Юбилейный номер журнала «Вся Европа»

06.11.12

Юбилейный номер журнала «Вся Европа»

Юбилейный номер журнала «Вся Европа»

Вышел в свет юбилейный, 70-й номер интернет-журнала «Вся Европа», издаваемого Европейским учебным институтом. В нем, как и во всех предыдущих, рассказывается о происходящем в Европейском Союзе и отношениях между Россией и ЕС. Анализируются последние события и новейшие тенденции в политической, экономической, социальной и культурной жизни и правоприменительной практике ЕС и его государств-членов, интересные для российского читателя.

Готовя юбилейный номер, долго спорили: придавать ли ему какой-то особый праздничный необычный характер или нет. Решили, что не надо. Ведь для редакционной группы и корреспондентской сети, да и для вас, наша аудитория, главное, что в таком виде журнал выходит уже одиннадцать лет. Появляется ритмично. Откликается на все злободневные события в жизни континента. Работает, как часы. Практически он-лайн. В нем вы можете отыскать материалы, касающиеся всех аспектов деятельности Европейского Союза и его государств-членов, происходящих в нем внутренних процессов, их внутренней и внешней политики, того, как развиваются отношения между Россией и ЕС. Найти ответы на то, что вас интересует из области политики, экономики, энергетики, права и правоприменения, культуры, традиций, нравов и обыкновений, позволяющие лучше понять нашу сложную разнообразную многоплановую Большую Европу. Пользуясь электронной формой издания, посмотреть все, что печаталось по той или иной теме. Сейчас для «Всей Европы» важно только одно: чтобы никто не попытался убить душу журнала, превратив в скучное занудливое академическое издание, или просто «прихлопнуть». Будь то по незнанию, из ревности, или в силу присущего человеку стремления сломать хорошее, созданное другими, до основания разрушить, а потом ничего на развалинах не построить.

Не стали делать гламурный номер и по другой причине. Происходящее в Европе не располагает к победным реляциям, самовосхвалению и комплиментам. Оно не вселяет оптимизма. Глобальный кризис ударил по России, странам ЕС и Союзу в целом особенно болезненно. Полностью его последствия не преодолены. Его негативное влияние будет ощущаться еще многие годы. Всюду проводятся или грядут бюджетная консолидация, сокращение государственных расходов, частичная деприватизация проблемных активов, в частности банковских. Повсеместно нарастает недовольство проводимой политикой выхода из кризиса. Усиливается социальная напряженность. В целях адаптации к новым условиям меняются экономическая, финансовая и налоговая политика, текущее законодательство, национальное и наднациональное, политический ландшафт, соотношение полномочий между органами власти и управления всех уровней.

Данным сюжетам во всех номерах журнала за последние несколько лет посвящалась львиная доля аналитических статей, информационных материалов, обзоров и комментариев. Эта же тенденция четко прослеживается и в нынешнем номере.

Он открывается статьей, в которой разбираются итоги последнего саммита ЕС — очередного заседания Европейского Совета, на котором страны региона определились с созданием банковского союза. В целом ряде статей, помещенных в разные рубрики журнала, разбираются экономические последствия кризиса, показывается то, как он сказался на зоне евро, на самоощущении отдельных стран. Не меньшее внимание в выпуске уделено рассмотрению политических последствий кризисных явлений. В нем разъясняется, почему все больше и больше людей выходит на улицы, поддерживает крайне правых, высказывается в пользу сепаратистов.

Много места в номере отведено материалам, касающимся модернизации политических и экономических институтов государств-членов и Европейского Союза в целом. В сентябре—октябре лидеры единой Европы выступили с программными заявлениями и подробным изложением своего видения того, куда должен двигаться ЕС. Кто индивидуально, кто в компании со своими коллегами. В них четко обозначены такие приоритеты, как реиндустриализация и построение зеленой экономики, достройка интеграционного объединения новыми наднациональными процедурами и механизмами, фактическая федерализация региона. Посвященные этому материалы дают пищу для достаточно серьезных обобщений. Если предложить общую характеристику глобальным сдвигам, произошедшим на пространстве Евросоюза под влиянием глобального кризиса и его регионального издания в виде кризиса суверенной задолженности, картина получится примерно следующая.

