Водные ресурсы и национальная безопасность России

19.04.13

Водные ресурсы и национальная безопасность России

В 2012 году под руководством директора ИМИ профессора А.Орлова была выполнена научная работа  на тему «Конфликты и кризисные ситуации в государствах и регионах мира в условиях глобального изменения климата, возникающие по причине дефицита пресной воды и в связи с проблемами использования трансграничных водных ресурсов». Заказчиком НИР выступил Совет Безопасности РФ.

Сегодня на наши вопросы, посвященные проблематике проекта, отвечает его участник, ведущий научный сотрудник ИМИ А.Чечевишников.

— Александр Леонидович, вода и воздух всегда были и остаются главными ресурсами, обеспечивающими жизнь на планете. В последнее время проблемы мировых водных ресурсов стали рассматривать не только с экологической точки зрения, но и как фактор, который может оказывать влияние  на  национальную безопасность стран, в том числе и России. Почему?

— Уточню. В современных технико-экономических условиях по своей ценности для развития водные ресурсы являются вторыми по значимости после нефтегазовых. Да и с экологической точки зрения на водные ресурсы стали смотреть относительно недавно. А вот войны за воду шли, что называется, из века в век и, к сожалению, будут возникать в дальнейшем.

В настоящее время  каждый седьмой житель планеты не имеет доступа к чистой питьевой воде. Каждый пятый ребенок в мире, умерший до пятилетнего возраста, погибает из-за болезней, вызванных некачественной водой. В развивающихся странах почти 80% заболеваний связаны с ужасающим состоянием санитарии и качества водных ресурсов. Соответственно, в отличие, например, от проблем углеводородной энергетики, ситуация с водной безопасностью напрямую связана с выживанием человечества и превращается в проблему безопасности и региональной стабильности.

Таким образом, водная проблематика становится все более значимой в в иерархии проблем, которыми озабочены ответственные правительства.

Какие проблемы в Российской Федерации, связанные, так или иначе, с водными ресурсами, вы определили бы как наиболее злободневные?

— Имея в виду в целом благоприятные тенденции последних десятилетий, следует всё же отметить непостоянство климатических условий, иногда формирующих критические для целых регионов аномальные ситуации. Это заставляет задумываться о совершенствовании систем водообеспечения. Например, в 2010 году вследствие аномально высоких температур воздуха, длительного отсутствия осадков и малого притока воды в водохранилища в весенний период в средней и нижней части бассейна Волги, на реках Южного Урала и Зауралья сформировалось маловодье. В районах, пострадавших от засухи, сток и уровни воды в реках были на уровне самых низких за весь период гидрометеорологических наблюдений.

На территориях с зарегулированным стоком рек, в том числе в бассейне Волги, за счет запасов воды, накопленных в водохранилищах, летом 2010 года удалось обеспечить потребности в водных ресурсах судоходства, электроэнергетики, водозаборов населенных пунктов, промышленных объектов и оросительных систем.

На незарегулированных водных объектах поддержание нормальной водности в условиях засухи физически невозможно (а именно к таким объектам относятся водно-болотные и лесные экосистемы). Потребности экономики и населения водозабором из таких водных объектов могут быть обеспечены только путем своевременного переоборудования технических водозаборных устройств. По данным Минрегиона, степень износа основных средств объектов гидротехнической инфраструктуры составляет около 90%, что приводит к потерям при транспортировке, авариям. В ряде случаев имеет место эксплуатация водозаборных сооружений водоканалов с нарушением гарантированных отметок.

Именно этим системам должно уделяться большое внимание, в том числе в рамках планируемых к реализации федеральных целевых программ (ФЦП). Ранее Министерством природных ресурсов и экологии РФ и Федеральным агентством водных ресурсов РФ был подготовлен проект ФЦП «Чистая вода». В настоящее время начаты работы по реализации ФЦП «Развитие водохозяйственного комплекса Российской Федерации в 2012-2020 годах».

Необходимо ли, на Ваш взгляд, сейчас  принимать какие-то срочные меры в целях минимизации угроз национальной безопасности России в связи с возможными кризисными ситуациями и конфликтами водного происхождения?

— Россия занимает в мире второе место по объемам общих возобновляемых водных ресурсов, хотя они и очень неравномерно распределены на ее территории. Положение нашей страны благоприятно еще и потому, что ее население меньше, чем население ряда других стран с крупными запасами воды. Россия с примерно 140 млн граждан имеет более чем вдвое большие запасы возобновляемых вод, чем Индия (1 млрд жителей), и менее чем вдвое большие запасы воды, чем КНР (свыше 1 млрд жителей). В целом в России объем возобновляемых водных ресурсов на душу населения почти в пять раз превышает соответствующий среднемировой показатель.

В этом плане стратегическое положение нашей страны весьма стабильно, и особых угроз в плане нехватки воды мы не испытываем и не будем испытывать ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем. Напротив, рост нехватки воды в мире будет только увеличивать значение России как страны, имеющей большие ее запасы. Вместе с тем будет увеличиваться и необходимость защиты этих запасов.

