Примаковские чтения: ЕС нового поколения

19.06.20

Примаковские чтения: ЕС нового поколения

Примаковские чтения: ЕС нового поколения

18 июня состоялась 4-я онлайн-сессия «Примаковских чтений». Они проводятся совместно ИМЭМО РАН и «Интерфакс». Ее тема: «ЕС нового поколения, стратегическая автономия: мифы и реальность».

В дискуссии приняли участие Надежда Арбатова, заведующая отделом европейских политических исследований ИМЭМО РАН, доктор политических наук; Анатолий Торкунов, ректор МГИМО МИД России, академик РАН; Андрей Спартак, директор Всероссийского научно-исследовательского конъюнктурного института, член-корреспондент РАН; Юрий Квашнин, руководитель Центра европейских исследований ИМЭМО РАН; Николай Кобринец, директор департамента общеевропейского сотрудничества МИД России; Алексей Громыко, директор Института Европы РАН, член-корреспондент РАН.

Ведущий — Михаил Швыдкой, специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству.

Вступительное слово на сессии по традиции произнес президент ИМЭМО РАН, академик Александр Дынкин.

Пандемия, сказал он, показала хрупкость европейских ценностей и в то же время устойчивость национальных интересов. Именно этим вызваны жесткие споры о масштабе и форме антикризисной поддержки развитыми странами континента государств Южной Европы.

Для объяснения этих разногласий европейские чиновники прибегают ко всем известным правилам поведения в самолете: в случае разгерметизации самолета маску надевают сначала на себя, а потом на соседа. Но дискуссии о масштабе и форме антикризисной поддержки стран Южной Европы продолжаются. И разногласия уже трудно объяснить только логикой авиационной безопасности.

Но есть еще одна проблема, которая омрачает европейскую безопасность и о которой предупреждали еще тридцать лет назад. Дынкин напомнил о словах бывшего президента Германии Рихарда фон Вайцзеккера, предупреждавшего во время объединения страны, что сломав разделяющую Европу стену, как бы не воздвигнуть другую на тысячу километров восточнее. Как в воду глядел. Недаром был дальним родственником Ульянова — Ленина!

Так и получилось. Сегодня страны от Бухареста до Таллина, провозгласившие себя «прифронтовыми», с энтузиазмом строят эту новую стену, получая за это финансовые, политические, военные инвестиции. Академик привел конкретные цифры, подтверждающие его вывод. По данным Евростата, сказал он, в 2018 году ежегодные дотации Литве только из бюджета ЕС составили почти 4,4% ВВП, Латвии — 3,94%, Эстонии — 2,84%, Польше — 3,16%. Понятно, что для них, и для европейских атлантистов, конфликт на Донбассе «стал постоянной питательной средой. И чем скорее она обмелеет, тем лучше и нам, и той части европейских стран, чья государственность старше хотя бы 120 лет»!

Миф или реальность?

Открывая сессию, ведущий Михаил Швыдкой отметил, что пандемия не только обострила давно накопленные проблемы внутри Евросоюза, но и проявила новые и даже неожиданные. В качестве примера он привел дискуссию в Бундестаге Германии, во время которой звучала острая критика политики США в связи с их стремлением наложить вето на строительство «Северного потока — 2».

Кроме того, продолжал он, внутри ЕС заметны разные точки зрения на продвижение НАТО на восток, а президент Франции, ни много ни мало, выдвигает ряд инициатив о создании европейской армии. Естественно возникает вопрос, подчеркнул Швыдкой, в какой степени европейцы сегодня суверенны в принятии многих важных решений? Он подчеркнул при этом, что уже сам вопрос является «абсолютно новым аспектом в сегодняшних политических отношениях».

Известный специалист по европейским проблемам Надежда Арбатова начала свое выступление риторически: «Стратегическая автономия — это миф или реальность?» Доктор наук с уверенностью отметила, что «несмотря на все проблемы, Евросоюз не только жив, но и ставит перед собой смелые задачи, такие как, например, достижение стратегической автономии». Понятие «стратегическая автономия» она трактует как — «интеграционный проект, направленный на превращение ЕС в полноценный центр силы». Предупреждая возможную поправку о том, что центр силы уже есть, она сказала, что, по ее мнению, сейчас есть не один, а два центра силы — экономический, США и Китай, и другой — это Россия и ЕС, которые можно назвать «мощным военным центром силы». И эта стратегическая автономия, естественно, по ее мнению, ведет к кризису евроатлантических отношений. Причем не без влияния самого президента США Дональда Трампа, политика которого приняла «наиболее одиозную» антиевропейскую форму.