Первое. Произошло радикальное перераспределение не только экономического, но и политического влияния между странами ЕС. Центр принятия решений переместился в Германию. Неформальной сдвоенной столицей ЕС стали Берлин и Франкфурт. От их понимания «солидарности», их доброй воли, их готовности тянуть на себе весь ворох проблем, с которыми сталкиваются другие, зависят спасение Европейского Союза и зоны евро, то, в каком направлении будет развиваться теперь интеграционное объединение. Зачастую Брюссель лишь легализует и придает форму права ЕС тому, на что соглашается становой хребет Евросоюза. Отсюда исходят новые идеи и предложения. Даже компромисс по бюджетным ориентирам на предстоящий семилетний период написан под диктовку Берлина. А ему сейчас выгодны утверждение повсюду в Европе германской модели хозяйствования, санация экономики проблемных стран, сохранение и укрепление зоны евро. Берлин делает ставку на федерализацию ЕС, превращение его в настоящий политический союз. Значит, Германия в обозримой перспективе будет играть по общим правилам ЕС, всячески демонстрировать свою приверженность им и выдвигать на первый план ЕС и только ЕС.

Второе. Еврозона стала безусловным ядром интеграционного объединения. Его лидером. Стержнем. Паровозом. Не придерживаясь установленной процедуры, еврозона, тем не менее, по сути, идет по пути продвинутого сотрудничества. Таким образом, она вынуждает периферию ЕС равняться на себя или присоединяться. Если что-то не устраивает — оставаться за бортом. Со всеми вытекающими отсюда не слишком приятными последствиями. Более того, еврозона устанавливает интеграционный стандарт, который превращается в общий для Европейского Союза. В области бюджетной дисциплины, долговых обязательств, надзора над банковской системой и т. д. Правда, не без издержек. Крупнейшая из них — отдаление Великобритании от ЕС. Хотя пока и не отделение.

Третье. Произошла перегруппировка сил внутри ЕС. Формальная — в связи с различной геометрией наднациональной координации сотрудничества и взаимодействия по различным направлениям. Неформальная — по интересам. Наиболее существенные подвижки связаны с перебоями в функционировании франко-германского тандема. Что бы ни происходило, именно он служил фундаментом Европейского Союза. Он задавал вектор развития ЕС. От него зависели скорость и существо принимаемых решений. И даже когда президент Франции Николя Саркози и канцлер Германии Ангела Меркель расходились во мнениях, сор из избы не выносился. Об отсутствии согласия было принято умалчивать. В результате тандем сконцентрировал в своих руках колоссальную реальную власть. В оборот запустили даже понятие «эпоха Меркози». По мере усиления Германии и ослабления Франции, последнюю вырисовывающаяся ситуация младшего партнера перестала устраивать. При Франсуа Олланде Франция взяла на себя представительство интересов всей Южной Европы и, прежде всего, Италии и Испании, несколько балансируя тем самым расклад сил. Как следствие, изменился стиль общения между двумя странами. Франсуа Олланд не боится выставлять на всеобщее обозрение свои разногласия с Ангелой Меркель. Напротив, он пытается играть на них.

Последний пример — пакет договоренностей по банковскому союзу. Найденный компромисс учитывает интересы всех групп государств ЕС. Одновременно он соткан из взаимных уступок, на которые они пошли. Блок южан, возглавляемый Францией, хотел бы, чтобы банковский союз заработал как можно быстрее. Германия настояла на том, чтобы договоренности были конкретизированы до конца года, структуры созданы за 2013, а механизм банковского союза запущен с 2014 года. В свою очередь, Германия уступила в том, что касается полномочий и выбора регуляторов. Скрепя сердце, она дала согласие также на передачу под надзор ЕС своих региональных банков. Хотя блок стран, ориентирующихся на Берлин, выглядит солиднее и, главное, зажиточнее.

Больше всех потеряла, похоже, в результате перегруппировки Великобритания. Ее голос во внутриевропейских дебатах слышен все слабее. Она отодвинута от принятия основополагающих решений. Многие из них утверждаются Брюсселем вопреки ее мнению. Лондон остался вне всех новых и наиболее продвинутых форм интеграции, которыми достраивается ЕС. Вне бюджетно-фискального и банковского союза. Вернее, предпочел остаться в стороне от них.

Насколько это продуманный и просчитанный шаг, внешним наблюдателям приходится гадать. Если верить мировым СМИ, все, что «продается» английскому электорату в качестве дипломатической победы и яростного отстаивания национальных интересов, — лишь вынужденный шаг. Он продиктован внутриполитическим раскладом сил и обещаниями, которые Дэвид Камерон ранее дал особо непримиримым евроскептикам в рядах правящей партии. Отыграть назад крайне сложно. Как именно это сделать, не очень понятно. Кроме того, выяснилось, что жесткая позиция на переговорах с ЕС и партнерами по участию в интеграционном проекте, добавляет популярности.

