Россия и интеграционные объединения

04.07.13

Россия и интеграционные объединения

Продолжаем серию интервью с участниками научно-исследовательских проектов. Сегодня нашим собеседником стал профессор кафедры мировых политических процессов, доктор экономических наук С.Афонцев.

— Сергей Александрович, вы руководили научной работой, которая была выполнена по заказу Евразийской экономической комиссии. Предметом исследования стали интеграционные объединения. Россия на сегодняшний день является членом нескольких региональных организаций и намерена расширять сотрудничество в подобном формате. В связи с этим наш первый вопрос: каковы в настоящее время основные цели, задачи и функции интеграционных объединений в мире?

— Цели всех региональных интеграционных объединений, существующих в современном мире, в целом очень близки — это содействие экономическому развитию стран-членов через устранение торгово-инвестиционных барьеров и создание благоприятных условий для широкомасштабного наращивания экономического сотрудничества. Однако конкретные пути достижения этих целей в разных интеграционных блоках существенно различаются. Соответственно, различаются и достигнутые на этих путях результаты.

— В чем специфика европейских, американских и азиатских интеграционных объединений?

— Конкретная специфика реализуемых интеграционных проектов зависит от большого числа факторов. Это и уровень экономического развития стран-членов, и структура их экономических связей, и особенности их политических систем, а также соотношение приоритетов в области экономики и безопасности. Но среди всего разнообразия существующих региональных объединений есть четкая система. На сегодняшний день можно говорить о двух моделях региональной интеграции — «традиционной» модели и модели «нового регионализма». В рамках каждой из этих моделей, конечно, параметры региональных объединений могут варьироваться — но различия между моделями носят наиболее принципиальный характер, и именно они определяют нынешние процессы региональной интеграции.

— Опишите, пожалуйста, основные схемы построения интеграционных объединений.

— Прежде всего, несколько слов о «традиционной» модели. Интеграция по данной модели предполагает выстраивание институционализированного объединения с передачей широкого круга полномочий на наднациональный уровень и постепенным движением по «лестнице интеграции» от создания зоны свободной торговли и таможенного союза к общему рынку и экономическому и валютному союзу, а затем, возможно, и к политической интеграции. Вторая модель — «новый регионализм» — предполагает минимум наднациональных институтов и полномочий. Главным форматом интеграции служит здесь зона свободной торговли (ЗСТ), которая в большинстве случаев дополняется мерами по либерализации инвестиций, защите прав инвесторов и гармонизации регуляторных правил (так называемый формат ЗСТ+). В отличие от «традиционной» модели, где важную — и часто определяющую — роль играют политические факторы интеграции (пресловутая «политическая воля»), «новый регионализм» опирается на экономические интересы, связанные с получением взаимной выгоды от расширения экономических контактов.

Единственным успешным объединением, последовательно реализующим «традиционную» модель, на сегодняшний день является ЕС. К данной модели тяготеет и южноамериканский МЕРКОСУР, хотя его достижения в сфере «глубокой» интеграции менее впечатляющи. Фактически, ему не удалось завершить построение не только общего рынка, но и таможенного союза (единый внешний тариф МЕРКОСУР имеет множество исключений и фактически регулирует лишь часть торговли стран региона). Остальные объединения, тяготеющие к «традиционной» модели (особенно состоящие из слабо развитых стран — как ЭКОЦАС в Центральной Африке), функционируют крайне неэффективно.

Напротив, большинство объединений, построенных на основе модели «нового регионализма», являются вполне успешными. Это связано с тем, что формат ЗСТ+ позволяет максимально использовать возможности сотрудничества развитых и развивающихся стран. Благодаря снятию барьеров для торговли и инвестиций развитые страны получают возможность переносить производства на территорию развивающихся, а те, в свою очередь, получают доступ к капиталу, технологиям, и, главное, емким рынкам развитых стран. При этом общность интересов развитых и развивающихся стран не простирается дальше торгово-инвестиционной сферы — отсюда отсутствие попыток выхода на «глубокие» форматы интеграции в рамках данной модели.

— Каковы, на Ваш взгляд, условия успешной интеграции?

— Эти условия различны для каждой из моделей. Для «традиционной» модели принципиальным является сходство уровней развития стран-членов (причем этот уровень должен быть достаточно высоким, чтобы обеспечить большую емкость общего рынка); высокая структурная взаимодополняемость экономик; их схожая реакция на внешние макроэкономические шоки (что особенно важно на этапе создания экономического и валютного союза); географическая близость; наличие страны-лидера, который берет на себя роль «локомотива интеграции»; общность предпочтений политических элит относительно приоритетов экономического взаимодействия между странами-членами и с третьими странами, а также общность приоритетов безопасности. Как можно убедиться на основании уже простого перечисления, это достаточно жесткие условия. Разумеется, отсутствие какого-либо из этих факторов не означает катастрофу для интеграционного проекта, однако, так или иначе, создает препятствия на пути полной реализации планов «глубокой» интеграции.

