Россия — Иран — США: большая игра

20.10.09

Россия — Иран — США: большая игра

Источник: «МиК - Маркетинг и Консалтинг»

Очередное заседание СБ ООН, прошедшее в минувший четверг в Нью-Йорке, закончилось скандалом. Глава американской делегации Сюзан Райс обвинила Тегеран в том, что ИРИ поддерживает терроризм и по-прежнему стремится к тому, чтобы завладеть ядерным оружием. Как заявила Райс, политика Вашингтона направлена на то, чтобы «положить конец иранскому стремлению незаконно расширить свои ядерные возможности, а также его поддержке терроризма». Она заверила, что Соединенные Штаты будут и далее противостоять ядерным амбициям Тегерана.

Мухаммед Хазаи - постоянный представитель Ирана при ООН - подверг критике выступление нового постпреда США. В своем ответном послании иранский дипломат назвал заявления Райс «необоснованными и абсурдными». «Вместо того чтобы выдвигать обвинения против других, Соединенным Штатам следует предпринять конкретные и целенаправленные шаги по исправлению своей неправильной прежней внешней политики, - заявил дипломат, - в том числе в отношении Ирана». Он также выразил сожаление, что «снова приходится слышать все те же необоснованные обвинения, которые «многократно озвучивала предыдущая администрация».

Как отмечают многие эксперты, неоднократные заявления и Барака Обамы. и Хиллари Клинтон, и самой Сюзен Райс о том, что в деле решения проблемы иранской ядерной программы США не исключают никаких вариантов, в том числе прямого диалога, в Тегеране были восприняты как моральная капитуляция «слабых духом» американцев перед «решимостью иранского народа отстоять свой ядерный суверенитет».

Президент Ахмадинеджад приветствовал слова президента Обамы о том, что тот ждет от Ирана демонстрации готовности к диалогу, однако отметил, что переговоры могут проходить только в атмосфере «взаимного уважения».

К чему в сегодняшней ситуации могут привести задушевные беседы двух еще недавно заклятых врагов? По мнению многих западных аналитиков, ядерные разработки в Иране носят необратимый характер. Подтверждением этому стал пробный пуск электростанции в Бушере, который был осуществлен 25 февраля. И хотя на АЭС вместо обогащенного урана используется свинец, было объявлено, что в случае успеха испытаний он будет заменен на уран. Таким образом Иран приблизился к давно желаемому статусу ядерной державы, с которой вынуждены будут считаться во всем мире, полагают аналитики.

«Мы проиграли гонку с Ираном на ядерном фронте, - заявил, комментируя это событие, бывший высокопоставленный американский дипломат Джон Болтон. - Теперь они полноправно управляются с завершенным ядерным циклом».  «Единственное, что может решить это противостояние в пользу США – это смена власти в исламской республике», - считает Болтон.

О начале новой «атомной» эры в жизни Исламской республики, всячески подчеркивая, что Иран не собирается сворачивать национальную программу обогащения урана, возвестили иранские СМИ. Они воодушевлены первым успехом - началом испытаний Бушерской АЭС с применением так называемых имитационных топливных стержней, и сообщают, что в скором времени здесь будут произведены гидравлические испытания атомной станции - на прочность и плотность.

Как заявил глава Организации по атомной энергии Ирана Голамреза Агазаде, присутствовавший на церемонии начала испытаний в Бушере, в течение пяти лет в Иране будут установлены еще 50 тысяч центрифуг для обогащения урана. При этом, по его словам, план по установке центрифуг не связан с политическими условиями. В настоящее время в Натанзе работают 6.000 центрифуг, и установка новых осуществляется согласно разработанному графику, сказал Агазаде.

Глава Организации по атомной энергии подчеркнул, что доклад МАГАТЭ, в котором утверждалось, что темпы установки центрифуг замедлились, не соответствует действительности. «Мы не ускоряли и не замедляли работу», - отметил Агазаде. Он призвал США смириться с существованием ядерного Ирана, чтобы облегчить себе доступ на иранский ядерный рынок. И пообещал, что 9 апреля Исламская республика продемонстрирует миру очередное ядерное достижение. При этом дополнительные детали он сообщать не стал…

Как известно, Россия принимала активное участие в пробном запуске первой очереди АЭС в иранском Бушере. К этому событию был приучен визит на этот объект руководителя «Росатома» Сергея Кириенко. Кроме того, Россия специально поставила на Бушер 87 тонн ядерного топлива.

