Афганский опыт Бундесвера

10.06.10

Афганский опыт Бундесвера

Предлагаем вашему вниманию аналитический материал кандидата политических наук, выпускника аспирантуры кафедры дипломатии МГИМО Юрия Зиновского о политике Германии в Афганистане.

Политика ФРГ на афганском направлении достаточно давно является объектом разнообразной критики. Состоявшийся несколько дней назад уход в отставку президента Хорста Келлера стал еще одним индикатором назревших в германском обществе перемен в пользу отказа от демонстрации военной мощи страны за пределами собственных границ. Слова германского президента, призывавшего к использованию силы для защиты бизнес-интересов Германии в различных регионах мира, вступили в противоречие с германскими реалиями. Однако президенты приходят и уходят, а проблемы остаются, и своим высказыванием г-н Келлер задел очень серьезную болевую точку германской общественно-политической жизни — участие Бундесвера в антиталибской операции в Афганистане.

На протяжении последних 8 лет, в течение которых солдаты Бундесвера несут службу в составе сил НАТО в этой исламской республике дискуссии о целесообразности и оправданности такого присутствия на территории этого азиатского государства возникали очень часто. Однако в 2009 году споры по этому вопросу вспыхнули с новой силой и широко распространились не только в стенах парламента, но и на других уровнях публичной политики.

Уже в июле 2009 года, проведенный немецким институтом исследования общественного мнения Forsa опрос показал, что 61% респондентов выступает за скорейший вывод германского контингента ISAF из Афганистана. Если учесть, что за год, прошедший с того времени, немецкое командование войск в Афганистане было неоднократно уличено в занижении числа жертв среди мирного населения (в частности, в результате бомбардировки захваченных бензовозов в сентябре 2009 года), преувеличении собственных военных успехов, и в серьезном искажения информации относительно военно-политической обстановки в целом, есть основания полагать, что доля скептически настроенных граждан в германском обществе заметно возросла.

Стремясь помешать распространению скептицизма, германское правительство пытается характеризовать ситуацию в Афганистане как большое полевое исследование, где проходит испытания новая системная модель мирного строительства, целью которого является объединение работ по гражданской и военной реконструкции с деятельность по стабилизации ситуации при непосредственном участии афганского правительства.

Между тем, растущая озабоченность затронула уже и высшие слои германской элиты. Так, в январе 2010 года министр иностранных дел и вице-канцлер ФРГ Гидо Вестервелле заявил, что для разрешения сложившейся в Афганистане ситуации нужно действовать, прежде всего, политическими методами. Первостепенное внимание, по его словам, следует уделить восстановлению и упрочению гражданских институтов в Афганистане. Он особо подчеркнул, что Германия более склонна помогать в восстановлении государственных структур Афганистана, в частности, в обучении немецкими специалистами афганских полицейских.

Со своей стороны министр обороны ФРГ Карл-Теодор Гуттенберг в свое время уже заявлял, что для долгосрочного умиротворения Афганистана необходимо привлечь к управлению страной умеренных талибов. Так, в рамках разработанного правительством ФРГ «единого пакета», включающего в себя как военные аспекты, так и мероприятия по восстановлению гражданских институтов Афганистана, Германия готова выделить 50 млн. евро талибам, которые согласятся сложить оружие. Это должно помочь бывшим боевикам вернуться к нормальной мирной жизни.

Акценты на политической составляющей постконфликтного восстановления прозвучали на фоне заявлений Канцлера Ангелы Меркель о намерении увеличить присутствующий ныне 4,5 тысячный контингент еще 850 военнослужащими, 200 полицейскими и 50 боевыми вертолетами. Конечно, по сравнению с планами США отправить в Афганистан 30 тыс. своих солдат, цифра Германии выглядит достаточно скромно, но здесь не следует забывать о следующих моментах:

— Именно США выступает лидером операции в Афганистане и на них ложится основная ответственность по обеспечению ее проведения;

— При всей разнице в цифрах, Германия все же является третьим по размеру поставщиком военного контингента в Афганистан, деля это место с Францией;

— Экономическая мощь США даже в период кризиса во много раз превосходит германские возможности как и возможности других европейских стран.

Таким образом, на сегодняшний день Германия выступает одним из ведущих участников различных форматов иностранного военного присутствия на афганской территории и разделяет с другими членами НАТО ответственность за развитие ситуации в стратегически важном районе мира

В связи с изложенными фактами возникает неизбежный вопрос: «Что же лежит в основе противоречий на афганском направлении германской политики, приведших к отставке президента ФРГ Хорста Келлера?».

Во-первых, ресурсная составляющая. В условиях экономического кризиса немцы устали тратить колоссальные средства на обеспечение присутствия своих солдат в Афганистане — 1 млрд. долларов в год по официальным данным и 3 млрд. — по не официальным. Причем планы по удвоению экономической помощи Афганистану — до 250 млн. евро, как это вытекает из решений Лондонской конференции 2010 года, в эту статью расходов государственного бюджета не входят.

