольно типичен для сегодняшнего дня. Слова о привлечении инвесторов часто встречаются в СМИ, об этом говорят чиновники разного ранга. Но возникает вопрос — а действительно ли нам нужны иностранные инвесторы? Может, мы можем обойтись собственными силами? Россия — страна богатая, имеет прекрасные природные ресурсы и неплохие кадровые. На самом деле инвестиции с точки зрения экономической теории — это соединение трех факторов производства: природных ресурсов, рабочей силы и капитала (под которым подразумеваются средства производства, основные фонды). У нас все это есть, и притом в необходимом количестве.

Для соединения трех факторов производства нам нужен только «клей», которым в данном случае являются деньги. Но это вспомогательное средство. И очень странно выглядит ситуация, когда в дефиците оказываются не природные или трудовые ресурсы, а «клей». Это надо сильно постараться, чтобы создать такую систему, при которой хронически не хватает «клея»! Правда, такая система сейчас сложилась во всем мире, но она выгодна только очень небольшой группе людей, которая имеет монопольный контроль над станком, печатающим деньги. Я считаю, что у России есть все необходимое, чтобы осуществлять инвестиции, не прибегая к внешним источникам. «Клей» мы можем и должны производить сами!

— Почему же тогда этот вопрос регулярно поднимается у нас, причем на самом высоком государственном уровне?

— Приведу один пример. После того, как в аэропорту Домодедово произошел террористический акт, президент дал указание разобраться в этой ситуации. Прокуратура начала с попытки выяснить имена владельцев аэропорта. Недавно прокуратура заявила о том, что не может определить, кто является владельцем аэропорта. Это при том, что Домодедово — стратегический объект!

Дело в том, что 95% крупных предприятий России управляются из оффшоров (данные Председателя Комитета по экономической политике и предпринимательству Государственной Думы ФС РФ Е. А. Федорова). Кем и как управляются — это очень большой вопрос. Тем более большой, что за полгода прокуратура не смогла разобраться с одним единственным предприятием. Конечно, тут же возникает вопрос — а чем занимается огромная армия чиновников и множество министерств? На самом деле они ничем не управляют, но выполняют важную функцию по обеспечению мирного перехода государственной собственности в руки ТНК, которые прикрываются различными оффшорными вывесками.

Соответственно, все инвестиционные потоки, как внутренние, так и трансграничные, управляются крупными ТНК, которые при принятии решений об инвестициях руководствуются, прежде всего, собственными интересами, т. е. максимизацией прибыли.

В 90-е годы в процессе приватизации нерезиденты получили ключевые позиции во многих отраслях российской экономики. Фактически был создан «насос», обеспечивающий перекачку национального дохода России в те страны, где можно получить еще более высокую прибыль. Иногда случается и такое, что деньги приходят в Россию, но не для создания новых производств или повышения эффективности уже существующих, а для получения спекулятивного результата. Если иностранные инвестиции в Россию принять за 100%, то в лучшем случае 10% были связаны с основными фондами. Остальное — вложения в краткосрочные финансовые инструменты, т. е. чистая спекуляция.

Есть такой важный показатель, как сальдо инвестиционных доходов, который обозначает соотношение того, что вывозят иностранные инвесторы из России и того, что российские инвесторы ввозят в страну в результате инвестиций за рубежом. Если посмотреть на цифры, то можно увидеть, что это еще один мощный «насос». По данным Банка России (статистика платежного баланса), доходы иностранцев от инвестиций в России за период 1992—2010 гг. составили 530 млрд. долл. Это больше, чем объем накопленных Россией на сегодняшний день валютных резервов!

В среднем получается так, что иностранные инвестиции окупаются за 3 года (по статистике ЦБ и Росстата). Конечно, это «средняя температура по больнице», потому что некоторые инвестиции окупаются за несколько месяцев, международные спекулянты приходят в нашу страну, хватают жирный кусок и также стремительно исчезают.

— Можно ли как-то регулировать эти процессы в нашу пользу?