Что касается условий успешной реализации модели «нового регионализма», то они гораздо менее жесткие. По сути дела, имеет значение лишь наличие взаимодополняемости экономик (причем не обязательно очень высокой — достаточно иметь ее по отдельным отраслям, где торгово-инвестиционные потоки наиболее интенсивны), общность предпочтений относительно приоритетов экономического взаимодействия между странами-членами и отсутствие угроз безопасности со стороны стран-партнеров. В этом заключается одна из причин успеха модели «нового регионализма»: ведь сочетание перечисленных условий характерно для большого числа стран, которые «выходят» на заключение соглашений о свободной торговле на базе уже достигнутого высокого уровня взаимной торговли и инвестиций.

— С какими трудностями приходится сталкиваться Российской Федерации в ходе реализации интеграционных проектов?

— Главным приоритетом для России в сфере интеграции на сегодняшний день является развитие проекта Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП), на базе которого в 2015 г. должен быть создан Евразийский экономический союз. Этот проект отвечает всем формальным признакам «традиционной» модели, причем по скорости углубления интеграции он не имеет прецедентов. То, на что в ЕС и МЕРКОСУР ушли десятилетия (движение вверх по «лестнице интеграции», создание развитой системы наднациональных институтов и передача им широкого круга регуляторных полномочий), планируется добиться за считанные годы. Однако условия успешной реализации «традиционной» модели интеграции в ТС/ЕЭП выполняются в ограниченной мере. Наиболее важно то обстоятельство, что взаимодополняемость экономик России, Беларуси и Казахстана остается низкой. Фактически только торговля Беларуси с Россией и импорт Казахстана из России играют определяющее значение для внешнеторговых связей соответствующих стран, в остальном ориентированных преимущественно на связи с внешними партнерами. Главным из них является ЕС, который выступает основным потребителем экспортной продукции всех трех стран ТС/ЕЭП, а также главным поставщиком импортных товаров в Россию и Казахстан. В 2012 г. доля экспорта России в ЕС увеличилась с 51,6% до 53,0%, Казахстана — с 48,5% до 50,2%, Беларуси — с 38,4% до 38,7%. С учетом сырьевой специализации России и Казахстана, а также существенного технологического отставания всех трех стран от ЕС по широкому кругу отраслей обрабатывающей промышленности можно прогнозировать, что такое положение вещей сохранится надолго. Как показывает опыт Андского Сообщества и КАРИКОМ, приоритетная ориентация стран-членов интеграционного объединения на экономическое взаимодействие с третьими странами может создать серьезные препятствия для реализации инициатив «глубокой» интеграции. Это в еще большей степени верно по отношению к перспективам расширения ТС/ЕЭП. Рассматривая перспективы вступления в ТС/ЕЭП, такие страны, как Украина и Молдова, неизбежно будут испытывать мощное влияние альтернативного — европейского — полюса интеграции.

— Каковы перспективы появления в мире новых интеграционных объединений?

— Если увеличение числа интеграционных объединений, построенных по «традиционной» модели, прогнозировать трудно (большинство специалистов скептически относится к такой перспективе), то быстрый рост числа объединений в формате ЗСТ и ЗСТ+ в обозримом будущем не вызывает сомнений. Важной тенденцией в рамках модели «нового регионализма» стало формирование региональных сетей двусторонних и многосторонних соглашений о свободной торговле, в том числе с участием региональных интеграционных блоков как полноправных сторон соответствующих соглашений. Особенно активно этот процесс идет в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где знаковыми событиями стало создание ЗСТ между КНР и блоком АСЕАН в 2010 г., а также выдвижение инициативы создания Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли (FTAAP), поддержанной декларацией Саммита АТЭС во Владивостоке в сентябре 2012 г. Дальнейшее движение в данном направлении (в частности, в контексте дискуссий о формировании Трансатлантической зоны свободной торговли между ЕС и США) будет способствовать дальнейшей либерализации глобальных торгово-инвестиционных связей, несмотря на сложности, связанные с глобальным кризисом и торможением Дохийского раунда переговоров в рамках ВТО.

Управление инновационного развития


Распечатать страницу