Как стимулировать студенческую мобильность, но избежать утечки мозгов?

03.12.08

Как стимулировать студенческую мобильность, но избежать утечки мозгов?

Начальник Управления международных образовательных программ МГИМО Р.И.Котов рассказал в эфире радиостанции «Эхо Москвы» о программах профессиональной и студенческой мобильности, реализуемых Университетом в рамках Инновационной образовательной программы в сотрудничестве со своими зарубежными партнерами.

Роман Игоревич КотовВ. ВАРФОЛОМЕЕВ: Мы продолжаем дневной «Разворот» на «Эхе». И рады приветствовать нашего гостя из знаменитого МГИМО. Это Роман Котов, начальник управления международных образовательных программ МГИМО. Здравствуйте!

Р. КОТОВ: Добрый вечер.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Первый вопрос. Кризис на дворе. Скажите, по вашему учебному заведению, он Университетом считается?

Р. КОТОВ: Конечно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Каким-то образом отразилось то, что происходит?

Р. КОТОВ: Я вчера, готовясь к эфиру, почти целый день слушал «Эхо Москвы», мне кажется, что в ближайшие месяцы всё, что происходит в нашей жизни плохого, будет обязательно списываться на кризис. Не думаю, что это правильно. И уверен, что если следовать китайской мудрости, в любом кризисе есть надежда, есть прорыв, есть перспектива. Я бы позитивно относился к кризису.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Как мы здесь успели выяснить до эфира, в МГИМО обучается около тысячи иностранных студентов. За чей счёт они учатся?

Р. КОТОВ: Студенты частично оплачивают своё обучение, если мы говорим о стажёрах. Они учатся на средства нашего государства, это целевые студенты, которые приезжают в МГИМО из стран СНГ. И получают стипендию в Университете.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Может ведь так случиться, что в 2009 году, который, говорят, будет очень тяжелым, целый ряд бюджетных программ придется сокращать. Я понимаю, что образование – это одна из приоритетных сфер. Но может быть, мы уже не сможем оплачивать приезд такого большого числа иностранцев к нам?

Р. КОТОВ: Мы говорим о том, что иностранцы сами оплачивают свой приезд. И мы можем говорить о том, что поскольку кризис не российский, а мировой, сократится количество студентов, которые захотят оплачивать свое обучение, приезжать в Россию. Но я думаю, что эта работа со студентами, в том числе и зарубежными, это наша рекламная компания, наш маркетинг. Cтоль резкого обвала студенческих программ и программ академической мобильности мы пока не ожидаем.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А в чём смысл, в чём интерес для МГИМО в частности, в том, чтобы у нас обучались иностранцы? Только коммерция?

Р. КОТОВ: Я бы выделил три основных направления, в которых мы можем говорить о мобильности. Первое, я позволю себе прочитать цитату, которую нашёл вчера на сайте «Эха». В одном из блогов написано. «И ещё несколько слов я хотел бы сказать по итогам поездки. Знаете, в мире существует много очень сложных вопросов, по которым высказываются очень разные точки зрения. Но мы должны научиться слышать друг друга, мы должны использовать тот опыт, который был накоплен за прошедшие десятилетия – и положительный, и иногда очень сложный».

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Кто-то из студентов бывших?

Р. КОТОВ: Это слова нашего президента, которые он сказал после возвращения из поездки по Латинской Америки.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Эти слова можно найти только на сайте «Эхо Москвы».

Р. КОТОВ: И я считаю, что это одно из самых важных направлений, по которым мы должны работать, наши студенты должны участвовать в диалоге российского сообщества. Это диалог, который мы сегодня ведём достаточно активно и я считаю, что студенты, молодёжь, школьники, дети должны общаться с такой же молодёжью за рубежом. Это основа нашей способности решать проблемы, которые встанут перед нами завтра.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Если угодно – это даже социальный проект.

Р. КОТОВ: Абсолютно. Я считаю, что это проект, имеющий сегодня политическую поддержку, это проект, который рассчитан на будущее, это проект решения наших проблем завтра, который мы закладываем сегодня.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: МГИМО во все времена своего существования, насколько помню, когда у самого ещё были мысли, не махнуть ли туда, на Юго-Запад? Но попал в другое. По другой дорожке. Попасть в МГИМО всегда было очень и очень сложно. Те иностранцы, которые учатся у вас в Университете, просто не отнимают ли они места у тех наших, своих молодых людей и девушек, которые, возможно, хотели бы получить профессию, которую вы там даёте? Не занимают ли они чужие места?