— На самом деле существует регулирование как вывоза, так и ввоза капитала. Если говорить о США, то там по части вывоза либерализовано все, что только можно. Последний президент Америки, который пытался ограничить вывоз капитала из страны, был Джон Кеннеди (это были даже не административные ограничения, а дополнительное обложение налогами доходов американских экспортеров капитала за рубежом). И, думаю, это была не последняя причина его убийства. Он «связывал руки» американским инвесторам, пытаясь заставить их вкладывать деньги в собственную экономику. Но руководителям ТНК это не понравилось. Все, что было после смерти Джона Кеннеди, это — последовательная деиндустриализация Америки. Сегодня мыслящие американцы понимают, что в их стране практически не осталось производства, она полностью зависит от Китая в плане получения товаров. Сама Америка производит три вида продукции — это продукция Голливуда, военно-промышленного комплекса и печатного станка, т. е. деньги. Больше им сейчас похвастаться нечем.

Если говорить о России, то у нас действительно сложная ситуация. Все вопросы на самом деле находятся в сфере политики. Нельзя реально управлять экономикой, если большинство предприятий зарегистрировано в оффшорных зонах. Или, например, такой момент. С недавних пор Росстат стал публиковать статистику по уставным капиталам в разрезе основных направлений экономической деятельности и форм собственности. Есть разные субъективные оценки по поводу того, насколько иностранный капитал контролирует российскую экономику. Но достаточно проанализировать данные Росстата, чтобы понять, что доля иностранного капитала в некоторых отраслях сегодня уже превышает 50%. Это касается черной металлургии, пищевой промышленности, розничной и оптовой торговли, гостиничного и туристического бизнеса и ряда других отраслей. И это только верхняя часть айсберга, потому что на самом деле некоторые, якобы российские предприятия, могут управляться из оффшоров нерезидентами. Но здесь экономисты уже бессильны.

— Все это следствие приватизации 90-х?

— События 90-х гг. можно интерпретировать по-разному. В октябре 1993 года, например, были люди, которые пытались противостоять этому, и некоторые даже пожертвовали своей жизнью. И в знак памяти тех людей я хочу напомнить, что не все давали себя обокрасть. Сопротивление было. Оно было сломлено, началась вакханалия расхищения госсобственности, мы вступили в эпоху дикого капитализма.

Но сегодня нужны очень смелые и нестандартные политические решения, чтобы исправить положение. В первую очередь необходимо разобраться с результатами приватизации. Но больше всего этого боятся даже не наши соотечественники, а нерезиденты. Безусловно, такое намерение вызвало бы бурную реакцию за рубежом. Даже президент России недавно сделал заявление, что приватизация в стране была проведена несправедливо, но подчеркнул, что пересмотра ее результатов не будет.

С моей точки зрения другого выхода у нас просто нет. Мы обязательно должны провести ревизию результатов этой приватизации, несмотря на возможное жесткое сопротивление, в противном случае рискуем превратиться в «банановую республику».

— Помимо того, о чем Вы уже сказали, каковы могут быть последствия бегства капитала для России?

— Сам термин «бегство капитала» сейчас уже почти не употребляется. Это понятие было актуально для тех времен, когда были какие-то ограничения на трансграничное движение капитала. Уже в 90-е гг. у нас были сняты практически все валютные ограничения на текущие операции, т. е. на экспорт и импорт товаров, туризм и т. д. А вот что касается движения капитала, то никто особенно и не настаивал, чтобы мы убирали эти ограничения, но мы это сделали. К чему это привело? Во многом — к кризису 1998 года, ведь наиболее простым и эффективным способом предотвращения этого кризиса было ограничение или даже запрет на вывоз капитала из страны нерезидентами. Однако этого сделано не было.

Первый подобный кризис разразился еще в 1998 году в Юго-Восточной Азии. На мой взгляд, это был очень интересный, не до конца проанализированный кризис. Все страны пытались защищать свою национальную валюту (а в этом регионе фактически действовали спекулянты), осуществляя валютные интервенции, т. е. расходуя иностранную валюту для поддержания курса национальной денежной единицы. Единственным исключением была Малайзия, которая ввела валютные ограничения и по сравнению с другими странами гораздо легче пережила кризис.

Кризис 1998 года создал определенный синдром страха, и после этого валютные резервы многих стран, особенно экспортеров природных ресурсов, стали расти как на дрожжах. Искусственно был создан мощный дополнительный спрос на резервные валюты, прежде всего американский доллар. Ярким примером такой политики является наша страна. Фактически была создана такая модель, которая выгодна в первую очередь владельцам печатного станка. С каждого доллара владельцы станка получают эмиссионный доход. Фактически это делание денег «из воздуха». Это такая прибыль, которая наркобизнесу даже не снилась. Именно поэтому банкиры всегда будут наверху — нет ничего прибыльней, чем делать деньги «из воздуха».

