Международная конференция «Тоталитарные и авторитарные режимы в Европе»

21.03.08

Международная конференция «Тоталитарные и авторитарные режимы в Европе»

Международная конференция «Тоталитарные и авторитарные режимы в Европе»

21 марта в МГИМО состоялась международная конференция «Тоталитарные и авторитарные режимы в Европе». Участники – профессора из Болгарии, Германии, Италии, Польши, России и Франции, а также представители российского МИДа.

Открыл конференцию ректор МГИМО, член-корреспондент РАН А.В. Торкунов. Он напомнил классическую максиму из Джорджа Оруэлла, согласно которой «кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым». Приведя конкретные примеры, ректор констатировал, что использование соответствующей проблематики в политических дискуссиях, ведущихся в международных институтах, разрушает тонкую ткань взаимопонимания, тормозит европейскую интеграцию.

На конференции обсуждались три группы проблем: концепции тоталитаризма и авторитаризма; сталинизм, коммунизм и тоталитаризм; международно-правовые аспекты деятельности авторитарных и тоталитарных режимов.

Типологию авторитарных и тоталитарных режимов в Европе наметил в своем выступлении заведующий отделом истории Института истории Польской Академии наук Е. Борейша. В частности, он признал, что даже в демократических обществах сохраняется потенциал тоталитаризма, в том числе индуцируемого религиозным фундаментализмом. Е. Борейша высказался против вынесения тоталитаризма за скобки истории демократических государств – так как он не есть исключение или несчастный случай исторического развития, а закономерный результат и проявление конкретных социально-исторических обстоятельств.

Декан факультета международных отношений Уральского госуниверситета им. А.М.Горького В.И. Михайленко, констатировав, что тоталитаризм это «блуждающий феномен», также признал научную бесперспективность противопоставления демократии и тоталитаризма. Тоталитаризм, по его мнению, это попытка осуществления своего рода прямой демократии. И хотя тоталитаризм не предъявил ни одного жизнеспособного примера, приходится прогнозировать его новые итерации, ибо нельзя опровергнуть принципиальную возможность «третьего пути».

Заведующий кафедрой международных отношений и внешней политики МГИМО М.М. Наринский предложил проводить различие между правым и левым тоталитаризмом, а также не отождествлять тоталитарный режим с тоталитарным обществом.

Заведующая кафедрой дипломатии МГИМО Т.В. Зонова охарактеризовала тоталитаризм как своего рода светскую религию, основанную на различных концепциях. Если в Германии она базировалась на идейной и ценностной архаике, то в Советской России – на утопических конструкциях будущего. Оказавшись единственной, подобная религия становится тоталитарной.

Директор Департамента внешнеполитического планирования МИД России А.М. Крамаренко констатировал связь тоталитаризма с революцией – дехристианизацией и банкротством аристократических элит. Указав на распространение в современном западноевропейском обществе таких явлений, как конформизм и политкорректность (а до того – антихристианского антропоцентризма), он признал, что тоталитаризм на уровне предпосылок имел место всегда.

Заведующая кафедрой политической теории МГИМО Т.А. Алексеева, соглашаясь с тем, что тоталитаризм есть сущностно-оспариваемая концепция, указала на то, что ее плавающее ядро все же реально и обусловлено задачей, которую ставит перед собой исследователь. Отсюда и возможность различных типологизаций.

Профессор кафедры международных отношений и внешней политики МГИМО В.Б.Кувалдин констатировал, что после публикации в 1967 году монографий А.А.Галкина и Б.Р.Лопухова концептуальное осмысление проблем тоталитаризма и авторитаризма в отечественной литературе вряд ли вышло на новый уровень. Анализируя эволюцию тоталитаризма в СССР, он указал на появление 1970-1980-х годах своего рода пустот, лакун, в которых имели место элементы свободы.

Ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН А.В. Шубин напомнил, что появление теории тоталитаризма было обусловлено потребностью «породнить» советский строй с гитлеризмом. Полемизируя с В.Б.Кувалдиным, он заявил, что тоталитаризм есть лишь стадия развития авторитарного общества, когда государственный контроль за всеми его сферами максимален и распространяется также на общественное сознание. В 1980-х же годах, по его мнению, имел место дряхлеющий авторитарный режим с зачатками гражданского общества.

Заместитель директора ИМЭМО РАН, член-корреспондент РАН В.Г. Барановский указав на некорректность противопоставления наличия или отсутствия тоталитаризма, высказался за выявление меры тоталитаризма в государственном управлении и общественной жизни, а также критериев и цены его эффективности. Угрозу смещения к тоталитаризму современного общества В.Г. Барановский видит в политехнологических решениях обеспечения массовой поддержки той или иной политике.

Заведующий кафедрой философии МГИМО А.В. Шестопал, реагируя на критические замечания по поводу операционности самой концепции тоталитаризма, выступил в защиту такого рода моделирования, так как оно все же помогает определять вектор движения и текущий баланс общественных явлений. По мнению А.В. Шестопала, гранью между тоталитаризмом и авторитаризмом является наличие/отсутствие контроля над пространством частной жизни и свобода веры. В современной Западной Европе фактический отказ от христианских ценностей равнозначен отказу от частной свободы.

Директор Российского института стратегических исследований Е.М. Кожокин призвал придерживаться исследовательского принципа, согласно которому люди прошлого имеют право на аутентичность, а понятийная модернизация неприемлема. Исходя из того что концепт тоталитаризма является искусственным продуктом мысли определенных людей, решавших определенные политические задачи, он предложил при описании советского общества вернуться к использованию гораздо более адекватного термина «социализм».

Профессор Свободного университета Берлина В.Випперман напомнил итальянское происхождение термина «тоталитаризм» и самой политической идеологии тотального государства. Тоталитарное сознание, по его мнению, было характерно и для фашистов, и для коммунистов, и для идеологов холодной войны. Вместе с тем, тоталитаризм это и совокупность политических теорий, которые по определенным критериям квалифицируют некоторые государства как тоталитарные, тем самым демонизируя их (и идеализируя другие, не подпадающие под эти критерии). В. Випперман привел многочисленные исторические примеры, которые не укладываются в теории тоталитаризма. В частности, эти теории не способны объяснить «послесталинские» государства и не смогли предсказать падение коммунистических режимов в Европе. Перечислив целый ряд проявлений фашизма в современном мире, В. Випперман констатировал, что сегодня на смену обанкротившимся теориям тоталитаризма должна придти общая теория фашизма.

Профессор Университета Бургундии, директор Дома наук о человеке С. Воликов согласился с тем, что расширение Евросоюза актуализировало политический запрос на тоталитарное истолкование европейской истории и современности. Анализируя исторические аспекты соотношения коммунизма и тоталитаризма, С.Воликов констатировал, что Советский Союз и сталинский режим приобрели международное демократическое измерение благодаря борьбе с фашизмом в Европе. Именно поэтому в условиях холодной войны антифашистское движение оказалось бессильным в борьбе с тоталитаризмом.

Директор Института Грамши, профессор Римского университета С. Понс указал на то, что исторические и межстрановые аналогии нередко приводят к поверхностным результатам. Сопоставляя феномены гитлеризма и сталинизма, С.Понс констатировал существенные различия и в личностных ориентациях лидеров, и в планировании их политики. Если Гитлер в своей экспансии следовал историческим национальным целям, то Сталин строил свою внешнюю политику, базируясь одновременно на имперском и на революционном наследии, что существенно усложняет картину. При всех функциональных аналогиях, которые могут быть проведены между гитлеризмом и сталинизмом, существовало и коренное отличие – классовых подход, который всегда оставался для сталинского руководства ключевым, что обусловливает и повышенную агрессивность СССР, непрерывно озабоченного обеспечением собственной безопасности во враждебном окружении. Гитлер же свою внешнюю политику строил исходя из традиционной концепции расширения Lebensraum.