Р. КОТОВ: Нет, потому, что они, как правило, те иностранные студенты, в которых мы сегодня заинтересованы, приезжают к нам по программе академической мобильности, как в рамках Болонского процесса, так и в рамках нашего соглашения о сотрудничестве с зарубежными университетами. Они приезжают на программы включенного обучения. Если мы говорим о зарубежных студентах стран Европы и Америки, они не получают у нас полноценного высшего образования, не занимаются у нас на бакалаврских программах.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Это не так, как РУДН?

Р. КОТОВ: У нас отличия, заключающиеся в том, что РУДН в первую очередь делает акцент на тех студентов, которые учатся на русском языке. Для нас это не является абсолютным приоритетом. Мы этому уделяем много внимания, но сегодня предлагаем программы иностранным студентам на английском языке.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Напомню, Роман Котов у нас в гостях. Вы тоже можете задавать вопросы по смс +7-985-970-45-45. Мы всё говорим о тех, кто приезжает к нам из других стран. Но, как я понимаю, у вас очень развит и обратный процесс, когда наши студенты, которые поступили здесь в МГИМО, отучились какое-то время и потом у них появляется возможность поехать в другие страны. Как это происходит? Они должны подать какие-то заявки? Существуют какие-то программы официального обмена или они сами могут подыскать себе страну? Как действует это?

Р. КОТОВ: Поездки наших студентов за рубеж – часть стратегии интернационализации образования Университета. Часть стратегии вывода МГИМО и закреплении МГИМО на международном образовательном рынке. Для нас это чрезвычайно важно.

М. КОРОЛЁВА: Как говорят, имиджевый проект.

Р. КОТОВ: Для меня, все-таки, содержательный. Мне кажется, что это вопрос, связанный не только с престижем Университета, но и с качеством образовательных программ, которые мы сегодня предлагаем. У нас существует процедура, которую проходит студент для того, чтобы поехать за рубеж. Она связана в первую очередь с тем уровнем обучения, который сегодня студент показывает. У нас есть система академического рейтинга, совокупности оценок студента, которые он получает. Этот академический рейтинг должен быть практически самым высоким для того, чтобы студент мог поехать за рубеж.

М. КОРОЛЁВА: То есть, учиться надо хорошо.

Р. КОТОВ: Отлично.

М. КОРОЛЁВА: Даже отлично. А всем ли надо ехать? Я представляю себе: приехал юноша, девушка из Омска, Томска, Казахстана. Они добились, они учатся здесь. А зачем им ещё куда-то ехать?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Секунду! Роман, на этот вопрос Вы ответите после небольшой рекламы. У Вас есть время на то, чтобы обдумать одну минуту.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Мы продолжаем разговор с Романом Котовым, начальником управления международных образовательных программ МГИМО.

М. КОРОЛЁВА: Итак, мы остановились на том, зачем нашим студентам, которые попали к вам в вуз, иногда пройдя большой конкурс, зачем им ещё куда-то ехать? Чего им здесь не хватает?

Р. КОТОВ: Это новый опыт в обучении, это попытка сравнить те знания, которые они получают в России, с теми знаниями, которые они получают за рубежом. Это часто возможность пройти практику в зарубежной компании. И это, безусловно, усиление перспектив и возможностей для последующего трудоустройства.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Вот эти места стажировок они ищут сами, или это программы вашего обмена с теми или иными вузами и компаниями?

Р. КОТОВ: Это программы нашего обмена, которыми мы управляем, программы, которые реализуются в рамках соглашения о сотрудничестве МГИМО с зарубежными вузами, которых у нас сегодня уже почти 150 в 44 странах мира. И мы в состоянии предложить студентам достаточное количество программ.

М. КОРОЛЁВА: А что это в основном? Это Европа, США, Канада? Какие это страны? Например, это высокоразвитые страны или это страны разного уровня развития могут быть?

Р. КОТОВ: Это могут быть страны разного уровня развития. Другое дело, что студенты не во все страны хотят поехать. Это тоже весьма понятно. Традиционно наиболее популярными являются европейские университеты во Франции и Германии. И, безусловно, США.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А каков уровень этих вузов, куда вы отправляете студентов на стажировку? Входят ли они в топ-100 или 200 тех рейтингов, которые «Таймс» публикует?

Р. КОТОВ: Справедливый вопрос. И не всегда просто на него ответить. Мы стремимся к тому, чтобы это были лучшие университеты. Безусловно, они входят в рейтинг «Таймс», не всегда они занимают там первое, второе или третье место, но это известные университеты.

М. КОРОЛЁВА: Роман, но это опасное, может быть, дело. Поехал человек на стажировку или на учёбу. Поучился месяца три, годик, постажировался.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Понравилось.

