Persona Grata: А.И. Подберёзкин

11.09.09

Persona Grata: А.И. Подберёзкин

Источник: Ассоциация выпускников МГИМО

Начиная свою рабочую деятельность слесарем-электриком, Алексей Иванович не подозревал, что затем последует служба в армии, обучение в МГИМО, многолетняя научная деятельность и примечательная политическая карьера. По прошествии лет выпускник факультета Международных отношений 1979 г. вернулся в МГИМО, но уже в качестве Проректора по научной работе. Сегодня собеседником рубрики Persona Grata является Алексей Иванович Подберёзкин.

— Алексей Иванович, поздравляем Вас с первым учебным годом в МГИМО в качестве Проректора. Вы очень активно включились в работу, всё лето не покидали стен Университета, и плоды работы уже видны. Хотелось бы услышать, почему Вы решили вернуться в Alma Mater в качестве Проректора?

В последние годы я работал в аппарате Правительства, но предложение Ректора было очень лестным. Конечно, меня всегда привлекала научная работа – как закончил МГИМО, я постоянно публиковался. А здесь есть шанс реализовывать большие научные программы. И это очень редкая возможность, ведь сегодня мало быть просто учёным, надо быть учёным-менеджером. Поэтому эта работа представлялась очень интересной, и я не ошибся.

— Вы окончили МГИМО в 1979 г. Скажите, что Вас тогда привлекло в институте? Ведь уже в 15 лет Вы начали работать слесарем-электриком. Не очень свойственная профессия для будущего студента МГИМО.

Это не совсем так, потому что в то время существовало постановление Секретариата ЦК КПСС, в соответствии с которым, по-моему, 40 или 50, а на практике 30, процентов студентов Университета принимали с производства или после службы в армии. Я учился в вечерней школе и готовился поступать в ИнЯз (ныне МГЛУ), но пошёл служить в армию, ведь отслужившим при поступлении в МГИМО можно было рассчитывать на льготы.

— Наш Университет всегда, несмотря на достаточную консервативность, менялся в соответствии с веяниями времени. Особенно важные перемены произошли в последние пятнадцать лет, МГИМО адаптировался к новым реалиям. Какие самые явственные изменения в Университете Вы видите?

Я с МГИМО никогда не порывал, постоянно преподаю здесь. Да и после окончания я работал в Университете в проблемной лаборатории. Но, даже поддерживая связь с МГИМО, замечу, что он качественно изменился: добавилось очень много сильных кафедр, прежде всего, международно-правовых и политологических.

Я уверен, что и по качеству образования он намного опережает другие московские вузы. Я сравнивал количество аудиторных занятий в МГИМО и МГУ с ГУВШЭ – у нас чуть ли не в два раза больше таких занятий, и качество их другое. У нас образование, я бы сказал, индивидуализировано.

И мне, конечно, очень приятно, что институт стал называться Университетом, потому что я заканчивал факультет МО, который по набору специальностей давал четыре университетских образования: языковое, историческое, экономическое и правовое. Очень хорошо, что студентов нагружают обязательными аудиторными занятиями. Многие мои коллеги работают в МГУ или ГУВШЭ, и там преподаватели зачастую видят своих студентов раз в неделю. У нас такое немыслимо.

Конечно, есть проблема, свойственная любому другому вузу  это «неровные» группы: кто-то работает, кто-то ленится, кто-то не дорабатывает. Я преподаю в Университете спецкурсы последние десять лет и вижу достаточно чёткое разделение групп на добросовестных и работящих, «бездельничков присачковывающих» и просто патологических лентяев. Этого не избежать, хотя хотелось бы, чтобы последних было поменьше.

— Какое самое яркое воспоминание осталось у Вас от студенческой жизни тех лет?

У меня была очень насыщенная студенческая жизнь. Мне запомнились мои поездки в стройотряды, в которых я участвовал с подфака. Сначала я был просто бойцом, затем бригадиром, а последние несколько лет  командиром стройотряда.

Я был и Секретарём комитета Комсомола, членом Партбюро. Из научной жизни, наверное, я бы выделил возможность выбирать научные студенческие общества. Мне по жизни очень сильно пригодились знания, полученные здесь. Возможности были даны исключительные.

— Возвращаясь к нашим дням, хотим отметить, что Вы начали свою работу в качестве проректора в непростое время кризиса. В конце 90-х вышло несколько Ваших трудов, в частности, «Русский путь» и «Русский путь: сделай шаг», в которых Вы анализировали причины экономического и духовного кризиса конца 90-х. Схож ли он с сегодняшним?