На самом деле, экспансия Союза ни в коем случае не затрагивает интересы Сити. Реальные, а не выдуманные. Великобритании, наоборот, выгодна большая вовлеченность в дела ЕС. Лондон кровно заинтересован в едином рынке ЕС. Эффективное присутствие и работа на нем для него важнее всего. В прошлом Великобритании удалось подняться после предыдущих витков кризиса лишь с опорой на рынок ЕС. В том числе или прежде всего, в финансовой сфере. Ослабление позиций на едином рынке ЕС для нее смерти подобно.

Ничем не подкрепляются и утверждения о том, что самостоятельный дрейф Великобритании, нахождение страны вне зоны евро, возможность играть на понижении курса фунта стерлингов дают ей преимущества. Все до наоборот. Допинг, полученный в результате фактической девальвации национальной валюты, скрашивает безотрадную картину и позволяет уклоняться от проведения болезненных, но необходимых и неизбежных структурных реформ. Сухие цифры свидетельствуют: по всем макроэкономическим показателям Великобритания отстает даже от такой проблемной страны зоны евро, как Испания. Темпы роста экономики ниже. Падение производства по сравнению с докризисным периодом глубже. Диверсификация экономики пробуксовывает. Успехи в проникновении на новые рынки, главным образом рынки Юго-Восточной Азии, не столь впечатляющи. Хотя, казалось бы.

Четвертое. Ослабли позиции государственных структур стран-членов в системе многоуровневого управления, сложившегося в ЕС. Процесс их фактического подчинения наднациональным институтам и организациям и совокупному лидерству 27-и получил дополнительный импульс. И то, что в каких-то отдельных областях, таких, например, как внешняя политика, произошла частичная ренационализация того, чем призван заниматься Союз, общего тренда не меняет.

Все страны региона ЕС пошли по пути оптимизации аппарата государственного управления, рационализации расходов, пересмотра фискальной политики, опережающего роста производительности труда по сравнению с ростом заработной платы, снижения административных барьеров для входа на рынок и работы на нем, дерегуляции рынка труда и проведения других структурных реформ. В целом по пути модернизации и реиндустриализации на новой технологической основе. Только одни сыграли на опережение, как Германия и скандинавы. Другие пошли на это добровольно и осознанно, как, в частности, Ирландия. Третьих вынудили. Одни навязали остальным рецепты преодоления болезни, называемой кризис суверенной задолженности. Другие оказались в какой-то степени под прессом внешнего диктата и управления.

У государственных структур стран-членов ЕС почти не осталось свободы рук в том, что касается регулирования хозяйственной деятельности. Вслед за государственными закупками, транспортом и многим другим, они утратили значительную часть самостоятельности в разработке и проведении энергетической политики. Параметры индикативных показателей, требования к построению и функционированию отрасли определяет ЕС. Государственные органы, по сути, превратились в агентства по применению и надзору за соблюдением общих правил игры, устанавливаемых Брюсселем.

Даже в таких областях, где ранее присутствие ЕС совсем не ощущалось, все поменялось. Еще недавно на природные и техногенные катастрофы, необходимость в оказании помощи и реабилитации в районах, пострадавших от чего угодно, как у себя, так и по всему миру, страны ЕС реагировали индивидуально. За последние десять лет ЕС построил систему гражданской защиты, включив в нее 32 государства — 27 плюс 5. Теперь все делается скоординировано. И хотя силы и средства по-прежнему национальные, роль разыгрывающего — за Европейской Комиссией.

Пятое. Традиционные институты демократии выдержали двойной удар, нанесенный с одной стороны, кризисом, с другой — тем, как и какие меры предприняли отдельные правительства и ЕС в целом для выхода из него. Классические и полуклассические двухпартийные системы и хорошо отлаженная многопартийность вновь продемонстрировали, как ловко они устроены, как умело выпускают пар и амортизируют недовольство простых граждан, передавая власть от одних групп правящего класса другим, составляющим всю ту же неотъемлемую часть истеблишмента. Чуть ли не в половине стран ЕС в результате кризиса и неудовлетворенности управляемых ответом на него поменялись правительства. Но переход власти от одних к другим сказался лишь на нюансах. В практической жизни продолжала проводиться та же самая политика.

