Семинар «Образ России в зарубежной Европе 1945 года»

29.03.10

Семинар «Образ России в зарубежной Европе 1945 года»

26–27 марта в МГИМО прошел международный семинар «Образ России в зарубежной Европе в 1945 году». Организатором семинара выступила кафедра международных отношений и внешней политики России МГИМО. В обсуждении приняли участие исследователи из Болгарии, Германии, Ирландии, Польши, России и Франции.

С приветственным словом к участникам обратился первый проректор МГИМО, профессор А.Д. Богатуров.

Намечая содержательный контур дискуссии, заведующий кафедрой международных отношений и внешней политики России МГИМО, профессор М.М. Наринский подчеркнул, что, формируя образ другого, социум выражает не только свое отношение, но и самое себя. В год завершения мировой войны образ Советского Союза существенно отличался в зависимости от точки зрения — среди союзников по антигитлеровской коалиции, в государствах-нейтралах и побежденных странах. Немаловажным обстоятельством было и наличие/отсутствие советских оккупационных войск. Восприятие СССР естественным образом дифференцировалось в зависимости от политических принадлежности и симпатий. В целом же, констатировал М.М. Наринский, в 1945 году в зарубежной Европе преобладал позитивный образ нашей страны — уважение к той силе, которая внесла наибольший вклад в разгром нацизма и блока агрессоров в Европе.

Директор Дома наук о человеке (Дижон), профессор Университета Бургундии Серж Воликов дал историческую ретроспективу образа СССР во Франции, без чего, по его мнению, невозможно понять ситуацию 1945 года. С. Воликов подчеркнул, что коллективные оценки не складывались стихийно, а формировались под воздействием целенаправленных усилий политических сил и СМИ, нередко стремившихся зафиксировать или, наоборот, затушевать те или иные аспекты реальности. В частности, дополнительным фактором, усиливавшим позитивное отношение к Советскому Союзу, стало восприятие французским политико-формирующим сообществом нашей страны как основного субъекта, способного поддержать усилия по возвращению Франции в круг великих держав. С. Воликов также отметил устойчивость позитивного образа СССР во французском народном сознании в последний год войны и первые послевоенные месяцы, его независимость от потенциально негативных конкретно-исторических обстоятельств.

Профессор Ярославского университета Г.Н. Канинская проследила эволюцию восприятия Советского Союза в общественном мнении Франции от образа союзника к образу врага за период 1945–1947 годов (на материалах французской периодической печати). В частности, она констатировала, что до августа—сентября 1945 года оценки носили исключительно позитивный характер. В том числе это касается и тогдашних прогнозов возможного формирования под эгидой СССР нового панславизма. В 1945 году во французской некоммунистической прессе можно усмотреть лишь отдельные ростки недоверия к нашей стране и намеки на необходимость создания в будущем союза западных стран.

Представитель Польской Академии наук в Москве Мариуш Волос охарактеризовал типичные оценки Советского Союза на этапе завершения Второй мировой войны в современном польском общественном сознании. Он констатировал сохранение дискуссионности вопроса о том, чем являлся для поляков освободительный поход Красной Армии. Меньшинство убеждено в том, что она спасла польский народ от физического уничтожения. М. Волос с сожалением констатировал, что лишь немногие помнят о том, что в Параде Победы на Красной площади в Москве принимали участие и представители Войска Польского. Большинство же считает, что немецкую оккупацию сменила советская.

Ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН, доктор исторических наук А.Ф. Носкова сконцентрировала внимание на вызывающих острые споры интерпретациях сведениях относительно взаимоотношений советских военнослужащих с населением зарубежных государств в ходе освободительного похода Советской Армии. А.Ф. Носкова напомнила, что соответствующие эксцессы имели место не только со стороны советских военнослужащих. В частности, она указала на расправы над судетскими немцами, имевшие место в Чехословакии, на организованные «экспедиции» польских граждан в восточные районы Германии, на грабежи в венгерской Трансильвании, которыми промышляла румынская армия. А.Ф. Носкова интерпретировала эксцессы со стороны советских войск своего рода психологическим раскрепощением, имевшим место при переходе государственной границы СССР, особенно при вступлении на германскую территорию.

Вступив в дискуссию, профессор Вольфганг Випперманн призвал с осторожностью относиться к источникам о советских «зверствах», которые, по его мнению, во многих случаях имеют нацистское происхождение.

Ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, профессор В.В. Рогинский посвятил свое сообщение восприятию Советского Союза общественным сознанием скандинавских стран и Финляндии. Он констатировал традиционный интерес к России и СССР в таких странах, как Норвегия и Дания. Значимым обстоятельством является позитивная память, которая осталась в общественном сознании этих двух стран о пребывании советских воинских контингентов на их территории. В Норвегии позитивное отношение к России в существенной степени обусловлено размещением здесь в 1942 году около 80 тысяч советских военнослужащих. В Финляндии, по понятным причинам, отношение к СССР было негативным. Однако уже в 1944 году оно стало улучшаться — прежде всего с осознанием того, что Советский Союз не предпринимает шагов к оккупации Финляндии. Но страх перед такой возможностью сохранялся. В.В. Рогинский констатировал, что рост симпатий к СССР в Северной Европе проявился и в существенном улучшении показателей на выборах ранее очень слабых местных компартий.