Арбатова считает, что в условиях жесткой конфронтации Пекина и Вашингтона «Европейский Союз тоже должен научиться языку силы, чтобы отстаивать собственные интересы на международной арене». По ее мнению, конфронтация между Пекином и Вашингтоном, которая усилилась в результате пандемии, приведет к биполярности, но это будет уже «совершенно иная биполярность с ослабленными центрами силы». И именно это, по ее мнению, открывает новые возможности другим игрокам на международной арене, в том числе Европейскому Союзу и России.

Она считает, что для достижения стратегической автономии Евросоюз должен выработать не просто механизм принятия соответствующих решений и укрепить свою материально-техническую базу, но, самое главное, «нужны изменения в политической и стратегической культуре Евросоюза, который, напомнила она, и создавался в свое время как антипод жесткой силе».

Применительно к США подход Евросоюза был тогда обозначен так: «США нужны Европе настолько, насколько Европа нужна США». А применительно к России Европа решила сотрудничать тогда, когда ей это нужно, а когда посчитает по-другому — то должен вступить в силу «принцип сдерживания». Фактически это ни что иное, как принцип избирательного сотрудничества, который выбрала Европа для России. Но все равно даже при таком принципе возможности сотрудничества невелики, потому что оно, в первую очередь, требует очень высокой степени доверия, а именно оно и разрушено Донбасским конфликтом.

Арбатова рассматривает Донбасс не как замороженный конфликт, а как вялотекущий с низкой интенсивностью. И для того, чтобы он перестал быть препятствием для нормализации отношений между Россией и ЕС, нужно разработать «дорожную карту» «поэтапного снятия вначале замороженной стадии военной части конфликта с тем, чтобы создать условия для его полного политического решения».

Несмотря на все разделительные линии и на все противоречия внутри Евросоюза, несмотря на появление «национального эгоизма», ЕС все-таки смог разработать «внушительную программу выхода из рецессии для организации помощи пострадавшим странам». И если удастся достигнуть консенсуса по поводу нового семилетнего бюджета распределения помощи, то это будет «очень серьезный и важный шаг к единству Европейского Союза».

Она также, как и академик Дынкин, обратилась к истории, только к более ранней истории. По ее мнению, Римская империя пала не потому, что была поражена варварами, а потому, что «провалила тест на устойчивое развитие». Она вспомнила Рим в связи с тем, что много лет назад Баррозу назвал Европейский Союз «либеральной империей». Так вот, по ее мнению, Евросоюз должен извлечь уроки гибели той мощной империи.

Несмотря на все сложности внутри ЕС, подчеркнула она, ответ на вопрос «стратегическая автономия — это миф или реальность» может звучать так: «стратегическая автономия уже не миф, но еще и не реальность, хотя есть очень большой шанс, что она может стать такой реальностью».

Но нужна сильная оборона!

Тему стратегической автономии затронул в своем выступлении и академик Торкунов. Однако он считает, что стратегическую автономию невозможно создать без наличия разветвленной сети обороны внутри Евросоюза. Но все усилия по ее созданию не приносят существенного результата. «Даже по силам быстрого реагирования создано всего три полка по полторы тысячи человек, в то время как амбициозные планы по развертыванию сил быстрого реагирования на межнациональной основе находятся пока на стадии рассмотрения и дискуссии». Правда, объявление Трампа о сокращении американских войск в Германии «может подтолкнуть страны Евросоюза к совместным усилиям по созданию оборонной, военной и политической идентичности» (вспомним известную, ставшую крылатой, фразу — «заграница нам поможет!» — ИФ).

Академик в то же время предупредил, что за выполнением этих планов «надо внимательно наблюдать, имея в виду интересы нашей собственной безопасности».

А когда было просто?

Ведущему Михаилу Швыдкому, как и Надежде Арбатовой, тоже абсолютно ясно, «что все разговоры о том, что Европейский Союз после Брекзита рухнет — это несостоявшиеся прогнозы». Но возникает при этом вопрос: как он будет выходить из нынешнего положения? В Европе — сложные проблемы мигрантов, есть и конфликты между Грецией и Северной Македонией, между Грецией и Турцией, есть много других раздражителей. Как, повторил он, выходить из этого положения?

