Сверхкрупные азиатские державы

16.12.13

Сверхкрупные азиатские державы

Продолжаем серию интервью с руководителями научно-исследовательских проектов. Сегодня на наши вопросы отвечает профессор кафедры востоковедения, кандидат исторических наук Сергей Иванович Лунев, который возглавляет проект «Специфика политического и экономического развития сверхкрупных азиатских держав (внешнее и внутреннее измерение)». Исследование, рассчитанное на три года, выполняется в рамках гранта РГНФ.

— Сергей Иванович, какие страны стали объектом вашего исследования? Почему именно эти страны вы отнесли к разряду сверхкрупных азиатских держав?

— Основным объектом исследования стали Китай и Индия. По численности населения государства занимают первые два места в мире — соответственно 1 млрд. 350 млн. человек и 1 млрд. 220 млн. (по данным экспертов ООН, к 2030 г. Индия станет первой в мире по численности населения — около 1,5 млрд., а Китай будет ей немного уступать по данному показателю). По размерам ВВП по паритету покупательной способности Китай вышел на второе место в мире (12,6 трлн. долларов в 2012 г., темпы роста за последние три года — 10,4%, 9,2% и 7,8%). Индия вышла на третье место в 2011 г. (4,492 трлн. долларов, а в 2012 г. — 4,735; темпы роста за последние три года — 10,1%, 6,8% и 5,4%). Исследование корпорации Рэнд показало, что средневзвешенный суммарный прогноз, сделанный научными работниками, экспертами, связанными с бизнес-структурами, и международными институтами, предсказывают ежегодный рост китайской экономики на 5,7%, а индийской — на 5,6% до 2025 г. По территории Китай занимает четвертое место в мире (9,596 млн. кв. км, что незначительно уступает показателям Канады и США), а Индия — седьмое (3,287 млн. кв. км). В работе также исследуются определенный черты парастратегии Японии (четвертое месте в мире по размерам ВВП по паритету покупательной способности — 4,617 трлн. долларов в 2012 г., и третье по официально исчисленному показателю ВВП — 5,964 трлн. долларов; 10-е место в мире по численности населения), Индонезии (15-е место в мире по размерам ВВП по паритету покупательной способности — 1,2 трлн. долларов в 2012 г.; четвертое место в мире по численности населения) и ряда других стран.

— Расскажите, пожалуйста, о цели и задачах вашего исследования.

— Проект направлен на анализ путей трансформации мировой системы, специфики парастратегии сверхкрупных держав, сопряженности регионализации и глобализации (сочетание / противостояние), перспектив противостояния / взаимозависимости постиндустриального и индустриального миров, основных разнонаправленных векторах социально-экономических и цивилизационных процессов в развитом и развивающемся мире, поиске — на основе применения многофакторного подхода и формализация процессов мирового политического развития.

Особую роль в новой мировой системе стали играть крупнейшие полупериферийные страны, среди которых особо следует выделить Китай и Индию. Анализ единичного, особенного и общего в полистратегии крупнейших азиатских держав позволит получить и новое знание в выявлении потенциала витальности России, в оценке направленности ее геоэкономических и геополитических интересов, в выделении эндогенных и экзогенных измерений, способствующих / ограничивающих реализацию этих интересов.

Предполагается разработка новой методологии определения векторов развития, что существенно расширит эвристические возможности исследования.

— Насколько важен, на ваш взгляд, цивилизационный фактор при изучении тех или иных аспектов развития азиатских стран?

— Культурно-цивилизационные параметры принципиально важны для анализа, поскольку они оказывают самое серьезное воздействие на политическое и социально-экономическое развитие. Однако здесь необходимо найти корреляцию между цивилизационным фактором и экономическим прогрессом, внутри- и внешнеполитическим развитием, геоэкономическими и геополитическими реалиями в сверхкрупных государствах Азии.

У азиатских гигантов существуют совершенно разные культурно-цивилизационные модели: элитарная (в Индии) и эгалитарная (в Китае); коллективистская (в Китае и Японии, где государство было традиционно очень сильно) и «срединная» (Индия), где развитие идет по широкому полю, но довольно далеко от чисто коллективистского (приоритет групповых интересов над индивидуальными) и индивидуалистского (признание приоритета личных интересов) векторов. Однако складывается чисто внешне парадоксальная ситуация: несмотря на радикальные цивилизационные отличия, существует определенная схожесть парастратегии.

