В европейской столице ООН: разговор об одной стажировке

21.02.11

В европейской столице ООН: разговор об одной стажировке

В европейской столице ООН: разговор об одной стажировке

С сентября 2010 по февраль 2011 студентка 5 курса МЖ Юлия Таранова проходила преддипломную практику в Отделении ООН в Женеве — европейской штаб-квартире ООН. На стажировку Юля попала как активист Российской ассоциации содействия ООН, председателем которой является ректор МГИМО А.В. Торкунов. «Благодаря его рекомендации, а также существенной поддержке со стороны советника ректора А.В. Мальгина и первого зампреда РАС ООН А.Н. Борисова, мне удалось попробовать себя в качестве международного чиновника во второй важнейшей резиденции ООН в мире. За что я им очень признательна». Юля рассказала порталу МГИМО о том, что ей дала стажировка в женевском Отделении ООН.

— Насколько я знаю, ты сама выбрала место стажировки. Почему именно Отделение ООН в Женеве?

— Мне с первого курса хотелось узнать, что значит работать в ООН. Едва оказавшись в стенах МГИМО, я сразу начала «играть» в многостороннюю дипломатию, участвуя в организации университетской Модели ООН. Помимо московских конференций за время учебы мне довелось поучаствовать в разных зарубежных проектах Всемирной федерации ассоциаций содействия ООН, организовывая уже на международном уровне молодежные мероприятия в поддержку ооновских программ. Поэтому желание поработать на пятом курсе в «настоящем» секретариате Организации Объединенных Наций вполне логично.

Европейское же отделение привлекало меня по нескольким причинам. Во-первых, в Женеве находится большинство специализированных учреждений и фондов ООН, таких, например, как ЮНИСЕФ и Управление Верховного Комиссара ООН по беженцам, — всего около 30. Работая в Отделении, которое отчасти координирует их работу, можно ознакомиться практически со всей социально-экономической составляющей системы ООН. А именно это направление особенно интересовало меня.

Во-вторых, Женева — особенное место на дипломатической карте мира. Международное гуманитарное сотрудничество началось именно здесь — причем еще в середине 19 века, когда был учрежден Красный Крест. Здесь впервые была воплощена идея всеобщего международного объединения наций, высказанная в 14 пунктах Вильсона в конце Первой мировой войны. Отделение ООН в Женеве расположено как раз в том величественном Дворце Наций, который был изначально построен для предшественницы ООН — Лиги Наций. Мне кажется, это очень красивый символ преемственности международно-правовых принципов. С некоторой точки зрения, история международных отношений ХХ века начинается именно в Женеве. Мне тоже хотелось начать там свою международную деятельность.

Помимо всего этого, в женевском офисе ООН удобнее заниматься исследовательской деятельностью, чем в нью-йоркской штаб-квартире. Отделение все-таки гораздо меньше и доступней для изучения.

— О каком исследовании идет речь?

— О дипломной работе. Я разбираю информационные потоки в ООН — в частности, проблему транспарентности и информационной открытости. Обычно, если речь идет о национальных правительствах, то функция общественного контроля прямо делегируется СМИ и представителям гражданского общества. В случае же с международными организациями все не так просто: они подотчетны, прежде всего, правительствам государств, а затем уже широкой общественности. Схема достаточно сложная, но по тому, насколько ООН открыта для прессы, можно судить о степени демократичности организации. Иногда получаются очень интересные противоречия. Например, когда в ноябре в Совете по правам человека шло обсуждение США, в соседнем зале Дворца выступал Джулиан Ассанж, рассказывая о пытках в Гуантанамо и убийствах в Ираке. Впрочем, в дипломатии присутствует момент необходимой закрытости, и баланс становится еще сложнее найти. С этими нюансами мне очень помогает опытный как раз в сфере информационной дипломатии научный руководитель — профессор Н.И. Чернышева.

— А что входило в круг твоих рабочих обязанностей?

— В сентябре я начала работать в Информационной службе, в отделе прессы и внешних связей. Можно сказать, как раз по специальности. Я занималась мониторингом европейской печати, переводом статей с французского на английский, организацией информационных брифингов и программ как для журналистов, так и для представителей разных организаций. Дворец Наций ведет достаточно активную деятельность в этом направлении.

