Мусульмане в современной Европе: проблемы и перспективы политической интеграции

23.06.14

Мусульмане в современной Европе: проблемы и перспективы политической интеграции

Так называется исследование, которое проводится по гранту, предоставленному РГНФ. Мы побеседовали с руководителем научной группы С.Хенкиным на темы этого актуального проекта.

— Сергей Маркович, а что стоит за термином «политическая интеграция»? Ведь на протяжении многих лет главной темой для дискуссий был вопрос социально-культурной интеграции мусульман-иммигрантов в европейских странах?

— На мой взгляд, понятие «политическая интеграция» означает обладание мусульманами теми же политическими правами, которые имеют коренные жители Европы, их полноправное участие в политических институтах государства, превращение в неотъемлемую часть принимающего общества. Это динамичный процесс двустороннего взаимодействия, в ходе которого меняются и сами переселенцы, и принимающее их общество. Но проблема заключается в том, что понятие «политическая интеграция», как и «интеграция» вообще, трактуется европейской общественностью неоднозначно. Так, есть немало людей, отождествляющих интеграцию с ассимиляцией, предполагающей отказ мусульман от собственных культурных корней и полное принятие ими норм жизни западных политий. Нет и единства мнений относительно того, что такое «успешная интеграция», иными словами, общество с какой степенью культурного разнообразия мы хотим видеть в Европе.

— Как Вы охарактеризуете, с точки зрения эффективности, имеющиеся сейчас стратегии политической интеграции мусульман в европейских странах?

— В последние десятилетия в странах Западной Европы были испробованы несколько моделей интеграции. Своего рода «классикой» считаются три, применявшиеся в Германии («этнокультурная»), Франции («ассимиляционистская») и Великобритании («мультикультуралистская»). Все они признаны неэффективными. Нигде полноценной политической и социокультурной интеграции мусульман не происходит. Скорее складывается то, что А.Лейпхарт называет «многосоставным обществом». Оно характеризуется отчуждением коренных жителей и переселенцев, ростом взаимной подозрительности, а то и агрессии. Вместе с тем в современных европейских политиях есть немало очагов толерантности, существование которых объясняется, в числе прочего, стратегиями, которые проводятся в жизнь. В целом поиск оптимальной модели интеграции мусульман остается одной из самых острых и сложных проблем, стоящих перед европейскими правительствами.

— В этой связи, какие политические и институциональные механизмы могут быть использованы для политической интеграции мусульман?

— Правительства европейских стран прилагают значительные усилия для политической интеграции мусульман-иммигрантов. В разных странах часть мусульман участвует в выборах — местных и национальных, в зависимости от того, что предписывает законодательство. Практикуется вовлечение мусульман в общенациональные институты политического представительства. В партийной структуре ряда европейских партий созданы «мусульманские секции». В Великобритании осуществляется политика позитивной дискриминации, направленная на включение как можно большего числа мусульман в процесс коллективного принятия решений на всех уровнях. Для мусульман здесь вводятся квоты на государственной службе, в частности, в ключевых министерствах иностранных и внутренних дел. Вместе с тем политическая интеграция — проблема весьма специфическая. Часть мусульман считает ту или иную европейскую страну своим домом. Но, будучи озабочены повседневными условиями существования, они не стремятся к политической интеграции.

— Насколько активно проблема политической интеграции мусульман обсуждается сейчас в зарубежной прессе и в зарубежном научном сообществе? Или ее предпочитают замалчивать, чтобы не разжигать межнациональных споров?

— На практике имеет место и то, и другое. Либеральные круги, исходя из соображений политкорректности, предпочитают не затрагивать острых тем. Тем не менее общественное обсуждение проблем политической (зачастую она не отделяется от социально-культурной) интеграции мусульман идет постоянно, нередко превращаясь в острую полемику. Она затрагивает самый широкий круг проблем — от границ толерантности, терпимого отношения к мусульманским обычаям и традициям (например, права мусульман носить хиджаб в государственных учреждениях, школах и университетах) до глобального вопроса о том, что ожидает Европу — мирное сожительство христиан и мусульман, интеграция последних в европейские политии или конфликт цивилизаций.

— Можно ли говорить о влиянии мусульманской иммиграции на политическое, социальное, культурное развитие принимающих стран ЕС как уже о свершившемся факте?