Заведующий кафедрой истории и политики стран Европы и Америки МГИМО В.О. Печатнов сфокусировал внимание участников конференции на вопросе о том,  существовал ли в реальности такой особый феномен, как внешняя политика тоталитарных государств, который бы отличал их от других, «нормальных» государств. Данный вопрос актуален потому, что распространена точка зрения, согласно которой у тоталитарных государств не может быть законных интересов безопасности.

Отвечая В.О. Печатнову, В.Випперман однозначно констатировал, что никакой особой тоталитарной внешней политики никогда не существовало. А С. Воликов указал на наличие генетической связи между политикой расширения Lebensraum и практикой концентрационных лагерей, с одной стороны, и управленческими экспериментами, имевшими место в германских и британских колониях до Первой мировой войны. С. Понс, соглашаясь с тезисом об отсутствии специфической внешней политики тоталитарных государств, вновь указал на наличие у сталинского руководства СССР особой политической культуры оперирования в условиях враждебного окружения. М.М. Наринский, в свою очередь,  констатировал, что внешняя политика тоталитарных и авторитарных государств менее предсказуемая и большей степени тяготеет к силовым методам.

Профессор Нового Болгарского университета А. Тодоров посвятил свой доклад «маргинальным опытам» тоталитаризма – в Болгарии, Румынии, Греции, Турции, Сербии (Югославии) и Албании. По его мнению, в силу относительной неразвитости этих стран возникшие в них после Первой мировой войны государства (режимы) были вынуждены решать весьма противоречивые задачи – модернизации общества и государства и одновременно «усмирения», стабилизации общества, в том числе формирования единой политической идентичности. При этом везде государство воспринималось как нечто внешнее, импортированное, то есть недостаточно легитимное. Отсюда и авторитаризм как ответ на внутренние и внешние угрозы, отсюда колебания между авторитаризмом и тоталитаризмом. По мнению А.Тодорова, на Балканах тоталитарные и авторитарные методы в немалой степени носили «инженерный» характер.

Профессор кафедры международного права МГИМО Ю.М. Колосов констатировал, что тоталитарные и авторитарные режимы оказали существенное влияние на становление международного права. В частности, СССР, отталкиваясь от «опыта» гитлеризма, предложил внести в Устав ООН положения о правах человека. Ю.М. Колосов подчеркнул, что «тоталитаризм» и «авторитаризм» есть сугубо политические категории, не имеющие юридического содержания. Даже широко используемое понятие «агрессия» пока не стало юридическим термином, так как очень трудно договориться о его определении. С точки зрения международного права, отнесение того или иного государства к разряду тоталитарных или авторитарных обусловлено политическим вкусом.

Профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики МГИМО А.Г. Волеводз охарактеризовал тоталитаризм как политический режим, характеризующийся высокой степенью контроля государства над гражданами и всеми сферами общественной жизни. По его мнению, существенным изъяном национальных правовых систем является чрезмерно медленная имплементация в них соответствующих норм и положений актов международного права.

Директор Европейского учебного института при МГИМО М.Л. Энтин согласился с тем, что международное право не дает определения тоталитаризма и авторитаризма. Вместе с тем, он констатировал имеющий место, по его мнению, процесс подготовки к внедрению в т.н. мягкое право положений, осуждающих «преступления тоталитарных режимов». Движение в направлении квалификации отдельных политических режимов как противоправных создает условия для постановки вопроса об их ответственности, о компенсации жертвам и об устранении правовых последствий, связанных с противоправным существованием и деятельностью. М.Л. Энтин констатировал постепенное формирование правовой идеологии, которая использует защиту прав человека для решения задачи предотвращения вооруженных конфликтов и обеспечения коллективной безопасности.

Вел конференцию заведующий кафедрой международных отношений и внешней политики МГИМО М.М. Наринский.

Организаторами было принято решение провести ещё несколько подобного рода конференций, по итогам которых будет осуществлена публикация материалов.

Артем МАЛЬГИН, советник ректора


Распечатать страницу

Фотогалереи

Фотограф: И.Лилеев 12