— Можно ли говорить о наличии неких общих характеристик в экономическом и политическом развитии этих стран или все же каждая из них идет по своему уникальному пути развития?

— Азиатские гиганты часто идут по сходному пути, прежде всего, в социально-экономической и международной сферах. В Китае и Индии возникает новое соотношение форм собственности, включающее государственную, смешанную государственно-частную, кооперативную, частную и форму, которую условно можно назвать кланово-конфессиональной. Отсутствие доминирующей или быстро растущей формы собственности определяет определенную автономность государства, относительную независимость его от различных сил. Объективная ситуация требует наличия сильного государства, координирующего взаимодействие укладов, поддерживающего национальное предпринимательство и связывающего воедино огромную экономику и более чем миллиардное население. Даже в Индии, где государство традиционно было очень слабым, оно стало ключевым актором.

Среди чисто экономических версий современных успехов азиатских гигантов следует отметить эффект преимуществ, вытекающих из более низкого уровня цен внутренних рынков в сравнении со среднемировым на значительную часть товаров повседневного спроса — в сочетании с масштабами хозяйств и высокой степенью их диверсификации. Фундаментальным обстоятельством, общим для данных государств, является, по-видимому, тот факт, что ни одна из них не может решить главных проблем развития за счет преимущественной опоры на внешние факторы, что хорошо осознается в Китае и Индии. Опыт обеих азиатских держав показывает, что опора на внутренний рынок, даже при активной экспортной стратегии или без нее (экспортная квота Китая намного выше), способна обеспечить устойчивое экономическое развитие. При этом достаточно конкурентоспособны многочисленные промежуточные сферы хозяйства, растущие из традиционного сектора (поселковая промышленность в КНР, сельская индустрия в Индии). Обе страны активно поощряют мелкое предпринимательство как фактор экономического и социального развития. Мелкие и средние предприятия развиваются во всех сферах хозяйства. За счет увеличения занятости в сфере услуг в городах в Индии и Китае снижается острота проблем безработицы. Малые предприятия активно участвуют в создании экспортного потенциала. В азиатских государствах создана государственная система умеренной и избирательной защиты внутреннего рынка, планомерной адаптации к внешнему воздействию и стимулирования экспорта продукции обрабатывающей промышленности в качестве последовательных или параллельных стадий экономической стратегии. Весьма сходны действия властей при осуществлении экономической либерализации, которой КНР занимается с 1978 г., а Индия — с 1991 г.: градуализм, эволюционность и строгий государственный контроль над преобразованиями.

При этом обе страны пытаются извлекать уроки из опыта соседей. Так, сразу после начала мирового экономического кризиса в КНР была создана специальная комиссия по изучению стратегии опоры на свои силы в Индии, а Дели стал заимствовать китайскую политику создания специальных экономических зон для расширения экспорта.

Главный инструмент Запада в обеспечении своей экономической монополии — финансы. Поэтому в этой сфере Китай и Индия проявляют наибольшую неуступчивость. Западные финансовые институты находятся под жестким контролем. Пекин не идет на серьезные уступки в отношении курса юаня, несмотря на колоссальное давление со стороны США. При этом следует отметить достаточно высокий рейтинг азиатских гигантов. В «Докладе о мировой конкурентоспособности» за 2013—2014 гг. Индия по развитию финансового рынка заняла 30-е место, КНР — 38 (Россия — 89-е). Гонконг/Сянган резко укрепляет позиции КНР на мировом финансовом рынке, а в последнее время Шанхайская биржа сокращает свое отставание от Гонконгской. Финансовая сфера станет, по-видимому, самым главным полем для борьбы. В настоящее время Китай предпринимает очень интересные и продуктивные шаги: отказавшись от конвертации юаня, Пекин конвертирует валютные активы и открывает эту сферу для индивидуальных инвесторов. Данный процесс будет очень долгим и крайне напряженным, но Китай будет пробивать брешь в современной мировой финансовой системе, а остальные валюты будут следовать этому же курсу по мере ослабления доллара, который уже не выдерживает той нагрузки, которая на него ложится.