Член-корреспондент РАН Андрей Спартак не удивляется сложными отношениями между Россией и Евросоюзом. По его мнению, они всегда строились в непростой ситуации, просто сейчас еще добавились санкции. Он считает, что вопрос должен стоять по-другому: «как можно достичь сотрудничества поверх санкций»? Конечно, нельзя сказать, что наши отношения находятся совсем в замороженном состоянии, так как «развитие отношений поверх санкций с Евросоюзом в области экономики уже происходит». «У нас был спад в 2014-2016 гг., но сейчас восстанавливаются объемы взаимной торговли. Если в 2016 г. товарооборот опускался до 200 млрд долларов, то в 2019 г. он достиг уже 280, а на начало нынешнего года существует 400 млрд накопленных прямых инвестиций в обе стороны». Согласимся, это все-таки большие объемы. Кроме того, работают газопроводы, а через Украину, как просил ЕС, Россия прокачивает 65 млрд кубометров газа, а в следующие два года — по 40 млрд.

Вместе с тем он предупреждает, что сейчас «мы сталкиваемся со стратегической и политической проблемами, которые лежат в изменении ситуации на газовом рынке, а конкретно — в значительном повышении доли сжиженного природного газа и постепенном превращение газового рынка в глобальный рынок». Конечно, конкретную проблему с конкретным трубопроводом можно решить (речь идет о «Северном потоке — 2» — ИФ). «Но нам надо понять, насколько интенсивно и в каких направлениях мы развиваем свою отрасль создания природного сжиженного газа». Он считает, что мы упустили время, и конкуренция в этой сфере сильно возросла.

Швыдкой, поддерживая формулу развития отношений между Россией и ЕС по типу «поверх санкций», отмечает, что есть еще одна, ранее высказываемая идея — это сотрудничество на евразийском пространстве от Лиссабона до Владивостока. Но и здесь есть некоторые «но».

Китай, например, рассматривает евразийское пространство от Пекина до Лиссабона. Потому идея проекта «один путь — один пояс» — это, как все понимают, стремление привязать Европу к китайскому индустриальному комплексу и к китайскому рынку. Но, говоря о таких форматах, нельзя не затронуть и отношения между ЕврАзЭС и Евросоюзом. Однако и здесь тоже не все просто! У стран ЕврАзЭС есть «свои интересы развития отношений и с Китаем, и с Европой». Он напомнил, что на российском гербе двуглавый орел, один на восток, другой — на запад. И важно понять, «какая голова в данный момент задает тон».

Планы хороши, но реальность тяжелая

Сложному положению, в котором находится Европейский Союз, посвятил свое выступление Юрий Квашнин.

Он считает, что пандемия приведет к неприятным структурным сдвигам в европейское экономике, и многие отрасли ждет продолжительная стагнация. Мало того, еще есть разбалансировка государственных финансов. Во всех странах еврозоны их задолженность превышает размер экономики. В таких условиях на данном этапе о возврате к Маастрихтскому соглашению «можно уже забыть». Тогда в основе Договора лежал принцип получения максимальной прибыли, а сегодня действует другой принцип — достичь «минимизации» убытков.

Те политики, которые подписывали договор в свое время, не видели и не видят будущее своих стран без Европейского Союза. А в конечно итоге что получилось? «Появление готовности делегировать все новые и новые полномочия на наднациональный уровень довольно высоко. Это относится и к НАТО. Жить под американским зонтиком стало привычно и выгодно: меньше суверенитета, меньше расходов, меньше ответственности» (вот этот зонтик и хочет убрать Трамп — ИФ).

В Европе считают, что будущее развитие континента лежит в так называемом «зеленом курсе». Соответственно, и инвестиции должны быть направлены на реализацию этого направления. Но вот что интересно: размеры выплат на эти цели не оговорены, а потому, считает докладчик, «очень велики опасения, что эти средства станут очередной возможностью для латания бюджетных дыр, которые Европейская комиссия попытается преподнести европейским гражданам под „зеленым соусом“. Погашения 750-миллиардного займа начнется с 2028 г., значит, платить за него будет новое поколение налогоплательщиков». И в связи с этим, делает он вывод, название фонда «ЕС — новое поколение» приобретает новый смысл.

