Многофакторная энергобезопасность

14.07.09

Многофакторная энергобезопасность

Поиски универсальной платформы для поставщиков, транзитеров и потребителей газа

Вопросы энергетической безопасности все больше выходят на первый план мировой политики. В конце июня – начале июля в Москве прошли две конференции, посвященные этой проблеме. Но если первая из них – научно-практический семинар «Международное измерение энергетической политики», проведенный МГИМО, носила информационно-аналитический характер, то вторая – совещание представителей энергетических компаний Евразии, проходившее в Госдуме, – представила вариант практического решения этой проблемы. Надо сказать, что составы участников обеих конференций не слишком отличались друг от друга. В числе участников семинара в МГИМО не только главы ведущих российских нефтяных компаний, но и ученые и политики из Польши, США, Франции, Белоруссии, Бельгии и России. В Госдуме же в основном присутствовали лидеры нефтегазового сектора России, Польши, Белоруссии, Венгрии, Кореи, Италии, Франции, Германии, Великобритании, Японии, приглашенные в Москву Российским газовым обществом.

Проблема энергобезопасности рассматривалась участниками семинара в МГИМО с разных и зачастую противоположных сторон. Как отметил ректор МГИМО академик Анатолий Торкунов, для России энергобезопасность сводится к ценовому фактору и спросу. Другими словами, для России важно постоянство этих двух составляющих. Однако в цене на углеводороды и на газ много неэнергетических факторов, связанных с финансовыми рынками, на которые Россия не может влиять. С точки зрения Татьяны Митровой, доцента кафедры международного нефтегазового бизнеса РГУ нефти и газа имени И.М.Губкина, ценообразование на нефть сейчас настолько оторвано от фундаментальных рыночных факторов, что тот рост цен, который мы наблюдаем сейчас, похож на новый пузырь.

В отношении спроса Митрова полагает, что небывалое падение спроса на углеводороды именно в период кризиса стало просто более резким и отчетливым. Первые признаки замедления спроса появились в 2000–2004 годах. На Западе в развитых странах политика энергосбережения постепенно проявляется в снижении спроса на углеводороды. Даже выполнение половины заявленных целей в программах Евросоюза на период до 2020 года существенно снизит энергопотребление.

Запад, по словам Митровой, сегодня проводит рузвельтовский антикризисный курс. Деньги вкачиваются в энергосберегающие технологии и альтернативную энергетику для создания рабочих мест, и именно в кризисный период прогресс в этом направлении будет более очевидным. Если в свое время на уровне 2020 года Европа планировала потреблять 880–900 млрд. куб. м газа, то сейчас уже 700 млрд. куб. м рассматриваются как высокая цель. Отсюда делается вывод, что ожидается неизбежное обострение конкуренции России с другими поставщиками углеводородов. Необходима адаптация экспортной политики к реалиям и особенно к европейскому рынку. Поэтому взаимоотношения с ЕС придется заново выстраивать и проводить более гибкую стратегию с нашими традиционными потребителями энергоносителей.

Специальный представитель министра иностранных дел Польши Адам Ротфельд отразил европейский взгляд на проблему. Он считает, что сейчас Россия придерживается так называемой доктрины управления вентилем. На практике это означает возможность для России произвольно открывать, приоткрывать и закрывать этот вентиль. В результате применения подобной доктрины становится весьма вероятной, по мнению Ротфельда, возможность очередного газового конфликта между Россией и Украиной, что отразится на поставках газа в Европу ближайшей зимой. Это создает неопределенность и вызывает, конечно, недоверие со стороны Европы. ЕС предпринимает конкретные шаги для преодоления такой зависимости от одного поставщика. Главная цель ЕС – диверсификация рынка поставщиков, а для России – диверсификация рынка потребителей. Опыт январского кризиса 2009 года стал для ЕС иллюстрацией доктрины управления вентилем. Он ускорил достижение понимания между европейскими странами относительно того, как должны строиться отношения с Россией в условиях применения ею доктрины управления вентилем. Россия сейчас – главный внешний поставщик этого сырья для ЕС. Это означает, что спрос на российские энергоносители в ближайшие 10 лет будет падать. В феврале 2009 года страны ЕС согласовали формы и способы поддержки инвестиций в области инфраструктуры, которые приведут к диверсификации поставок и транспортировки энергосырья, снижению зависимости в поставках углеводородного сырья от России. Финансовая поддержка из бюджета ЕС должна отвечать определенным критериям, и этим критериям такие проекты, как Nabucco или строительство терминалов для СПГ отвечают лучше, чем, скажем, проект «Северного потока».

Важным на сегодня является вопрос преобразования этих элементов соперничества или борьбы за рынок между тремя группами стран: поставщиков, потребителей и транзитеров в объединяющую их платформу. Необходимо найти возможность их согласования, чтобы они могли стать элементом образования нового типа соотношений, основанного на сотрудничестве этих государств.

Именно как попытку найти приемлемый ответ на поставленные в МГИМО вопросы можно рассматривать и проведение в Госдуме рабочей встречи представителей энергетических компаний Европы. На этой встрече был представлен проект создания Евразийского энергетического форума (ЕЭФ) – международной неправительственной организации по энергетическому сотрудничеству, объединяющей энергетические компании и отраслевые общественные организации Евразии с целью согласования и консолидации подходов евразийского энергетического бизнеса по самым острым вопросам обеспечения энергобезопасности, в том числе стабильности и бесперебойности поставок энергии, безопасности энерготранзита, принципов благоприятствования взаимных инвестиций, единых норм промышленной безопасности и охраны труда. Предполагается, что окончательное решение по данному проекту может быть принято уже в декабре 2009 года.

Олег НИКИФОРОВ, «Независимая Газета»


438
Распечатать страницу