Мы, слава Богу, смогли избавиться от всей этой псевдодемократической и псевдолиберальной шелухи, которая очень навредила нашей стране в 90-е годы. С идеологической точки зрения, а уже, как следствие, экономической, эти последствия во многом преодолены. В этом смысле это возвращение к прагматичной внешней политике, о чём говорил в своём выступлении 1 сентября в МГИМО Сергей Викторович Лавров. Мы сделали круг. У Нодари Адександровича Симонии (член Совета Ассоциации выпускников прим. ред.) есть яркая концепция, которая многое объясняет: по его мнению, любая социальная революция ведёт к забеганию вперёд, а потом к неизбежному откату. Так же было и во время Октябрьской революции, когда мы добежали до военного коммунизма, а потом скатились к НЭПу. Вот так же мы очень далеко забежали в сторону либерализма в начале 90-х, а сейчас мы наблюдаем совершенно закономерный откат и установку нового равновесия.

Сейчас у нас совершенно другие условия кризиса. Сегодня мы наблюдаем не узкороссийский кризис, каким он был в 90-е годы. В те годы многие страны сделали огромный качественный скачок в своём развитии, опираясь на образование и экономику, и он меня просто восхищает. Например, в конце 80-х годов я посещал голодную и холодную Ирландию, где в госучреждениях температуру зимой не позволялось поддерживать выше 14 градусов. Сейчас же они сделали образование ведущей отраслью экономики. За последние 25 лет эта страна вошла в число европейских лидеров. Мы, к сожалению, этот период потеряли. Мы не тем занимались. Надо было заниматься экономикой, образованием. Я бы хотел напомнить, что уже в 1985 г. при Горбачёве состоялся пленум по научно-техническому прогрессу, и тогда все эти проблемы уже были названы. Я как-то передал нашему Президенту Дмитрию Анатольевичу Медведеву разработку по основным направлениям развития, сделанную в 1986-1987 гг. А в Правительстве в 2007 г. было утверждено то же самое. Прошло 20 лет, но все направления остались теми же – нанотехнологии, ядерная физика…

— Об этом говорилось уже тогда?!

Тогда были поставлены задачи, сформированы государственные программы и выделены деньги на них. Но потом всё бросили, и вместо того, чтобы заниматься делом, стали заниматься перестройкой, гласностью и остальными не очень понятными идеологическими штампами. Тогда элита не понимала, чего хотела. Сейчас относительная ясность есть. Ведь идеология – это концепция развития. Без перестройки экономики, мы не выйдем из кризиса, который сильно изменит будущее лицо экономики и социальной жизни. Вот простой пример: Евросоюз запретил продавать лампы накаливания, то есть они пошли по пути энергосберегающей экономики с использованием административного давления. Можно построить две Саяно-Шушенских ГЭС, но легче заменить одни лампочки другими. Ведь экономика должна быть не только энергосберегающей, но и наукоёмкой.

Я считаю, что ещё в мае мы достигли дна кризиса и сейчас появляются первые признаки выздоровления. Его может ускорить внедрение инноваций, к которым, к сожалению, наша система пока не приспособлена.

— Вы считаете, инновации надо внедрять постепенно?

Нет, я думаю, сейчас постепенно нельзя, всё надо делать достаточно быстро, потому что у нас очень большое отставание. Путин в своё время очень правильно сказал, что мы должны стремиться к опережающему развитию.

Поэтому мы должны не идти последовательно, догоняя, - так никогда не догоним. Научно-техническая революция позволяет перескакивать через этапы.

Проблема у нас не в кризисе, а, к сожалению, в неэффективности государственного управления.

— То есть, мы неэффективно использовали кризис?

Да, у нас неэффективно используется кризис, неэффективно государственное управление и неэффективно гражданское общество – вот это наши три основных проблемы.

— Завершая разговор, хотелось бы узнать Ваши планы на ближайшее будущее.

По приказу Ректора за Проректором по науке закреплены определённые направления деятельности. Я за это время попытался разобраться в этих обязанностях. Есть очевидные вещи, которые необходимо делать. До января я хочу сделать интернет-ресурсы МГИМО эффективными инструментами не только внутреннего взаимодействия, но и внешнего влияния. Для этого надо качественно модернизировать портал, наладить редакционную работу и визуализацию.

Второе очень важное направление налаживание редакционно-издательской деятельности. Мы издаём порядка четырёхсот книг, но право собственности на них не оформлено, книги не всегда хорошего качества.

Ещё одно приоритетное направление полноценное внедрение инновационных разработок, которые надо сделать практически применимыми для преподавателей и студентов.

Также у нас много всяких журналов, бюллетеней, приложений, многие из которых издаются очень редко и не имеют своего постоянного читателя. Конечно, нельзя закрывать издания со сложившимся именем и своей аудиторией, но у МГИМО должен быть свой базовый журнал, по типу Вестника МГИМО, выпускаемого на регулярной основе.

Резюмируя, отмечу, что на сегодняшний день стратегической задачей для МГИМО является превращение его в исследовательский Университет.


Распечатать страницу