Как отмечают в этой связи аналитики, Москва, пытаясь оставаться ключевым игроком в американо-иранском противостоянии, настаивает на том, что отработанное ядерное топливо Иран будет возвращать в Россию. Однако вероятность того, что Тегеран откажется соблюдать условия этой договоренности, слишком велика.

На Западе понимают, что Россия, в принципе, ничего не «заработает», если Иран станет ядерной державой; более того, здравый смысл подсказывает, что России опасно иметь на своих южных рубежах «атомного» соседа. Тем не менее, Кремль готов разыгрывать иранскую карту даже с очень серьезным риском для себя.

Некоторые аналитики относят это за счет «загадочности русской души», отмечает VOAnews.

На самом деле ничего загадочного здесь нет, и расчет Москвы прост: поскольку сам Иран не располагает атомным сырьем, АЭС в Бушере не сможет самостоятельно продолжать работу над созданием ядерной бомбы. Зависимость Ирана от России становится неотъемлемой составляющей двусторонних отношений на длительный период. И эту зависимость Кремль намерен эксплуатировать при любом раскладе, независимо от того, наладятся его контакты с Вашингтоном, или опустятся до глубокого минуса.

Вашингтон же, судя по всему, будет приветствовать нейтралитет России в иранском вопросе, нейтралитет, за который ориентировочная цена уже объявлена: уступки по ПРО и нераспространение НАТО в республики бывшего СССР.

Чем же вызвано тогда довольно резкое заявление посланника США в ООН? Что это, тактический ход, или все же декларация готовности отозвать свои мирные инициативы, если Иран не выкажет уступчивости? Если Россия намерена разыгрывать иранский козырь в игре с Вашингтоном длительное время, мы, к сожалению, не скоро получим ответы на эти вопросы, заключает VOAnews.

Ядерную программу Ирана уже не остановить, уверена Die Welt. В настоящее время на АЭС вместо обогащенного урана используется свинец, однако, по официальным данным, в случае успешного завершения испытаний он будет заменен на уран. Все это приближает Иран к долгожданному статусу ядерной державы, и с каждой подобной вехой становится все труднее обратить время вспять.

В 1981 году израильтяне уже были вынуждены принять меры, чтобы в руках враждебного государства не оказалось атомной бомбы, напоминает издание. Тогда израильские ВВС разбомбили строящийся ядерный реактор в иракском Озираке, на котором Саддам Хусейн собирался реализовывать свою ядерную программу. Но в нынешней политической ситуации вряд ли можно себе представить, что Израиль прибегнет к тем же методам, тем более что Бушер - это лишь один из нескольких сомнительных атомных объектов Ирана.

В то же время министр обороны Израиля Эхуд Барак, комментируя начало испытаний на АЭС в Бушере, предупредил: политика Израиля в этом вопросе предельно ясна - мы не исключаем никаких возможностей воздействия, в том числе и военных.

В ходе выступления в Междисциплинарном центре в Герцлии Барак рекомендовал Западу и, в частности, новой администрации Вашингтона, избрать ту же политику в отношении Ирана. По его словам, время переговоров с Тегераном крайне ограничено, и диалог должен идти параллельно с ужесточением санкций.

Формально, как напоминают эксперты, режим санкций ООН позволял Ирану достроить АЭС в Бушере. Однако теперь уже очевидно, что пышно обставленный Ираном «торжественный пуск» АЭС в реальности может многократно усилить политическое (и не только политическое) давление на Иран. Понятно, что официальная «муллократия» такому давлению поддастся вряд ли. Но в то же время эксперты не исключают, что рост внешней напряженности, в особенности на фоне намеченных на лето президентских выборов в стране, может поколебать власть «муллократии» изнутри.

Сейчас Москва заверяет, что отработавшее ядерное топливо Иран будет возвращать в Россию. «Но как быть, если Иран откажется соблюдать достигнутые договоренности?» - задается вопросом Die Welt.

«Политика Москвы в отношении Тегерана остается противоречивой» - дискуссия под таким названием прошла на прошлой неделе в Независимом пресс-центре в Москве. Ее главными участниками стали заведующий отделом разоружения и урегулирования конфликтов Института международной экономики и международных отношений  (ИМЭМО) Российской академии наук Александр Пикаев и профессор Московского государственного института международных отношений (МГИМО) Виктор Мизин. По времени она совпала с пробным запуском в иранском Бушере первой очереди АЭС, в котором принял участие глава «Росатома» Сергей Кириенко.