— Мусульманская диаспора в Европе — влиятельная социально-политическая сила, оказывающая воздействие на систему государственно-политических институтов. В Европе действуют сотни мусульманских партий и организаций, отстаивающих свои права. Мусульмане активно участвуют в работе органов власти на местах, избираются депутатами парламентов, получают министерские портфели. Между партиями разной ориентации идет борьба за мусульманский электорат, который, кстати говоря, ориентируется прежде всего на социалистов. Социалист Ф.Олланд в 2012 г. стал президентом Франции в определенной мере благодаря избирателям-мусульманам, в подавляющем большинстве проголосовавшим за него. Борясь за свои права, мусульмане проводят многолюдные манифестации, заставляя власти разных уровней прислушиваться к ним. Отдельный сюжет — исламистский экстремизм, проявляющий себя, в частности, в террористических практиках, которые дестабилизируют политическую обстановку в ряде стран Европы. Вместе с тем, надо иметь в виду, что за понятием «мусульмане» скрывается отнюдь не монолитная община. Напротив, речь идет о множестве общин, различающихся по целому ряду параметров, — географических, языковых, профессиональных, идеологических и имеющих нередко разные взгляды на интеграцию. Опросы свидетельствуют, что большая часть мусульман исповедует религию сдержанно, с точки зрения мирного сосуществования с коренными жителями они «не проблематичны». Проблематично другое: произойдет ли их интеграция в европейские политии или большинство, как и сейчас, будет жить обособленно, «параллельным миром». Ведь для интеграции — полной или хотя бы умеренной — одного мирного сожительства недостаточно. Оно должно подкрепляться уважением чужих прав, свобод и взглядов. Ведь интеграция, в том числе политическая, это своего рода «улица с двусторонним движением».

— По данным вашего исследования, в настоящее время самая большая мусульманская диаспора находится во Франции (до 7 миллионов человек). Для сравнения, в Германии — немногим более 4-х миллионов, в Великобритании — около 2,5 миллионов. Меньшие по численности, но активные мусульманские сообщества существуют в Италии, Испании, Нидерландах, Бельгии, Дании и других странах ЕС. Почему именно во Франции мусульман-иммигрантов больше всего? Причина кроется в благоприятных социальных условиях для иммигрантов или есть что-то еще?

— Действительно, арабо-мусульманская диаспора во Франции — самая большая в Европе. Особенно много здесь выходцев из стран Магриба — алжирцев, марокканцев и тунисцев. Немало переселенцев и из стран Черной Африки, Ближнего Востока, Турции и т. д. Дело прежде всего в том, что Франция долгое время была колониальной империей, владевшей обширными территориями с мусульманским населением. После предоставления в 1962 г. Францией независимости Алжиру заключенные соглашения гарантировали свободное передвижение граждан между двумя странами. Тесные связи Франции с бывшими колониями сохраняются и поныне.

— Сергей Маркович, есть ли различия в том, как европейцы относились к приезжим мусульманам, например, в 60-е, 80-е годы ХХ века и сейчас? Остается ли главенствующей политика мультикультурализма в европейском обществе?

— Во второй половине ХХ в., когда мусульман в Европе было значительно меньше и они практически не заявляли о своих претензиях к принимающей стороне (которые, кстати, часто справедливы), отношение к ним отличалось большей толерантностью. Сейчас же практически все социологические опросы констатируют усиление в Европе ксенофобии и расизма. О кризисе мультикультурализма говорили Н.Саркози, А.Меркель, Д.Кэмерон. Вообще следует иметь в виду, что идеи и практика мультикультурализма пришли в Западную Европу из Канады и Австралии, где нации сложились в результате иммиграции. В Западной Европе же национальные государства сформировались до массового притока переселенцев. Представляется, что именно с этим во многом связана невысокая степень эффективности мультикультурных практик.

— Насколько различаются в своем желании интегрироваться в европейское общество иммигранты-мусульмане первого поколения, которые приехали в Европу в 50-е-70-е годы ХХ века и те, кто приехали позже?

— На мой взгляд, представители первого поколения переселенцев были в большей степени предрасположены к интеграции, поскольку, обустраиваясь в европейских странах, сравнивали новые условия существования с теми, которые имели на родине. Для многих прогресс был налицо. Для представителей же второго, третьего и четвертого поколений, родившихся и выросших в Европе, критерий сравнения иной — положение их сверстников из числа коренных жителей. При таком подходе они зачастую ощущают себя дискриминируемым меньшинством, при том, что уровень социальных притязаний у части их достаточно высокий.

— Можно ли говорить об изменении в наши дни иммиграционных стратегий европейских стран в неблагоприятную для иммигрантов сторону не только в визовом режиме, но и в том, что касается социальной поддержки?

— Учитывая неудачи прошлых лет, страны ЕС ведут поиск более сбалансированных вариантов интеграционной политики, одновременно отвечающих интересам принимающих обществ и учитывающих потребности самих мусульман. Внимание к решению социально-экономических проблем мусульман не ослабевает. Предполагается, что реализация прав мусульман в сферах занятости, образования, здравоохранения, обеспечения жильем приведет к их большей открытости и сближению с коренным населением. Вместе с тем в ряде аспектов иммиграционная политика становится более жесткой. Вводится по существу принудительное обучение переселенцев языку страны проживания, ознакомлению с ее историей, политической организацией, культурой, обычаями. Эти меры преследуют цель преодолеть пассивное отношение, а то и сопротивление иммигрантов интеграции. Во главу угла ставится соблюдение гражданских прав иммигрантов в объеме, не противоречащем национальным интересам и традициям принимающих стран.

Управление инновационного развития


Распечатать страницу