Корни второй причины носят публичный характер. Немецкое общество, более двух третей которого, судя по опросам СМИ, стоит за немедленный вывод бундесвера из Афганистана, не готово к тому, чтобы в далеком Афганистане его армию считали оккупантом. В XXI веке оно как никогда более склонно к реализации гражданских программ, приветствуя строительство объектов в афганской глубинке — от складов до школ. А эти программы могут выполняться не только в условиях иностранного военного присутствия, но и на совершенно иной основе. Другими словами: немецкие граждане выступают за то, чтобы помогать восстанавливать мир, там, где он был разрушен войной, но не навязывать его с помощью оружия.

Отсюда вытекает третья причина — разница в американских и немецких подходах к оценке эффективности операции и используемых средств, а, следовательно, и отсутствие единой стратегии в подходах союзников. Американская сторона отдает предпочтение активным и решительным силовым действиям, основанным на крупных финансовых расходах. Однако с учетом местных реалий, большие деньги не столько обеспечивают верность сотрудничающих с американцами афганцев, сколько усиливают иждивенческие настроения среди афганской элиты. Между тем эксперты указывают на то, что Германия вряд ли сможет выполнить взятые на себя в ходе конференции в Лондоне в начале 2010 года обязательства по подготовке кадров для афганской армии и полиции. Согласно западным расчетам силовые структуры Афганистана должны составить не менее 270 тыс. человек с тем, чтобы начать постепенную передачу ответственности за безопасность на плечи самих жителей страны. При этом полной уверенности, против кого завтра повернут оружие афганские силовики, а, следовательно, и убежденности в оправданности больших расходов на их подготовку западными инструкторами, ни у кого нет.

Кроме этого, первоначальный курс НАТО, ориентированный на стабилизацию обстановки в стране, оказался крайне неэффективным. Как указывают многие эксперты, вместо того, чтобы с самого начала разоружать полевых командиров, союзники предложили Афганистану демократию западного образца, фактически своими руками спровоцировав реакцию отторжения со стороны основной части местного населения. Результатом такой политики стало то, что Талибан находится не в безнадежном подполье, а на подъеме. Кроме того, в стране возросло число вооруженных и экипированных людей, готовых торговать своими навыками, полученными, в том числе, при помощи немецких инструкторов, но лояльность которых центральному афганскому правительству более чем условна.

Четвертой немаловажной, но сугубо социальной причиной является то, что командование Бундесвера отправляет в Афганистан непропорционально много «восточных» немцев. Так, по данным на май 2010 года из 42 погибших в Афганистане солдат — 15 были уроженцами восточных земель. Это обстоятельство не вполне соответствует официальному курсу по стиранию болезненных «внутринемецких» границ, и, следовательно, может стать одним из аргументов политических дебатов.

Между тем негативное отношение к военной операции в Афганистане в германском обществе и его возможные последствия, перестает быть внутренним делом ФРГ и вызывает серьезные опасения у союзников по коалиции — прежде всего у американцев. Уже сейчас американские эксперты высказывают опасения, что прогнозируемый выход Германии из военной кампании в Афганистане будет означать окончательный провал деятельности НАТО на афганском направлении. В этой связи американскому руководству рекомендуется содействовать немедленному началу кампании по пропаганде военной операции в Афганистане, в которой бы подчеркивалось, что ее свертывание увеличивает вероятность терактов и будет способствовать росту наркотрафика.

Подводя итог, следует еще раз обратить внимание на изменение во внешнеполитическом курсе Германии на афганском направлении. Если раньше страна выступала приверженцем жестких силовых мер против сторонников Талибан, то под давлением общественности, из уст немецких политиков все чаще звучат призывы к переоценке подходов к участию военной кампании. Все четче слышны голоса тех, кто призывает отказаться от военной составляющей и уделить особое внимание постконфликтному восстановлению регионов, созданию первичных политических институтов и архитектур гражданского общества. Эксперты указывают на многолетний миротворческий опыт ООН, призывая как можно шире использовать его и не полагаться только на стратегию, предлагаемую американскими военными кругами.

До сих пор многое в германской политике в отношении Афганистана было слишком размытым или ограничивалось полумерами. К настоящему моменту стало вполне очевидным, что афганский опыт Бундесвера, несмотря на затраты и людские потери, не ведет к повышению обороноспособности Германии. Его можно сравнить с техническим экспериментом по совмещению боевых и не боевых задач в деятельности военных, но экспериментом, оторванным от реальных возможностей, которыми обладает любая армия. Возложить на плечи военных груз мирного строительства можно только на очень короткое время. А вот в Афганистане время движется очень неспешно.

Юрий ЗИНОВСКИЙ,
к.полит.н., выпускник аспирантуры кафедры дипломатии


Распечатать страницу