Однако удары кризиса не прошли бесследно. Снизилось доверие населения к традиционным институтам власти. Особенно пострадали позиции отдельных политических партий. Как следствие, на волне протестного голосования то тут, то там в коридоры власти начали прорываться крайне правые. С их программами, лозунгами, установками. И вроде бы, можно было согласиться с теми комментаторами, которые стремятся принизить значение происходящего. Ведь да, действительно, они не правят бал. Но дело же не в этом. То, как они видят мир, их отношение ко всему начинают накладывать ощутимый отпечаток на все общество. Причем далеко не самый приятный. Плюс, чтобы перехватить инициативу и вернуть часть электората, доминирующие партии включают наиболее популярные предложения крайне правых в свои предвыборные программы. И, победив на выборах, приступают к их практической реализации. В результате политический ландшафт действительно меняется. Естественно, не в лучшую сторону.

Социальный договор между населением и властью тоже выдержал двойной удар. За годы «жирных коров» страны ЕС сумели очень высоко поднять благосостояние и накопили достаточно богатств. Это послужило вполне надежной подушкой безопасности. К тому же во многих странах народ с пониманием отнесся к необходимости затянуть пояса и взять на себя часть затрат, связанных с рационализацией хозяйственного механизма и проведением структурных реформ.

Тем не менее, сохранить государство всеобщего благоденствия в прежнем виде никому не удалось. Да такая цель и не ставилась. Повсеместно политическая и экономическая элиты воспользовались кризисом как прикрытием для демонтажа его отдельных элементов, для того, чтобы отказаться от ряда ранее взятых на себя обязательств и освободить государство от тех функций, с которыми в новых условиях оно перестало справляться. В первую очередь, наиболее затратных. Негативная реакция общества, причем как наиболее обездоленных слоев, так и среднего класса, не заставила себя ждать. Усилились протестные настроения. Социальный мир сделался более хрупким.

Выдержали двойной удар и основные скрепы государства. Но не всюду и не во всем. Регионы справедливо возложили ответственность за все тяготы кризиса на центральное правительство. Соответственно, у них появились дополнительные аргументы в борьбе за расширение своих прав и получение максимальной самостоятельности и независимости от центра. Кроме того, богатые регионы взяли на вооружение беспроигрышный популистский лозунг «не будем кормить тунеядцев, не будем везти на своем горбе всех остальных, пусть все живут сами по себе и так, как они этого заслуживают». И пошло, и поехало. Фламандцы отдали свои голоса на выборах тем, кто ратует за превращение Бельгии в конфедерацию. В Каталонии митинги и демонстрации в поддержку самостийности стали собирать сотни тысяч людей. Шотландия добилась от Дэвида Камерона согласия на то, чтобы самой решить, оставаться в лоне Объединенного Королевства или нет. Даже туристическая Мекка — Венеция вспомнила о том, что до образования нынешней Италии была независимой и процветала. Причем список тех, кто не прочь обрести самостоятельную государственность, пополнили за последнее время многие. Даже отдельные земли Германии.

Шестое. Если все другие этажи власти и многоуровневого управления, как мы видим, многое потеряли, то наднациональные определенно выиграли. Европейский Союз достраивается то одним флигельком, то другим. Полномочия, делегируемые наверх, становятся все более разнообразными, контроль за поведением государств — все более жестким. Соединенные Штаты Европы, таким образом, вырисовываются вполне отчетливо. Призывы к их построению перестали быть табу. В общую дискуссию вброшены предложения о прямых выборах председателя Европейского Совета и Европейской Комиссии, создании двухпалатного Европарламента, превращении Службы внешних действий в реальное Министерство иностранных дел Европейского Союза. С интересом восприняты слегка подзабытые идеи сокращения численности Европейской Комиссии и формирования ее наподобие самого обычного национального правительства.

Однако стремительный марш-бросок по пути углубления европейской интеграции привел к хорошо известному по всем военным кампаниям эффекту: отрыву авангарда от непоспевающего за ним обоза. Чем дальше вперед уходит Европейский Союз от национального государства, тем очевиднее дефицит демократии и легитимности, которым он страдает. И об этом разговоры в европейских коридорах власти ведутся все более интенсивно. Хотя приблизить принятие решений к гражданам и вовлечь их в наднациональное строительство будет сложнее всего.

Статистические данные, результаты социологических опросов, высказывания отдельных экспертов и политиков, иллюстрирующих обобщенные выше выводы, — все это, уважаемый читатель, вы найдете на страницах нашего журнала. Не упустите шанса вдумчиво и внимательно прочитать включенные в него материалы. Не пожалеете!

© Марк ЭНТИН,
главный редактор журнала «Вся Европа»,
профессор МГИМО


Распечатать страницу