Какой из регионов России требует, на Ваш взгляд, особого внимания с точки зрения защиты водных ресурсов и предотвращения экологической катастрофы?

— Несмотря на то, что Россия предприняла в последние годы серьезные усилия по выстраиванию долговременной и адекватной системы взаимоотношений со своими соседями в области водных ресурсов, по оценкам многих экспертов, проблемы обеспечения экологической безопасности до сих пор решаются неудовлетворительно, особенно в Азиатской части страны.

Так, озабоченность вызывает осуществление крупных водных проектов Китайской Народной Республикой. Ускоренное освоение Синьцзян-Уйгурского (СУАР) автономного района повлекло за собой строительство 300-километрового ирригационного канала Черный Иртыш – Карамай, предназначенного для орошения территорий, расширения площадей под хлопок и зерновые в СУАР, а также для предприятий Карамайского нефтяного бассейна. В результате китайский водозабор из реки вырос с одного до пяти кубических километров в год. Реализация планов Пекина значительно сокращает поступление воды в восточную и центральную области Казахстана, под угрозой водного голода находятся Усть-Каменогорск, Семипалатинск, Павлодар, канал Иртыш – Караганда, а также российский Омск.

Сильную обеспокоенность вызывает ситуация, складывающая в Китае в связи с  загрязнением рек опасными отходами, что, к сожалению, стало довольно частым явлением, Очистные сооружения на многих предприятиях либо не соответствуют современным требованиям, либо отсутствуют. Вдоль пограничной с Россией реки Сунгари стоят сотни промышленных предприятий, не оснащенных экологосберегающими сооружениями, а вода из реки напрямую попадает в Амур. Для ликвидации последствий загрязнений Россия уже не раз привлекала не только силы МЧС, но и армейские части.

Антропогенное давление на приграничные реки с китайской стороны весьма велико. Например, доля КНР в общем сбросе сточных вод в реку Аргунь, впадающую в Амур, составляет 87,5 %. На амурском участке, от устья Аргуни до устья Сунгари, 75 % сбрасываемых отходов – китайские, а в реке Уссури их доля – 97,6 %.

Неадекватная эксплуатация рек, неразумное водопользование негативно сказываются на биологическом режиме Амура, приводят к деградации трансграничных экосистем амурского бассейна. Амур, значительная часть бассейна которого находится в китайских пределах, рискует погрузиться, образно говоря, в экологическую кому. На берегах Амура и его крупных притоков размещены тысячи населенных пунктов. При этом демографическое напряжение в бассейне реки со стороны Китая превосходит российское в 14 раз. Только Харбин имеет население 7 млн человек. Значительная часть стоков сбрасывается неочищенными или плохо очищенными.

На планете остались только три большие «свободные» реки, не перегороженные плотинами в главном русле, и среди них – Амур. Казалось бы, ненарушенные экосистемы, разнообразие природных условий и биологических видов должны благоприятствовать процветанию всей амурской экосистемы. Но сегодня, ни природный иммунитет, ни силы естественной саморегуляции реки уже не справляются с тем режимом жизни, который навязал Амуру человек.

В каких регионах мира в наши дни водные ресурсы стали причиной международных конфликтов или могут таковыми стать в ближайшем будущем?

— Анализируя разнообразие условий современных водных конфликтов, необходимо принимать во внимание то, что водные кризисы происходили и в ХХ веке. Так, напряженная ситуация возникла в 1948 году при разделении Индии и Пакистана. Тогда начался многолетний спор о распределении вод Инда и Ганга, который завершился только в 1960 году подписанием двухстороннего межгосударственного соглашения, достигнутого благодаря посредничеству Всемирного банка. В начале 1950-х годов происходили вооруженные столкновения из-за воды на границе Сирии и Израиля. В 1958 году возник вооруженный спор между Суданом и Египтом, который прекратился после подписания Договора по водам Нила. 1960-е годы были отмечены водными спорами Эфиопии и Сомали, Израиля и Сирии. В 1975 году из-за водного спора вокруг реки Евфрат отношения между Сирией и Ираком ухудшились до такой степени, что только вмешательство ООН позволило прекратить войну между двумя государствами. В конце 1980-х – начале 1990-х годов возник водный конфликт между Сенегалом и Мавританией, в результате которого имелись человеческие жертвы.

За последние 50 лет в мире произошло более 500 конфликтов, связанных с доступом к воде, а 21 спор привел к военным действиям. Таким образом, с каждым годом проблема доступа к водным ресурсам становится всё острее.

Сейчас дефицит воды ощущается в целом ряде регионов мира. Во-первых,  в регионах, важных с точки зрения добычи ключевых природных ресурсов, таких как Ближний Восток и Центральная Африка. Во-вторых, в областях, переживающих бурный рост населения - это Африка к югу от Сахары, отдельные районы Азии, в том числе ряд территорий Центральной Азии, и, в-третьих, в странах, в которых имеет место стремительный индустриальный рост, например Индия и  Китай. По мере обострения глобальной нехватки воды возможно образование новых конфликтогенных зон.