— Каковы Ваши прогнозы относительно мировой финансовой системы?

— Вариантов развития событий может быть несколько, но мне кажется наиболее вероятным плановый и невоенный переход нынешней долларовой валютной системы к системе, построенной на другой валюте. Плановый демонтаж доллара и замена его какой-нибудь другой валютой, например, амеро, очень возможен. Эта валюта имитируется некоторой интеграционной группировкой, куда входят США, Канада и Мексика.

Это такой хитрый код, при котором страна отказывается от выполнения своих обязательств. Доллары за рубежом — это ведь обязательства Америки перед держателями «зеленой бумаги». Вместо старых денег вводится новая валюта. Может быть, новая валюта в какой-то пропорции будет обмениваться на старую «зеленую бумагу». Но думаю, что Америка всех зарубежных держателей «зеленой бумаги» «кинет», сославшись, например, на то, что все доллары за пределами «мирового оплота демократии» — «грязные», связанные с терроризмом и т. п. Изобретательные ребята из ФРС найдут способ красиво всех «кинуть». Нечто подобное уже было в 1971 году, когда Америка отказалась менять доллары на золото, что привело к краху Бреттон-Вудской системы, основанной на золотом стандарте. И ничего, весь остальной мир принял это, как данность. Точно также мы примем и переход от доллара к амеро (амеро — это условно, могут быть и другие варианты — скажем чисто американская денежная единица нового образца). При этом пострадают многие страны, пожалуй, почти все за исключением Европы, которая не накапливает доллары. А вот Япония, Китай, Индия, Россия, которые после 1998 года стали дружно накапливать валютные резервы, могут пострадать очень сильно.

— Есть ли у нас шансы изменить ситуацию, и что необходимо сделать для этого?

— У нас довольно значительные внутренние ресурсы, но они работают на чужую экономику. Если взять за 100% годовой ВВП, то с точки зрения потребления его можно разделить на две большие части — текущее потребление и сбережения, т. е. то, что остается на будущее. Первая часть у нас составляет примерно 65% — 70%, так что на сбережения остается 30% — 35%. Это очень хороший показатель. В той же Америке или Европе сберегаемая часть составляет не более 15%. Но зато наша сберегаемая часть в виде валютных резервов направляется именно туда. Если бы мы свою сберегаемую часть расходовали на инвестиции, то у нас были бы прекрасные дороги, дома и т. д. А так мы финансируем чужую экономику.

На самом деле начинать надо с человеческого фактора. Экономика в этом смысле вторична. Какой бы прекрасный архитектурный проект дворца вы не создали, его невозможно будет воплотить в жизнь без качественного материала. То же самое и с экономическими проектами. Можно разработать самые замечательные, изощренные проекты, но кто их будет воплощать? Сегодня у нас нельзя реализовать ни одну, даже самую правильную экономическую модель, потому что на первых же шагах срабатывает субъективный человеческий фактор.

Как только выделяются деньги на какой-то проект, тут же начинаются споры о том, кто будет руководить и как эти деньги делить. Мы все только обсуждаем виртуальные проекты.

— Вы являетесь автором многих книг, статей, работ. В 1991 — 1993 гг. были консультантом ООН. Насколько сейчас государственными и коммерческими структурами востребованы работы в тех областях, которыми Вы занимаетесь?

— Госструктуры достаточно активно приглашали меня в качестве эксперта в 1990-е гг. Например, работал в Экспертном совете Правительства РФ («Совет Хижи») руководителем рабочей группы по экологической оценке крупных инвестиционных проектов («Сахалин-1», «Сахалин-2» и др.). Моя книга «Бегство капитала из России» (2002 год) была замечена на самом высоком уровне (Совет Безопасности Российской Федерации). Не скрою, обращались с вопросами и бизнес-структуры, которые «зондировали почву» по поводу вывода капитала из страны. Были также запросы со стороны политических партий (консультации по разработке экономических разделов партийных программ). Были интересные проекты по заказу коммерческих структур. Например, 2007 году для компании «Полюс Золото» рабочей группой под моим руководством была сделана большая работа по прогнозированию цен на золото. Так что интерес к нашей работе и нашим возможностям есть.

Беседовала Елена БАЛАШОВА,
Управление инновационного развития


Распечатать страницу