Процессуальный характер идентичности: факторы изменения

15.01.14

Процессуальный характер идентичности: факторы изменения

Сегодня на наши вопросы отвечает Надежда Николаевна Федотова — кандидат социологических наук, доцент кафедры социологии. Проект, выполняемый Н.Федотовой в рамках грантовой поддержки РГНФ, посвящен одной из самых сложных, но, несомненно, интересных проблем современного общества — проблеме идентичности.

— Как вы трактуете термин «идентичность» в рамках вашего исследования?

— Вопрос об идентичности изначально не присущ человеческому опыту и возникает тогда, когда жизнь людей меняется, социальные слои смешиваются, общественные процессы динамичны и представления о том, кто мы, не предстают как самоочевидный факт жизни. Идентичность имеет смысл «только если вы верите, что можете быть кем-то другим, а не тем, кем вы являетесь; только если у вас есть выбор, и только если он зависит от того, что вы выберете» (З.Бауман).

Под идентичностью понимают способность к ответу на вопрос: «кто я такой?» и «кто мы такие?». Большинство определений идентичности российскими и зарубежными исследователями рассматривается как установление тождества и различия между людьми, группами, народами, странами и пр. Идентичность показывает, с одной стороны, тождество людей, социальных групп, стран и пр. с другими (вызывая чувство солидарности, чувство «Мы») и, с другой стороны, отличие от иных личностей, групп, стран и пр. (обозначаемых как «Они»). В условиях турбулентных, нелинейных процессов конца ХХ-начала XXI вв., вызвавших повсеместное изменение идентичности и ее нередкую утрату, кризис, понятие идентичности получило ряд определений, подчеркивающих ее различные аспекты: наличие смысложизненных установок индивида («смысл себя», как определил американский исследователь С.Хантингтон), способность групп иметь смысловую общность, способность народов хранить свою культуру и пр. Идентичность «не отменяется», и многообразие определений идентичности выявляет черты процессуальной идентификации и процессуального обретения идентичности. Обретение идентичности становится процессом. В соответствии с предложенным мной процессуальным толкованием идентичности последняя определяется как непрерывный процесс нахождения «смысла себя», самотождественности и отличия от других, поиска смысложизненных ориентаций.

— В исследовании вы предложили концепцию процессуального характера идентичности. Какова суть этой концепции?

— Отчасти я уже сказала об этом. Мною выделены три ситуации, которые складываются при рассмотрении идентичности в социологической теории. Первая трактовка заключается в том, что идентичность является устойчивой, стабильной, достигаемой. Так думали представители выделенного мною «первого поколения» социологов. «Поколение» здесь трактуется не только и не столько в историческом смысле, сколько как аналитическое различение. «Второе поколение» полагало, что, несмотря на обнаруживающиеся тенденции к неустойчивости идентичности, впоследствии идентичность вновь обретет устойчивость. «Третье поколение», преобладающее сегодня, считает, что социальные процессы стали настолько непредсказуемыми, что говорить об устойчивости идентичности сложно. Напротив, идентичность отображает неустойчивость, нестабильность социальной реальности и присущие ей риски. Это поставило понятие идентичности под вопрос.

Отстаивая его возрастающую значимость, я предложила концепцию процессуального характера идентичности, в которой подобно непрерывному образованию, осуществляемому в течение всей жизни, идентичность становится пожизненным поиском смысложизненных установок. Тем самым я показываю переход от идеи идентичности как достигнутого состояния к идее ее процессуального свойства. Потеря ценностно­смысловых ориентаций в ходе быстрых перемен представляет одну из самых актуальных проблем современных обществ. Кризис идентичности характеризуется разрушением ценностно­смысловой сферы, является кризисом ценностей. Аномия, фрустрация, апатия выступают как спутники и показатели кризиса идентичности. Общество в существенной степени маргинализируется и утрачивает свои моральные основания. Исходя из предложенной теории процессуального характера идентичности могут быть намечены новые пути преодоления ее кризиса как пожизненного пути обретения смысла себя.

— Обоснованно ли говорить о кризисе идентичности в XXI веке? Если да, то как он проявляется и в чем причины этого явления?

— Сегодня идентичность и ее динамика, условия и контексты ее формирования, ее роль в политике развития являются наиболее актуальными проблемами социологии. Исследование динамики идентичности стало не только научным, но и общественным запросом. В связи с нелинейным изменением общества, создающим неравномерность развития и новые, иные, чем прежде, риски, трансформации малых социальных групп, классов, этносов, наций, стран, понятие «кризис идентичности» оказалось применимым ко всем многообразным носителям идентичности — индивидам, группам, этносам, классам, социуму в целом.