Профессор кафедры всемирной и отечественной истории МГИМО, профессор М.Ю. Мягков сосредоточил свое внимание на эволюции образов партнеров по антигитлеровского коалиции, имевших место в политическом руководстве в Москве и Вашингтоне. Он акцентировал значимость такого фактора как взаимное недоверие, в том числе обусловленное информацией, которая поступала в отношении ведущегося в британских штабах военного планирования против СССР.

Декан факультета международных отношений Уральского государственного университета, профессор В.И. Михайленко проанализировал дипломатические донесения, которые направлял своему правительству посланник Италии в Москве с 1943 года Пьетро Кварони. В частности, из этих донесений следует, что в итальянских политических кругах уже в 1945 году Европа воспринималась разделенной на сферы влияния между победителями. Попытки нового итальянского правительства обрести политическую роль, сопоставимую с ролью правительства генерала де Голля, успеха не имели, в немалой степени в результате незаинтересованности Москвы.

Восприятию Советского Союза в итальянском общественном мнении было посвящено и сообщение профессора кафедры дипломатии МГИМО Т.В. Зоновой.

В выступлении заведующего кафедрой истории и политики стран Европы и Америки МГИМО В.О. Печатнова были проанализированы восприятие и оценки СССР, имевшие место в правительственной экспертной среде и разведывательном сообществе США. В годы войны в этих кругах распространились представления о возможности трансформации доблестного советского союзника в демократическом направлении. К концу же войны в фокусе внимания уже находилась проблема цены, которую Сталин запросит за кровь, пролитую советскими военнослужащими. В.О. Печатнов с сожалением констатировал, что на исходе войны в американских верхах заслуги русских измерялись количеством крови, которую пролил варварский народ, защищая западную цивилизацию от ее собственных демонов. Вместе с тем, он отметил, что возвратившийся к «норме» образ «варварской России» все же содержал принципиально важную новеллу — своего рода оптический эффект Великой Победы, после которой с Советским Союзом приходилось считаться в неизмеримо большей степени, чем до Второй мировой войны.

Профессор Университетского колледжа г. Корка (Ирландия) Джеффри Робертс охарактеризовал восприятие СССР в 1945 году в западных странах в целом. Он также отметил наличие надежд на позитивные трансформации в Советском Союзе. При этом, по его мнению, отношение к СССР в первые послевоенные годы было существенно лучшим, чем это воспринимали в Москве, что и подпитывало взаимное недоверие. С окончанием войны такое недоверие быстро нарастало.

Ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук М.Ц. Арзаконян представила участникам семинара публикацию дневников И.М. Майского, который до июня 1943 года являлся советским полпредом в Великобритании. Однако многие характеристики британского общественного сознания первых лет войны позволяют лучше понять ситуацию 1945 года. Прежде всего имеется в виду всеобщее восхищение Советским Союзом в широких кругах населения, с чем приходилось считаться британской правящей элите.

Профессор Института Фридриха Майнеке (Берлин) Вольфганг Випперманн выступил с сообщением на тему «Освободители и насильники. Образ „русских“ в Германии 1945 года». Он констатировал, что лишь меньшинство населения Германии считало Советскую Армию освободителями. Негативный комплекс в восприятии России традиционен для западных стран, в том числе для Германии. В III Рейхе этот комплекс был дополнен жупелом «еврейского большевизма». В.Випперман констатировал, что в 1945 году среди немецкого населения господствовали ожидания симметричного ответа советских военнослужащих на немецкие зверства в СССР. Этот страх целенаправленно формировался пропагандистской машиной нацизма. И вплоть до прихода к власти канцлера В.Брандта страх перед СССР использовался всеми правительствами Западной Германии.

Доцент кафедры истории международных отношений и внешней политики СССР МГИМО Н. Ю. Васильева рассмотрела другой аспект той же проблемы — целенаправленные усилия советского командования, направленные на позитивную коррекцию негативного образа СССР в сознании немцев. Она констатировала, что существенных результатов в 1945–1946 годах эти усилия не имели, в том числе по причине не слишком успешной конкуренции с пропагандистским аппаратом союзнических держав.

Профессор Нового Болгарского университета Антоний Тодоров выступил с сообщением «Болгария между русофилией и советофобией». Он указал на существенное исторически обусловленное отличие в отношении к России и СССР, имевшем место в Болгарии, с одной стороны, и ряде других восточноевропейским стран, с другой. А. Тодоров напомнил, что Болгария была весьма своеобразным союзником Германии, соблюдая нейтралитет в войне. Особый характер носила и война, объявленная СССР Болгарии, — боевые действия фактически не велись, а части болгарских вооруженных сил приветствовали Советскую Армию. Несмотря на внутриполитические перипетии, имеющие место в современной Болгарии, такое особое отношение к СССР и его роли во Второй мировой войне сохраняется и поныне.

Итоги дискуссии подвел профессор М.М. Наринский.

Материалы семинара будут опубликованы.

Смотрите выступления на образовательном канале МГИМО YouTube.

Александр ЧЕЧЕВИШНИКОВ,
ведущий научный сотрудник
Центра постсоветских исследований МГИМО


Распечатать страницу