С точки зрения национальных интересов России особое значение имеют водные проблемы Центральной Азии. Однако глобальная ответственность нашей страны как постоянного члена Совета Безопасности ООН требует участия в предотвращении и  урегулировании и других потенциальных конфликтов того же рода.

Политические трения, гражданский протест и акты насилия могут проявиться и в условиях приватизации водных ресурсов, примером чему служат боливийские «водные» войны. В третьем по величине городе Боливии, Кочабамбе, после передачи в 1999 году городского водопровода в управление частному консорциуму цены увеличились на 35%, что стало причиной многочисленных демонстраций протеста. Менее чем через год после этого контракт с частной компанией по водоснабжению был расторгнут.

Дефицит пресной воды заставляет ученых из разных областей активнее искать пути решения проблемы. Например, проводились исследования, направленные на  увеличение выпадения осадков, или всячески усовершенствовались технические сооружения для опреснения морской воды. Появились еще какие-нибудь новые разработки в последние годы?

— Да, такие разработки ведутся уже в течение нескольких десятилетий. Одним из магистральных направлений является опреснение морской воды. Многие страны имеют богатый опыт использования этой технологии. Например, Катар стал использовать опреснительные установки уже в 1976 году, и вся питьевая вода в этом карликовом государстве – обессоленная морская.

Международные конфликты не только усиливают борьбу за водные ресурсы, но и препятствуют обмену передовыми технологиями рационального водопользования. Наиболее яркое тому подтверждение – невостребованность многообразного израильского опыта преодоления водного дефицита. Например, израильским ученым в значительной степени удалось уменьшить остроту дефицита пресной воды в сельском хозяйстве в засушливых районах страны. Так, в Израиле около 75% возделываемых площадей орошается дождевальными и капельными установками. При внедрении капельного орошения урожайность большинства культур удваивается в течение пяти лет.

В стране накоплен также большой опыт применения для орошения сточных вод (коммунальных стоков), повторного использования воды охладительных блоков электростанций. В настоящее время в Израиле около 80% сточных вод после очистки направляется преимущественно для орошения хлопчатника и овощных культур, употребляемых в пищу после термической обработки.

Что касается России, то у нас зачастую проблемой является своевременной получение достоверной информации состоянии дел в водном хозяйстве, в том числе о имеющихся научно-технических разработках.

В 1990-е и в начале 2000-х годов в прессе имели место публикации о результативном опыте искусственного увеличения осадков, накопленном в Высокогорном геофизическом институте РАН (Нальчик) под руководством академика РАН М.Ч.Залиханова. Ученые института проводили масштабные опыты по искусственному увеличению осадков в среднеазиатском регионе путем активного воздействия на облачные системы с целью искусственного увеличения осадков. Эти технологии использовались в Кашкадарьинской области в 1980-е годы и в окрестностях Ташкента в 1998 году. В Российской Федерации они применялись в «промышленных масштабах» в Ставропольском крае, Калмыкии и Ростовской области.

Какие действия необходимо сейчас, на Ваш взгляд, предпринять международному сообществу, с целью предотвращения возможных кризисных ситуаций, связанные с настоящим и будущим дефицитом водных ресурсов в мире?

— На наш взгляд, актуальным является, во-первых, учреждение нового международного органа, предпочтительно в рамках системы ООН, который мог бы регулировать комплексные глобальные водные проблемы.

В настоящее время не существует международных организаций, которые были бы способны эффективно воздействовать на проблематику трансграничных водных конфликтов несмотря на то, что по линии ООН ежегодно проводится целый ряд различных международных мероприятий – как самостоятельных, так и в более широком контексте проблем устойчивого развития.  Острота водной проблемы диктует необходимость не просто координации действий различных структур системы ООН, так или иначе связанных с проблемой воды, а более высокого уровня международного сотрудничества, связанного с регулированием этой проблемы. Возможным решением могло бы стать учреждение в системе ООН Совета по проблемам пресной воды – по аналогии, например, с Советом по правам человека. Соответствующая инициатива, с учетом значимости проблемы, могла бы быть выдвинута Россией на следующей сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2013 году.

Во-вторых,  представляется целесообразным выступить с инициативой о создании независимого международного экспертного органа. Данный орган должен быть наделен полномочиями давать заключения по крупным инфраструктурным проектам, которые потенциально способны оказывать трансграничное влияние на состояние окружающей среды. Данная структура могла  бы входить в систему экологического мониторинга под эгидой ООН и состоять – по аналогии с Международным судом ООН – из специалистов-экологов, имеющих высший уровень международного признания, и избранных в его состав вне зависимости от их гражданства.

В третьих, в рамках форматов «восьмерки» или «двадцатки» целесообразно выступить с инициативой принятия Программы оказания научно-технической, экономической и политико-правовой помощи развивающимся странам со стороны наиболее развитых государств в области оптимизации использования водных ресурсов.

Хотел бы в заключении отметить, что научное исследование и сделанные на его основе выводы есть результат коллективной работы авторской группы, в которую входили А.Орлов (руководитель), А.Казанцев, А.Крылов, М.Мастушкин и В.Мизин

Управление инновационного развития


Распечатать страницу