Люди определяют свою самотождественность, понимание смыслов своей жизни в разных системах идей и смыслов, и ответы на вопрос об идентичности становятся отличающимся друг от друга. В большинстве стран мира в настоящее время наблюдается кризис идентичности. Как говорил С. Хантингтон, «… японцы испытывали подлинную агонию, решая вопрос, делает ли их место, история и культура Азией или их богатство, демократия и современность Западом. Иран был описан как „нация в поисках идентичности“, Южная Африка характерна „поиском идентичности“, Китай — вопросом „о национальной идентичности“, в то время, как Тайвань был вовлечен в „распад и пересмотр национальной идентичности“. Сирия и Бразилия, со своей стороны, находятся перед лицом „кризиса идентичности“, Канада — в „продолжающемся кризисе идентичности“, Дания — в „остром кризисе идентичности“, Алжир — в „деструктивном кризисе идентичности“, Турция — в „уникальном кризисе идентичности“, ведущим к жарким дебатам „о национальной идентичности“, и Россия — в „глубоком кризисе идентичности“, заново открывающем классические дебаты девятнадцатого века между славянофилами и западниками относительно того, является ли Россия „нормальной“ европейской страной или отчетливо отличной от них „евразийской державой“. Не сформировалась единая идентичность немцев, сомневаются в своей общей идентичности британцы. Кризис национальной идентичности стал глобальным феноменом». Кризис идентичности имеет всеобщий характер (С.Хантингтон), характеризует неспособность людей приспособиться к меняющимся условиям жизни, нормализует нестабильность и неустойчивость (З.Бауман, Э.Гидденс, В.А.Ядов, С.А.Кравченко), делая их предметом анализа при исследовании идентичности. Кризис идентичности характеризуется потерей смыслов и распадом исторически сложившихся идентичностей, появлением новых идентичностей, вступающих в конфликт друг с другом.

Среди конфликтов и противоречий, которые имеются в сегодняшней России и других странах, кризис идентичности как общества в целом, так и отдельного человека признан основополагающим. Даже экономические проблемы отходят на второй план в сравнении с невозможностью людей и общества ответить на вопрос, «кто я?» и «где я?» и следующие отсюда вопросы о целях, смыслах, ценностях. Кризис идентичности вызывает путаница самоопределений и смыслов жизни и существования, смысла существования страны или того, какой она должна быть. Он может быть вызван несколькими причинами. Прежде всего, кризисом государства, ослаблением Вестфальской системы национальных государств, что уменьшает ощущение безопасности, а также ведет к «коррозии характера». Под последней понимается появление тревоги, характерной для поведения людей при принятия ими решений и жизненных проектов, неопределенность самоосмысления человеком, обществом или страной своей судьбы, нескончаемый спор о смысле государственности, об альтернативах. Кризис идентичности усугубляется глобализацией, где многообразные связи разрывают национальный и культурный контексты, невосполнимые для большинства глобальным самоопределением.

— Имеет ли фактор глобализации, на ваш взгляд, влияние на формирование и функционирование идентичности?

— Глобализация выступает не только как наиболее значимый для смены идентичности процесс, но также как фактор формирования новых идентичностей. Глобализация предстает как новый тип социальной трансформации, в результате которого усиливаются транснациональные влияния, идущие от экономики, миграции, туризма и пр. Она вносит вклад в формирование идентичности, меняя ее в локальных сообществах. Но многие локальные общества далеки от глобального видения и функционирования, глобализация идентичности нередко встречает сопротивление на локальном уровне, например, в исламских странах. Там, где это удается, глобализация создает новую «глокальную» («глоболокальную») идентичность, соединяющую смыслы глобального и локального видения. Идентичность стала по-настоящему глобальной у достаточно большого числа «граждан мира», имеющих интернациональные браки и карьеры, меняющих страны проживания и отдыха. Остальное человечество живет пока в локальных идентичностях, расширенных или разрушенных глобализацией.

— Насколько оправдано при исследовании тех или иных аспектов идентичности определенной страны использовать анализ гуманитарного капитала, например, литературы или искусства?

— Все виды капитала могут быть использованы при изучении идентичности. Понятие «гуманитарный капитал» не употребляется, говорят о человеческом, социальном, культурном, символическом, интеллектуальном, экологическом капиталах. Гуманитарным, видимо, можно назвать совместную работу человеческого и культурного капитала. Это очень важный вопрос, который ставит человеческие ценности по значимости в один ряд с экономическими успехами.

— Планируется ли по итогам проведенного исследования издание монографии? Возможно ли использование результатов исследования в образовательном процессе?

— Проектом запланирована серия статей. Результаты исследования в настоящий момент внедряются в учебный процесс в курсе «Социологии глобального развития» для студентов магистратуры по социологии.

Управление инновационного развития


Распечатать страницу