М. КОРОЛЁВА: Язык усовершенствовал. Уже чувствует себя своим. Понравилось. Захотел остаться. И вот вам, пожалуйста, та самая утечка мозгов. Понятно, мы учим для того, чтобы люди приобрели новый опыт, но мы же не можем их ограничить в их желании, когда они оказались уже там.

Р. КОТОВ: Я думаю, что в 20 лет многие из нас совершали необдуманные поступки, может быть, даже хотели остаться за рубежом. Впрочем, я полагаю, что для МГИМО такая возможность минимальная. Сама тема утечки мозгов – это не про студентов, а про науку.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А почему? Вы набираете себе только очень проверенные кадры, в которых уверены, что они за границей не останутся!

Р. КОТОВ: Нет, насколько я могу видеть, сегодня наоборот у нас зарубежные коллеги хотят приехать к нам на работу, а не наши поехать туда. Эта тенденция немножко не в чистом виде связана с МГИМО.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Неужели преувеличена эта проблема утечка мозгов, в том числе и молодых?

Р. КОТОВ: Я смотрел целевую программу, которая утверждена постановлением правительства в июле 2008 года. Там отдельный абзац прописан про утечку мозгов. Это важная проблема. Другое дело, что это не относится к гуманитарному блоку, где у нас утечка мозгов фиксируется? Математика, физика, биология и генетика, производные дисциплины. В дисциплинах гуманитарного блока эта проблема стоит меньше.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: По Вашим оценкам, какие студенты более мобильны? Иностранные или наши? Кто легче способен менять место приложения своих сил?

Р. КОТОВ: Очень справедливый вопрос. И на него можно точно ответить. Зарубежные студенты, безусловно, на несколько порядков мобильнее наших российских студентов по самому понятному набору причин.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А почему?

Р. КОТОВ: В первую очередь потому, что в Европе и в США сегодня развиты институты, которые занимаются обеспечением мобильностью. Это не дешёвый процесс.

М. КОРОЛЁВА: Это гранты?

Р. КОТОВ: Это гранты, это поддержка на уровне государства, что очень важно. И это высокий совсем еще недавно уровень экономического развития, который позволяет родителям финансировать стажировку студентов.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Но в целом, мобильность – это положительный фактор?

Р. КОТОВ: Безусловно, с моей точки зрения. Хотя это вопрос интернационализации или таких закрытых традиций в развитии общества.

М. КОРОЛЁВА: Кстати, если говорить о студентах, которые приезжают учиться к нам. Насколько сейчас уровень и рейтинг российского образования в мире высок? Когда-то, раньше, сейчас приезжали учиться на врачей, например, из развивающихся стран. И вот этот самый рейтинг советского образования был очень высок. Эти дипломы сейчас ценились.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А сейчас даже МГУ в рейтинге «Таймс» нет.

М. КОРОЛЁВА: Кто едет к нам учиться, если потом с дипломом того же МГИМО, люди приезжают, и на них будут смотреть с сомнением.

Р. КОТОВ: С рейтингами большая проблема. Мы с ними занимаемся активно целый год. Там есть некий вопрос коммуникаций, потому, что мы встречались в Лондоне с составителями рейтинга «Таймс», и они жаловались нам на отсутствие коммуникации с российскими вузами. Здесь ещё дело не в том, что мы не попадаем в рейтинги «Таймс», мы ещё информацию туда не даём ту, которую они хотят для того, чтобы оценить образование.

Что касается престижности российского образования. Насколько я понимаю, в такой сфере, как медицина едут и сейчас очень много студентов. Из Индии, Китая.

М. КОРОЛЁВА: Но гораздо меньше именно по причине дешевизны образования, а не по причине престижности. Такие мнения я слышала.

Р. КОТОВ: Возможно, такие мнения есть. Я бы сказал, что меньшая известность российского образования связана с вопросами управления, процессом интернационализации российского образования, процессом вывода российского образования на международный рынок. Нас мало знают, но не потому, что не хотят знать, а потому, что мы не всегда достаточно правильно и эффективно инвестируем в такое развитие.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я напомню, сегодня на «Эхе», в дневном «Развороте» Роман Котов из МГИМО. Ну, с мобильностью студентов, мне кажется, более-менее разобрались. Процесс положительный, дай Бог, чтобы он развивался. А что касается преподавателей. Удаётся ли вашим педагогам выезжать за границу для своей профессиональной деятельности? И есть ли в МГИМО иностранцы?