Как подчеркнул Александр Пикаев,  Бушер давно, еще в 1990-е годы, стал символом российско-американских разногласий. Администрация Билла Клинтона настойчиво просила Москву закрыть этот проект. Тогда Россия не пошла на уступки. Но при Джордже Буше, известном своим жестким подходом к иранской ядерной проблеме, Белому Дому и Кремлю удалось договориться. Тогда республиканская администрация сняла свои возражения по поводу строительства этой АЭС. Более того, президент Джордж Буш назвал Бушер неким прообразом будущего международного сотрудничества в сфере атомной энергетики.

Это произошло потому, что после 2001-го года Россия стала очень жестко настаивать на том, чтобы Иран подписал протокол об отработанном ядерном топливе, которое бы поступало обратно на российские заводы для последующей переработки и хранения. А ведь это топливо представляет одну из главных проблем ядерного распространения.  Из него можно выделить плутоний, необходимый для создания атомной бомбы.

Однако помимо Бушера сегодня Иран создает собственный топливный цикл на других национальных предприятиях, где работают центрифуги для обогащения урана. На первый взгляд, иранцы, обогащая уран, ничего не нарушают. Но возникает вопрос: зачем они это делают, если для Бушера это нелицензированное топливо  непригодно, а других реакторов в Иране пока нет? 

Кроме того, добавил Александр Пикаев, Тегеран с самого начала не задекларировал ряд видов своей атомной деятельности. Это до сих пор порождает подозрения со стороны международного сообщества, и прежде всего - шести стран переговорщиков: США, России, Китая, Великобритании, Франции и Германии. И очень похоже, что Тегеран пытается просто выиграть время, не обращая внимание на резолюции Совета Безопасности ООН. 

Другой российский эксперт по иранской ядерной проблеме профессор МГИМО Виктор Мизин отметил на пресс-конференции, что конечно, иранская ядерная программа с тревогой воспринимается в Москве. Россия вовсе не хотела бы иметь в своем «подбрюшье» новую ядерную угрозу от радикального религиозного режима. Однако Тегеран остается важным партнером для Москвы. Одно только военно-техническое сотрудничество с Ираном оценивается в  10 миллиардов долларов. Кроме того,  мирная ядерная  программа этой страны может принести новые экономические дивиденды.

Вот почему российская политика в отношении Тегерана, по мнению Мизина, остается очень непоследовательной. С одной стороны Москва говорит, что пока не видит никаких следов создания Тегераном ядерного оружия. С другой - Россия поддерживает все пять резолюций Совбеза ООН, смысл которых - заставить Иран приостановить  обогащения урана.

Эту противоречивость официальной позиции, по мнению профессора Виктора Мизина, можно объяснить борьбой различных российских ведомств, отвечающих  за выработку политики на иранском направлении. Сказывается и традиционный антиамериканизм, который существует в массовом сознании россиян, в том числе, формирующих  национальные элиты.

Как реализация иранской ядерной программы может повлиять на будущее американо-российских отношений? Здесь мнения экспертов разделились. Профессор МГИМО Виктор Мизин посчитал, что Кремлю сегодня будет трудно вести успешный диалог с Белым Домом в этой области. Допустим, Россия поддержит более жесткую американскую позицию по Ирану, но что она получит взамен? Отказ США от развертывания третьего позиционного  района ПРО в Восточной Европе?

Но ведь Вашингтон тогда резонно заявит, что этот район как раз и необходим для защиты от беспрецедентной ракетной модернизации Тегерана. И недавний запуск первого иранского спутника показал любому специалисту, что эта страна практически овладела технологией создания межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Кстати, заметил Виктор Мизин, там использованы технологии, которыми в свое время обладал только Советский Союз. Все это делает будущие российско-американские переговоры по Ирану очень долгими, трудными, но при этом внешне оформленными «гламуром улыбок».

В свою очередь политолог Александр Пикаев заявил, что Иран – это никакой не козырь в отношениях Москвы с Западом. Тегеран как ведущий игрок на мусульманском Востоке имеет самостоятельную ценность для Москвы. Он проявляет понимание российской политики, например, на Кавказе. Так было в годы войны в Чечне и во время недавнего конфликта в Южной Осетии. Общие позиции Москва и Иран демонстрируют по афганскому вопросу, и в частности - по отношению к Талибану. Вот почему, заключил Александр Пикаев, маловероятно, что уже на ближайших переговорах Барака Обамы и Дмитрия Медведева российская сторона согласится на какие-то новые подходы по Ирану вразрез своим очевидным национальным интересам.

<…>


Распечатать страницу