Принципы устойчивого развития в России: возможности и перспективы

22.03.12

Принципы устойчивого развития в России: возможности и перспективы

Сегодня перед всеми странами остро стоят вопросы дальнейшего развития, взаимодействия с окружающей средой, решения проблем климатических изменений. В Институте международных исследований МГИМО выполнена научная работа на эту тему, в рамках которой подготовлен проект доклада России на саммите «Рио плюс 20». Рассказать об этом более подробно мы попросили ведущего научного сотрудника Центра постсоветских исследований ИМИ А.Л. Чечевишникова.

— Александр Леонидович, недавно был завершен научно-исследовательский проект «Оценка реализации Климатической доктрины РФ и принципов устойчивого развития. Основные вызовы, угрозы и возможности». Судя по названию, тематика работы была весьма обширна. С какой целью делался столь масштабный по количеству сюжетов анализ?

— 20—22 июня в Рио-де-Жанейро состоится Конференция ООН по устойчивому развитию «Рио плюс 20». Россия готовится к участию в ней. Администрация Президента РФ поставила перед МГИМО задачу дать обзор ситуации в многочисленных сферах, которые имеют прямое или косвенное отношение к реализации обязательств, взятых Российской Федерацией на Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро (1992), а также на Всемирном саммите по устойчивому развитию в Йоханнесбурге (2002). В круг наших задач входила и подготовка предложений к возможной позиции России по основным вопросам повестки предстоящей конференции «Рио плюс 20».

В докладе, который в общих чертах был завершен еще в ноябре, мы дали характеристику деятельности государственных органов, предпринимательского сообщества и субъектов гражданского общества по реализации в России принципов устойчивого развития, в том числе их обновленной модели — перехода к «зеленому», экологически ориентированному росту. Были проанализированы вызовы концепции устойчивого развития, то есть те факторы — в России и на планете в целом, — которые препятствуют переходу на новую модель взаимодействия человечества и окружающей среды.

Значимое место в докладе заняла климатическая проблематика. Были сопоставлены различные точки зрения, циркулирующие в научной литературе, на причины и смысл многообразных процессов, характеризуемых как изменения климата. Авторы доклада не ставили перед собой задачу выяснить, кто и в какой степени прав в многолетнем споре о характере и причинах изменений климата. Однако вне зависимости от того, в чем состоит объективная истина, она имеет значимое политико-экономическое измерение. В частности, от нее зависит принятие решений относительно того, что и кому из экономических субъектов нужно делать, кому и за что платить. В лапидарной форме смысл этой проблемы сформулировал один из идеологов и создателей Министерства по чрезвычайным ситуациям России профессор Б. Н. Порфирьев: «Если признать подавляющий вклад техногенных факторов в изменение климата, то на глобальном уровне это означает, что у развивающегося мира действительно есть серьезные аргументы в пользу ответственности промышленно развитых стран за их примерно 200-летнюю деятельность, приведшую к росту концентрации парниковых газов в атмосфере. Если же принята концепция естественной изменчивости климата, то решение проблемы связывается не с ответственностью конкретных групп государств, а с активным участием в данном деле всех без исключения».

Мы не углублялись слишком далеко в весьма и весьма специальные естественнонаучные вопросы, однако смогли зафиксировать существенные противоречия в оценках и выводах, имеющие место среди специалистов соответствующих отраслей знания. Авторский коллектив сосредоточил своё внимание на международно-политических аспектах климатической проблематики. Был прослежен процесс превращения вопроса о глобальном потеплении из научной проблемы в международно-политическую, в том числе на различных уровнях международного взаимодействия и на уровне главных субъектов мировой политики. Обстоятельно рассмотрена климатическая политика России после Копенгагенского саммита (декабрь 2009 года), в том числе под углом зрения принятой тогда же Климатической доктрины РФ. На основе рассмотрения проявлений изменений климата в России, рисков, угроз и возможностей, которые они несут с собой, сформулированы предложения по уточнению климатической политики России.

Доклад был подготовлен в Институте международных исследований под руководством А. А. Орлова. В проекте приняли участие научные сотрудники университета К.П. Боришполец, А.В. Иванов, А.А. Казанцев, В.И. Мизин, Н.А. Пискулова, О.С. Смирнова, а также аспирант Ю.А. Русакова.