Р. КОТОВ: Преподавательская мобильность – это, конечно, с финансовой точки зрения весьма затратное направление работы. И здесь обойтись без государственной поддержки такого рода проектов достаточно сложно. Я считаю, что у нас очень большая роль национального проекта «Образование», в рамках которого МГИМО реализует инновационную программу с существенным объемом государственного финансирования. И в рамках этой программы только за последние два года мы отправили за рубеж более тысячи профессоров, сотрудников института.

Имея в виду, что мы институт маленький, это солидная цифра. Для нас она приближается почти к ста процентам.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Преподаватели тоже туда едут для того, чтобы приобрести новый опыт?

М. КОРОЛЁВА: Или попреподавать?

Р. КОТОВ: И то, и другое. Приобрести новый опыт, обменяться опытом, потому, что у нас есть, что рассказать нашим коллегам. В тех же рейтингах индекс цитируемости является существенным параметром вузовской деятельности, и мы часто просто не видим возможности опубликоваться за рубежом. Для нас это очень важно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А иностранцы у вас преподают?

Р. КОТОВ: Да. В рамках той же инновационной образовательной программы в этом году к нам приехало около 40 зарубежных специалистов, зарубежных профессоров.

М. КОРОЛЁВА: А что они преподают у вас?

Р. КОТОВ: Наши основные направления.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Ну, не историю же марксизма-ленинизма!

Р. КОТОВ: А у нас и российские преподаватели это уже не преподают. Мы пережили это. У нас наши зарубежные коллеги читают лекции по международным отношениям. Это же интересно посмотреть, как международные отношения в истории трактуются нашим профессором и зарубежной школой.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Они читают лекции на русском? На английском?

Р. КОТОВ: Как правило, на английском. Это очень интересный для нас опыт. Понимание английского языка – есть обязательное условие международности вуза.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я не знаю, входит ли это в сферу Вашей компетентности, но вопрос. Периодически, мы это знаем по новостям, разные лидеры, и российские, и зарубежные, выступают в стенах МГИМО. А вот это зачем? Выступают перед студентами и, порой, отвечают на их вопросы.

Р. КОТОВ: Я считаю, что это одна из самых интересных форм, или на молодёжном сленге – фишек МГИМО. У нас много зарубежных лидеров, которые приезжают сначала на «Эхо Москвы», а потом к нам или наоборот. Но для студентов это уникальная возможность задать вопрос Джорджу Бушу-старшему. Он приезжал к нам вместе с Михаилом Горбачёвым. Или задать вопрос Генри Киссинджеру о том, что они знают об истории и как они её видят.

Это очень похоже на интервью, которые проходят здесь.

М. КОРОЛЁВА: Но на самом деле я вспоминаю, что в мои студенческие времена на такие встречи с официальными лицами студентов загоняли силой. А ваши студенты любят ходить на такие встречи? Насколько активно они проходят?

Р. КОТОВ: Встреча может носить протокольный характер, может носить содержательный характер. Если протокольный характер, то студенты приходят туда с меньшим интересом. Если приезжает человек, который известен, популярен, которому хочется задать вопрос, то студенты переполняют зал.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть, из-под палки не приходится загонять их туда?

Р. КОТОВ: Нет. Это вещь невозможная. Вывернется и убежит.

М. КОРОЛЁВА: Кстати, раз уж мы заговорили о том. как студенты себя ведут, надо понимать, что учебный вуз – это не только учебные процессы, это вечеринки, вечера, совместные походы куда-то.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Помню я времена, когда в МГИМО хорошие дискотеки устраивались. Пользовались большой популярностью.

Р. КОТОВ: Я читал Ваше превью на сайте «Эха» в разделе «Сотрудники» и понял, что это было очень интересно для вас.

М. КОРОЛЁВА: Мы сейчас говорим о том, что это некий международный центр, где учатся иностранцы, в том числе есть иностранные преподаватели. Это просто интересно, как такая жизнь происходит, что называется, внеклассная? Что вы там им предлагаете или они предлагают вам?

Р. КОТОВ: Самый свежий пример – у нас вчера прошёл вечер иностранных студентов, который проводила кафедра русского языка для иностранных учащихся. И студенты исполняли на вечере произведения русской литературы.

М. КОРОЛЁВА: Читали вслух «Евгения Онегина»?

Р. КОТОВ: Они читали Пушкина. Они играли русские романсы и пели русские романсы. Я получил очень большой заряд положительной энергии. Это действительно было интересно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Спасибо Вам огромное. Это был Роман Котов, начальник управления международных образовательных программ МГИМО. Хотя он Пушкина здесь и не читал, но мне было очень интересно, Роман. Спасибо Вам большое.

Ведущие : Владимир Варфоломеев, Марина Королева


Распечатать страницу