От пассивного присутствия к активному участию

24.02.12

От пассивного присутствия к активному участию

Именно так, по мнению заведующего кафедрой востоковедения Д.В. Стрельцова, должна выглядеть тактика поведения России в альянсе со странами АТЭС. О том, что привело его к такому выводу, мы попросили Дмитрия Викторовича рассказать подробнее в рамках наших традиционных интервью с руководителями научных проектов.

— Ваша научная группа недавно завершила работу по теме «Экономический рост и экономическая интеграция в АТР, основные тенденции и закономерности; развитие торгово-экономических отношений России со странами АТР, место и роль России в АТР». Почему сегодня так часто происходит обращение к этой тематике?

— Существует несколько причин актуальности этого вопроса, который действительно не сходит с повестки дня на протяжении долгого времени. Это связано с целым комплексом факторов, из которых некоторые носят конъюнктурный характер, а некоторые — системный. К первой группе факторов относится то, что Россия будет председательствовать на саммите АТЭС осенью 2012 года. Россия как председатель во многом формирует повестку дня саммита, и этот факт дает повод задуматься о том, какое место АТЭС занимает во внешней российской политике; какие надежды возлагаются на эту организацию, и что мы можем на этом саммите предложить. Причем как с позиций национальных интересов России, так и с учетом тех векторов, по которым развивается сотрудничество в рамках АТЭС.

Есть второй, более долгосрочный системный фактор, который заключается в том, что центр мирового экономического развития явно перемещается в Азиатско-Тихоокеанский регион. Если брать производственную базу мировой экономики, то она все активнее концентрируется в Азии и Китае. Не только производственная, но и высокотехнологичная база (имеются в виду и информационные технологии, и дизайн, и сфера услуг) находятся в этом регионе. Во многом именно азиатские крупные компании формируют спрос и общую архитектуру, которая складывается в этой области.

— Насколько активно принимает участие в этих процессах наша страна?

— Россия, конечно же, заинтересована в том, чтобы не оказаться на обочине этих процессов, а, используя свое геополитическое положение страны, имеющей около трех четвертей территорий, расположенных в Азии, глубоко интегрироваться в протекающие там процессы. Россия должна принять в этих процесса активное участие на правах актора, формирующего повестку дня. До настоящего времени мы видим только пассивное присутствие нашей страны в АТЭС с 1997 года.

Объективными причинами подобной пассивности я считаю то, что экономически Россия не могла предложить никаких позитивных тем для повестки дня АТЭС. Мы не создаем спроса, не участвуем в протекающих в АТЭС процессах, а те производственные и логистические цепочки, которые формируются в Восточной Азии, и не предполагают нашего участия. Они рассчитаны на страны, имеющие благоприятные условия для размещения какой-то части производственных процессов. Имеется в виду, что любой процесс во всех сферах экономики предполагает и управленческую часть, и размещение производств, и наличие инфраструктуры, рабочей силы, законодательной базы, благоприятного инвестиционного климата. Россия не может похвастаться серьезными преимуществами ни в одном из этих аспектов.

Что могла предложить Россия? Прежде всего, энергию и сырье, т. е. страна изначально позиционировала себя как энергетического и сырьевого донора. Конечно, хорошо, что Россия может поставлять свои энергетические ресурсы, но, с другой стороны, логистические цепочки, о которых я говорил, формируются по принципу взаимодополняемости, когда при выпадении любой стадии производственного процесса рушится вся цепочка в целом. Российское сырье не является неотъемлемой частью процесса, так как любые ресурсы, которые предлагает наша страна, могут быть закуплены и в других странах.

Что такое интеграция? Это когда страны не могут жить друг без друга, настолько они взаимозависимы. Мы же со странами АТР сосуществуем на основе меркантильного подхода: Россия предлагает ресурсы, а кто хочет — может их купить. При этом купить могут у России, а могут и в другом месте, поэтому никаких глубоких взаимоотношений не формируется. Современный мир уже пережил стадию торгово-экономических отношений по принципу «купи-продай» (продаются ресурсы, покупаются товары). Это уже вчерашний день. Если мы будем и дальше жить по этому принципу, то это не будет отвечать никаким потребностям инновационного развития страны, которая так и останется сырьевым придатком. Провести модернизацию при этом будет просто невозможно.