— Вы упомянули, что работа была завершена в ноябре. Но ведь в декабре 2011 года в южноафриканском Дурбане состоялся известный саммит, результаты которого тоже должны учитываться при подготовке к конференции в Рио?

— Работа над документами к глобальным форумам носит эшелонированный характер. К тому же проблема устойчивого развития далеко не исчерпывается сюжетами, связанными с изменениями климата. Итоги работы 17-й сессии конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата, состоявшейся в Дурбане, неоднозначны и, конечно, будут учтены в процессе выработки позиции России на конференции в Рио.

Кстати, я намеренно подчеркнул, что в ноябре доклад был завершен лишь в общих чертах. Впоследствии его текст был взят за основу при подготовке официального доклада России в Рио. И в настоящее время, с участием экспертов МГИМО, такая подготовка ведется.

Что же касается саммита в Дурбане, то вряд ли могу сказать здесь что-то новое. В Дурбане были сделаны некоторые шаги вперед. Главное — решение о создании группы для активизации действий по т.н. дурбанской платформе. Группа должна до 2015 года подготовить текст нового соглашения, которое заменит Киотский протокол. Действие этого последнего продлено с 1 января будущего года. В преддверии саммита представители отдельных западных стран заявляли о своем нежелании продлевать киотскую систему, но все-таки она продлена. Впрочем, даже если новое соглашение будет выработано и принято, перспектива его ратификации призрачна. Дурбанская платформа предполагает, что новый документ должен вступить в силу не позже 2020 года. То есть уже сегодня имплицитно подразумевается возможность будущего фиаско.

Хотел бы также сослаться на специального представителя президента РФ по вопросам климата А. И. Бедрицкого, который полагает, что ключевой причиной неэффективности и даже необязательности «второго дыхания» Киотского протокола является то обстоятельство, что его не ратифицировали США, а Китай ратифицировал, но не несет никаких обязательство. Но ведь США и Китай дают вместе 40% глобальных выбросов.

— Вернемся к докладу МГИМО. Термин «устойчивое развитие» относится к разряду иллюзорно очевидных. Его употребляют к месту и не к месту, но когда попытаешься очертить границы понятия, возникают затруднения.

— Действительно, у разных авторов свои нюансы употребления данного термина. Мы исходили из некоей идеальной формулы: устойчивое развитие это восходящее развитие общества и человека в гармонии с окружающей средой, а не за ее счет.

Все модели политического устройства мира включают экономические основы, базирующиеся на истощительном и неистощительном природопользовании. Соотношение последних определяет степень устойчивости политического, экономического, социального и экологического развития. Проблема устойчивого развития, будучи междисциплинарной, может рассматриваться в трех разных аспектах с точки зрения трех различных областей знания. С позиции естественных наук это, прежде всего, проблема роли человечества как одной из ведущих сил, трансформирующих природную среду. С точки зрения экономики проблема устойчивого развития — это вопрос об эффективном взаимодействии экономической системы с природной и социо-культурной системами. С точки зрения политической науки и изучения международных отношений — это вопрос о согласованном и эффективном выделении средств различными международными и национальными органами для решения проблем устойчивого развития. Как я уже отмечал, именно данный аспект проблемы в наибольшей степени получил отражение в нашем докладе.

— А какова эффективность политики обеспечения устойчивого развития нашей собственной страны?

— Мы попытались нарисовать по возможности объективную картину. Она неоднозначна. За минувшее десятилетие имели место существенные позитивные сдвиги. Однако, я бы сказал, что Россия находится только в начале пути к разумному балансу между человеческой деятельностью и естественной средой. Это очень многоплановая тема. В качестве одной из иллюстраций приведу некоторые итоги реализации Россией Йоханнесбургского плана действий, принятого в 2002 году на Всемирном саммите ООН по устойчивому развитию, или «Саммите Земли».