На то, что платить за новый европейский курс придется молодежи, тут же обратил внимание Михаил Швыдкой. Он подчеркнул, что молодежь, и это сейчас уже видно, по-другому смотрит на евросоюзские форматы и возможности. В Британии молодежь, например, «вкусив радости и прелести безвизового и удобного существования в Европе, голосовала против Брекзита». Как молодежь будет вести себя дальше?

Что касается отношений с Россией, то Квашнин считает, что существенных улучшений ждать не стоит. Причины тому — и давление со стороны США, и действие сильного антироссийского лобби в лице ряда стран Восточной и Центральной Европы (о чем говорилось в первых выступлениях — ИФ). К тому же Россия «все меньше воспринимается Европейским Союзом в качестве ключевого внешнеэкономического партнера».

Нет, есть такие области сотрудничества!

Дипломат Николай Кобринец так не считает! У Европы, сказал он, есть возможность взаимодействия «поверх санкций». Кроме экономических сторон сотрудничества или научных, есть такие, как сотрудничество в области борьбы с терроризмом, миграцией, с оргпреступностью, наркотрафиком, развитие здравоохранения, транспорта и исследование космоса. И по всем этим вопросам эксперты проводят активные контакты между собой. «Может быть, эта работа не так видна, но она ведется, и заинтересованные стороны ее ощущают». «Мы должны реалистично оценивать ситуацию, к чему готов Евросоюз в отношениях с нами и к чему не готов. Известна позиция многих стран, и в том числе тех, кто держит остальных „за рукав“ и не дают им сделать существенные шаги нам навстречу. Но мы сотрудничать будем там, где нам это выгодно и интересно, и непременно на равноправной и прагматичной основе».

Он согласился, что мы не главный торговый партнер для Евросоюза, но все же «мы — существенный партнер. Таким мы были до пандемии, таким останемся и после».

Вот примеры тому: за последние пять лет ни один из крупных европейских инвесторов «не ушел с нашего рынка, потому что они прекрасно понимают: выйти из рынка можно, но обратно вернуться будет сложно — ниша будет заполнена». Поэтому они продолжают работать, изыскивать новые формы, несмотря на первичные и вторичные американские санкции. И это тоже обнадеживает.

Дипломату очень понравился тезис Надежды Арбатовой о стратегической автономии, но он при этом добавляет, что для ее достижения «европейцам не хватает политической воли, иногда не хватает сил и средств. В то же время топорная внешняя политика и дипломатия нынешней американской администрации заставляет их все больше думать о том, что нужно свою жесткую и мягкую безопасность твердо брать в собственные руки».

А нам что делать?

Директор Института Европы, член-корреспондент РАН Алексей Громыко скептически относится к «зеленому курсу» Евросоюза. Во-первых, спрашивает он, где они найдут деньги на это? Во-вторых, их ждет в таком случае социальная ловушка. «Такой переход, — пояснил он, — невозможен без перестраивания отраслей, а, следовательно, люди будут терять работу». И, наконец, возникнут сложности в развитии промышленности. Придется прибегнуть к возвращению европейской промышленности на территорию Европы, и как будет решаться это противоречие, сказать сложно.

Интересен посыл Громыко по вопросу об отношениях Евросоюза, России и Китая. По мнению директора Института Европы, в Евросоюзе начинают понимать, что не допустить сближения Россия и Китая невозможно. И поэтому, они стали добиваться взаимодействия в треугольнике Россия-Евросоюз-Китай. И в связи с этим он считает, что России стратегически очень важно встроиться в планы Китая, упакованные в концепцию «один пояс — один путь». Это значит, что Россия «должна найти варианты в ближайшие несколько лет, осуществить сопряжение ЕврАзЭС с этой идеей и самой стать в этом проекте не только мостом в этом транзите, но и важным, незаменимым элементом в этом мегапроекте».

А нам оставаться самостоятельными!

Ведущий Михаил Швыдкой не упустил возможности напомнить Громыко, что мы (явно имея в виду и советскую и российскую дипломатию — ИФ) «не очень любили и любим встраиваться, а предпочитаем вести самодостаточную, самостоятельную игру». «Мы не хотим быть ни младшим, ни старшим братом, мы хотим быть просто игроком в этом пространстве, но самостоятельным».

Добавим, что для сотрудничества, как и для танго, нужны два партнера. И если за семь лет так и не реализованы совместные масштабные проекты, то это значит, что или не очень хотят, или кто- то боится американских санкций!

Интерфакс


464
Распечатать страницу