С этой точки зрения саммит АТЭС дает повод подумать и переоценить возможности страны, которая может выступать не только в качестве транспортного коридора и сырьевого придатка.

— В 2012 году Россия будет председательствовать на саммите АТЭС. Какие собственные интересы следует отстаивать России в первую очередь на саммите?

— Это вопрос довольно тонкий. Дело в том, что существует традиционная повестка дня саммита АТЭС, которая определяется реально проходящими экономическими процессами. Эти процессы очень сложны и многогранны. Есть институциональные аспекты этих процессов, которые заключаются в формировании зон экономического партнерства и свободной торговли, т. е. зон низкотарифного регулирования внешнеэкономических связей, когда товары, инвестиции, законодательство и разные сферы услуг, а также трудовая миграция являются объектами регулирования и либерализации в рамках этих зон. Этот процесс идет нелегко, но уже существует некий багаж на базе отношений разных стран. Все это — правовая и институциональная основа для интеграционных процессов.

Но есть еще и содержательная часть. А содержательная часть — это не только товарные потоки, но и унификация юридической основы интеграции, например, той же тарифной политике. Для этого необходима договоренность в конкретных областях. Та же торговля товарами агропромышленного комплекса является источником больших противоречий в этом регионе. Все это, конечно же, формирует повестку дня из года в год.

России следует искать некоторый компромисс, т. е. что то, что отвечало бы интересам и России, и других стран. Если Россия будет упрямо продвигать только свои интересы, то это не найдет отклика у партнеров. Только энергетическая проблематика, как мне кажется, была бы не очень актуальна сейчас. Есть вопросы, в которых заинтересованы многие участники АТЭС. Например, проблема транспортного коридора. Может ли Россия создать конкурентоспособный транспортный коридор через свою территорию, который обеспечил бы удобную форму товарного транзита? Все это возможно, но уже во многом касается нашей внутренней политики — высоких цен на железнодорожные перевозки, слабого использования Северного морского пути и т. д.

Еще один возможный путь российских инициатив — это инновационное развитие, т. е. использование научно-технического потенциала, который у нас еще существует. В областях космических, военных, био- технологий это все можно использовать во благо России. Все большую актуальность приобретают вопросы экологии. Именно этому, на мой взгляд, нам следовало бы уделять особое внимание в период председательства на саммите АТЭС.

— Существует ли понимание актуальности этих проблем на уровне руководства страны и тех, кто ведет переговоры в рамках АТЭС?

— Да, понимание этого есть на самом высшем уровне. Это видно и по результатам визитов руководителей страны на Дальний Восток. Перед профильными министерствами часто ставятся задачи по повышению интеграции регионов Сибири и Дальнего Востока с восточноазиатскими экономиками, и повышению степени участия России во внешнеэкономических процессах.

Проблема в том, что предложения России часто не находят отклика в среде наших восточноазиатских партнеров, и связано это во многом с устоявшимся взглядом на Россию исключительно как на поставщика сырья. Многие страны заинтересованы в энергетическом сотрудничестве, но почти никто не думает о создании системы сотрудничества по получению нашего сырья и ресурсов. Все пытаются найти свои подходы к России, и иногда даже создают конкуренцию друг другу в этом вопросе. Но мы заинтересованы именно в системе сотрудничества и определенной стабильности.

Еще одна сложность заключается в том, что Россия всегда исходит исключительно из своих сегодняшних интересов, не желая разобраться в глобальных проблемах и общих тенденциях и пойти на какие-то компромиссы.

— Насколько тема интеграции представлена в учебных программах МГИМО?

— У нас есть некоторые курсы, которые на нашей кафедре читаются, прежде всего, в магистратуре — курсы, посвященные Восточной Азии, Востоку в мировой политике и в страновых курсах. Но еще есть и внешнеэкономические аспекты этой темы, которые проходят по линии других кафедр. Разумеется, этому вопросу уделяется внимания и на факультете международных экономических отношений. Но, конечно, тема экономической интеграции в АТР немного разбросана по разным программам, и, возможно, стоило бы собрать эти вопросы вместе и рассматривать в рамках единого курса.

Беседовала Елена БАЛАШОВА,
Управление инновационного развития


Распечатать страницу