Одной из основных целей плана является искоренение нищеты. В России за эти годы произошло существенное сужение зон бедности. Непрерывный рост реальной заработной платы и пенсий способствовал выведению из числа бедных тех, кто находился рядом с линией бедности вплоть до начала экономического кризиса 2008 года. При этом домохозяйства с доходом ниже наиболее экстремальной линии бедности — 1 долл. в день по паритету покупательной способности — в 2009 году вообще перестали встречаться, а в начале рассматриваемого периода они составляли порядка 1%. Для того чтобы полностью ликвидировать экстремальные формы бедности, вне зависимости от колебаний экономической конъюнктуры, необходимо приоритетное развитие адресных программ для бедных. Но в существующей в России системе социальной поддержки такие механизмы только начинают вводиться в экспериментальном порядке. В настоящее время в кругу бедных семей — получателей адресных пособий — широко распространена незанятость или частичная занятость трудоспособных. По сравнению с целым рядом высокоразвитых стран у нас в этом плане весьма неприглядная картина.

По параметру борьбы с нищетой в Йоханнесбургском плане также ставится задача содействовать гендерному равноправию. На данном направлении ситуация в России сильно отличается от положения в мире в целом. Если в мире в целом основной гендерной проблемой является приниженное положение женщин, то в России гендерные проблемы остро стоят и перед мужской частью российского населения. У мужчин в РФ ниже продолжительность жизни, хуже состояние здоровья, снижается (относительно женщин) уровень образования, высок уровень занятости в неблагоприятных условиях труда. Именно эти специфически российские проблемы находятся в фокусе внимания правительства. Однако и с положением женщин не все однозначно благополучно. Они недопредставлены в сфере принятия ключевых решений, их зарплаты и положение на работе зачастую ниже, чем у мужчин, женщины часто подвергаются домашнему насилию.

Еще одна из ключевых задач Йоханнесбургского плана — охрана и рациональное использование природной ресурсной базы экономического и социального развития. Россия — безусловный лидер в плане выполнения обязательств по Киотскому протоколу, что оказалось легкой задачей из-за промышленного спада в постсоветский период. Наблюдающийся в 2000-е годы экономический подъем ставит, в перспективе, новую задачу, восстановления на новом уровне промышленного потенциала страны без увеличения нагрузки на окружающую среду. Это является одним из приоритетов провозглашенной руководством нашей страны политики модернизации.

Важнейшая цель Йоханнесбургского плана — реализация целей устойчивого развития в сфере здравоохранения. Специфически российской проблемой в данной сфере оказалось сочетание низкой рождаемости (на уровне самых развитых государств зарубежной Европы) и высокой смертности, особенно мужской (на уровне развивающихся стран). В результате ухудшение здоровья коренного населения сопровождалось его старением и депопуляцией. Руководство России предприняло целый ряд мер в данной области. Это позволило несколько снизить негативную динамику. Так, в 2010 году продолжилась тенденция к снижению смертности по всем основным проблемным для России категориям (от заболеваний сердечно-сосудистой системы, от новообразований, от ДТП, от случайных отравлений алкоголем, самоубийств, от туберкулеза, младенческой смертности). В Российской Федерации достигнут и поддерживается высокий (97–99%) уровень охвата профилактическими прививками населения против инфекций, управляемых средствами специфической иммунопрофилактики. В отношении же ВИЧ-инфекции, несмотря на некоторые позитивные тенденции, коренного перелома добиться пока не удается — количество зарегистрированных случаев превысило 520 тысяч, продолжается рост показателей смертности.

В настоящее время отчеты о реализации здравоохранительной и демографической политики в России в значительной мере построены на демонстрации показателей количества людей, которым была оказана медицинская помощь, и на росте расходов на эту деятельность. Упор только на количественные показатели оказываемых услуг, а тем более расходов на них, конечно, не может представить в полной мере объективной картины.

— Сегодня много говорят о «зеленой» экономике, о «зеленых» стандартах. Как далеко Россия продвинулась по этому пути?

— Здесь есть некоторые достижения, но они носят, в большей степени, демонстрационный характер. Точечный переход на «зеленые стандарты» не может заслонить серьезнейших проблем элементарной нормализации взаимодействия с экосистемой значительной части производств. В России 11,5 тысяч предприятий дают 99% вредных сбросов и выбросов. Для них сегодня предусмотрено существенное увеличение платы за негативное воздействие, но также и экономическое стимулирование перехода на наилучшие доступные технологии. Министерством природных ресурсов и экологии РФ выделены 194 «горячие точки» страны, где свалки и хранилища опасных отходов наносят природе и здоровью людей существенный ущерб. В 2011 году начались работы по очистке Земли Франца-Иосифа, острова Врангеля.