В политической сфере существуют, безусловно, принципиальные различия. По сравнению практически со всеми странами не-Запада, наиболее соответствует большинству западных политических параметров Индия. Этому способствовали две основные группы факторов: определенная близость к западной цивилизации по подходу к фундаментальным проблемам и методы колониального управления. Большинство же стран лишь имитирует западную политическую модель. В ходе «третьей волны демократизации» лишь наиболее развитые в социально-экономическом плане государства провели реальную демократизацию, в подавляющем большинстве стран демократия стала абсолютно формальной. Цивилизационные особенности в организации производства и управлении обществом, а также в структурировании последнего, все нагляднее показывают, что даже Япония в целом все-таки относится к понятию «не-Запад». Китай и не стал проводить никаких изменений в политической форме.

— Если рассматривать внешнеполитическую сферу, то как бы вы охарактеризовали позицию этих держав по отношению к западным странам, а также к России. Насколько они совпадают или не совпадают?

— Параметры внешнеполитической деятельности Китая и Индии весьма сходны. Гегемония Запада отвергается азиатскими гигантами и их партнерами по политическим, экономическим и цивилизационным причинам. Не случайно, что при существовании такого базового противоречия между Индией и Китаем, как соперничество двух гигантов, позиции азиатских держав по глобальным вопросам весьма близки. При анализе частоты совпадений голосования Индии, КНР и других стран на Генеральной Ассамблее ООН по всему комплексу мирополитической проблематики выясняется, что Индия в отдельные годы входит в тройку основных держав мира, которые имеют наименьшее количество расхождений с КНР. Практически полностью совпадают позиции азиатских гигантов по проблематике глобального устойчивого развития и стратегической стабильности; только Россия, как правило, голосует с Китаем чаще, чем Индия, по международной безопасности.

Для США потенциально опасными являются, прежде всего, следующие факторы: а) азиатские гиганты не относятся к привилегированной части мировой экономической системе, а, значит, они отнюдь не в восторге от правил игры, навязанных развитыми странами; б) независимый внешнеполитический курс всегда являлся главной целью Китая и Индии, и подчинение кому-либо никак не вписывается в их планы.

Подобная ситуация объясняет внешний парадокс: самое активное участие Индии в формате БРИКС. Если, как отмечалось, для индийско-китайских отношений характерно наличие очень большого количества проблем, то, напротив, происходит заметное индийско-американское сближение. Именно глобальный уровень поворачивает Дели от США в сторону БРИКС.

При этом азиатские сверхкрупные страны (это касается также Японии и Индонезии) проявляют крайнюю осторожность при осуществлении внешнеполитических действий. Жесткая, иногда сверхжесткая позиция занимается исключительно в случае реальной угрозы базовым национальным интересам, притом что Индия и КНР, бесспорно, уже вошли в состав мировых держав и превратились в особые подсистемы международных отношений, чье формирование, как представляется, было ускорено развалом мирового социализма: в жестко контролируемом мире этот процесс встретился бы с гораздо большими препятствиями. В ближайшем будущем они могут стать соперниками США в борьбе за лидерство. История повторяется — соперники появляются на периферии. Но сможет ли кто-либо из них стать лидером, зависит от взаимодействия очень многих факторов. Менее вероятными кандидатами на статус глобального центра влияния являются Россия, Бразилия, ЕС и Япония.

Правда, КНР стала занимать все более активные внешнеполитические позиции за последние 2–3 года. Это, видимо, является проявлением, как осознанием своей реальной экономической мощи, так и недовольством Севером, который, по мнению Пекина, недостаточно адекватно реагировал на линию Дэн Сяопина, завещавшего преемникам «не высовываться».

Интересно, что Китай и Индию (как и все государства БРИКС) можно также назвать региональными державами (под этим термином подразумевается государство, способное корректировать политику соседних стран с использованием преимущественно «мягкой силы»), к которым сейчас относится очень небольшое количество стран.

И Индия, и Китай воспринимают Россию как одного из наиболее важных и значительных партнеров в современном мире.

— Следующий год — последний этап исследования. Планируется ли по итогам проекта издание монографии или учебного пособия? Возможно ли использование результатов исследования в образовательном процессе?

— По итогам исследования будет подготовлена специальная монография. Более того, в рамках проекта уже сдана в печать еще одна монография, касающаяся, правда, развития только Индии. Возможно, удастся подготовить и третью монографию.

Все три участника проекта участвуют в методологических семинарах по проблематике исследования и самым активным образом используют их материалы в преподавательской деятельности (особенно это касается молодых участников проекта — Е.Колдуновой и А.Киреевой).

Управление инновационного развития


Распечатать страницу