В декабре я перешла в Секретариат Генерального Директора Отделения ООН в Женеве, заниматься политическими вопросами. Эта работа была больше исследовательской и заключалась в написании выступлений и аналитических материалов по определенным сюжетам, хотя мы занимались также и организационными вопросами. В проекты, которые я вела как стажер, входила подготовка открытой встречи по глобальному финансовому управлению с участием глав ВТО и МВФ, переговоров по кипрскому вопросу, визита Генерального Секретаря ООН перед форумом в Давосе. После Давоса я вернулась в Москву.

— Что в работе было для тебя самым сложным?

— Монотонность. Не всегда, конечно, но в Информационной службе случалось заниматься повторяющимися заданиями. К сожалению, залогом стабильности в бюрократиях часто является именно предсказуемая, отнюдь не новаторская, деятельность. Механизм получается прочный, но не восприимчивый к переменам. Я к такому подходу привыкать не хочу.

— Научилась ли ты чему-нибудь новому? Возможно, ты поняла, что для работы тебе не хватает каких-то знаний и умений. Какой курс ты предложила бы ввести на своем факультете, чтобы ликвидировать эти пробелы?

— Новому, конечно, научилась. Трястись над каждым написанным тобой словом, например (смеется). Ответственность же большая. Вообще, пребывание внутри системы ООН дает, в первую очередь, понимание сложности и комплексности международных вопросов. До Женевы я в принципе сносно представляла себе международно-правовую процедуру. Но все важные связки, акценты — в том числе и отрицательные стороны — я начала понимать только после участия в заседаниях в качестве чиновника. Если же говорить о практических знаниях и умениях, то я бы не отказалась от дополнительного курса по тому, что называют creative writing — на занятиях английским языком мы почти не занимались письмом, а ведь в любой работе это пригодится.

— Сейчас много говорят о том, что система ООН устарела, и ее срочно нужно реформировать. Согласна ли ты с этим мнением? Есть ли у тебя ощущение несоответствия ООН современным реалиям?

— Система ООН устарела почти сразу после своего создания! (смеется) Разговоры о реформе идут еще с 50-х годов, когда, извините за каламбур, разгорелась холодная война. Бывший Генсек ООН Бутрос-Бутрос Гали обозначает 90-е гг., годы своей работы, как утраченный шанс для преобразований. Не надо быть экспертом, чтобы заметить несоответствие ООН современным реалиям: Устав ООН действительно отражает ситуацию конца Второй мировой войны. Однако внесение в Устав каких-либо изменений может создать опасный прецедент. В частности, это касается самого важного вопроса реформы — состава постоянных членов Совета Безопасности ООН. Но что касается повышения эффективности миротворческой деятельности, снижения бюрократизации секретариата, пересмотра коммуникационной политики — за эти изменения я бы проголосовала.

— В своем юном возрасте ты можешь похвастаться тем, что объездила довольно много стран — в частности, будучи активным членом Секретариата Московской Модели ООН. Каждая страна может многому научить — тем более специалиста-международника. Что дали тебе эти полгода жизни в Швейцарии?

— Иное отношение к свободе. Швейцария — одна из старейших демократий в мире, наряду с Великобританией и США. Общественные отношения в этой стране регулируются Конституцией, которая практически не менялась с 1874 года. При этом Швейцария никогда не являлась мононациональным государством, жители которого объединены единой историей и культурой. Совсем нет! Удивительно, но целая страна способна держаться на жажде политических свобод, нейтралитета и прямой демократии. Известный писатель франкоязычной Швейцарии Шарль Рамю долго пытался понять, кто такие «швейцарцы». В итоге он вывел, что швейцарцы, очень активные в пределах своей территории, ради душевного спокойствия готовы отрешиться от внешнего мира. И в этом стремлении они пожертвовали тем, что могло бы принести славу этому народу. Заставляет задуматься. Швейцарская политическая модель, конечно, не применима к России, но вызывает искреннее уважение.

— Что бы ты посоветовала студентам, которые хотят стажироваться или работать в ООН?

— Не отвлекаться на досадные мелочи и помнить главное, зачем существует ООН. В Организации очень просто разочароваться, обнаружив некую инертность, жесткую иерархию механизма. Ее явно не стоит идеализировать. Но стоит ясно представлять себе, что это необходимая площадка для международного диалога и гуманитарной кооперации, порой тупиковой, но все же важной и нужной.

Беседовал Андрей ЗАВАДСКИЙ,
Управление интернет-политики


Распечатать страницу