Что же касается перехода к «зеленой» промышленности, то здесь Россия находится на стадии накопления идей и подходов. При этом потенциал рынка экопродуктов огромен. Прежде всего это вода и размещение водоемких производств, это переработка отходов, это экологически чистые продукты питания, это экологический туризм. Только в самые последние годы экологический рынок стал ощутимо расти, в основном в крупнейших городах в связи с обновлением муниципальной инфраструктуры (водного хозяйства и управления отходами) и приватизацией муниципальных объектов. Другими факторами содействия росту являются выполнение международных экологических соглашений, участницей которых является Россия, и реализация новых проектов крупными российскими компаниями в некоторых ключевых отраслях (топливная, энергетика, черная и цветная металлургия, химическая и нефтехимическая) для решения наиболее острых экологических проблем за счет собственных ресурсов компаний и займов, полученных от международных финансовых организаций. В настоящее время российский экологический рынок оценивается всего лишь в два миллиарда долларов.

Говоря о «зеленой» экономике, необходимо в полной мере учитывать природную и социально-экономическую специфику России. В отличие от большинства развитых и переходных государств, являющихся нетто-импортерами энергоресурсов и одновременно испытывающих избыток трудовых ресурсов, российская экономика не испытывает недостатка в обеспеченности собственными энергоресурсами, но реально стоит перед проблемой усугубляющегося дефицита трудовых ресурсов и прогрессирующего ухудшения их качества. Поэтому если для указанных групп стран развитие альтернативной энергетики и в целом «зеленой» экономики как способа замещения импорта и смягчения безработицы является, очевидно, даже более важным, чем экономия ресурсов и снижение нежелательных выбросов в окружающую среду, включая парниковые газы, то для России, напротив, трудо- и импортозамещающие функции альтернативной энергетики имеют второстепенное значение для развития и конкурентоспособности ее хозяйственного комплекса на среднесрочную перспективу.

В связи с этим преимущество должно отдаваться трудосберегающим или, по крайней мере, менее трудоёмким видам деятельности, например поддержке НИОКР, малого и среднего бизнеса в сфере экологически чистой энергетики и экономии энергии. При этом особое значение имеют технологии, использование которых обеспечивает двойной выигрыш в виде отрицательных предельных издержек ресурсосбережения и снижения выбросов парниковых газов.

Значителен потенциал «зеленой» экономики в снижении бедности и развитии местных сообществ, в первую очередь благодаря широкому использованию местных природных, в том числе энергетических, и трудовых ресурсов, формированию дополнительных рабочих мест в новых видах производств и услуг. От сохранения устойчивости экологических систем и увеличения природного капитала в наибольшей степени выигрывают бедные слои населения, прежде всего сельского, жизнь и хозяйственная деятельность которых особенно тесно связана природой. Также выигрывают и жители небольших городов (в особенности — моногородов), в которых остро стоит проблема занятости и использования производственных мощностей.

— В последние годы МГИМО ведет экспансию в экологическую сферу, в сферу природопользования. Ваше исследование стало одним из результатов этой активности?

— Вы правы. В 2010 году в МГИМО была открыта Кафедра международных комплексных проблем природопользования и экологии. В 2011 году на Факультете прикладной экономики и коммерции — направление для подготовки специалистов по экологии и природопользованию. Больше внимания этим темам стал уделять Институт международных исследований.

Исследования проблем природопользования результативны тогда, когда ведутся на междисциплинарной основе. Интеллектуальный ресурс МГИМО позволяет объединять усилия ученых различного профиля в комбинации, не доступной никакому другому исследовательскому центру в России. Думается, что потенциал МГИМО на данном направлении пока используется далеко не в полной мере.

Россия является экологическим донором современной цивилизации. Наша страна обладает крупнейшими в мире лесами и ресурсами питьевой воды. На ее территории находится около четверти «дикой природы» планеты — экосистем, сохранивших свои первозданные биоразнообразие и биопродуктивность. Эти экосистемы занимают до ⅔ российской территории, что определяет беспрецедентную степень экологического донорства России. Совокупность только этих обстоятельств предопределяет важность эффективного позиционирования Российской Федерации в процессах глобального и регионального регулирования развития.

Управление инновационного развития


Распечатать страницу