Генрих Боровик: Артем хотел написать «Сагу» о нашей семье

09.03.10

Генрих Боровик: Артем хотел написать «Сагу» о нашей семье

Источник: «Известия»

Генрих Боровик: Нам всем очень нужна расследовательская журналистика. Но не такая, на которую не обращают внимания или уничтожают ее авторов

Сегодня — ровно десять лет с тех пор, как погиб основатель расследовательской журналистики в России, журналист и писатель Артем Боровик. 9 марта 2000 года в аэропорту «Шереметьево-1» разбился самолет, на его борту был и Артем. Накануне трагической годовщины корреспондент «Известий» побеседовала с его отцом, знаменитым журналистом, писателем и драматургом Генрихом Боровиком.

Известия: Генрих Аверьянович, какие у вас были отношения с сыном?

Генрих Боровик: Мне бы не хотелось выглядеть отцом, который идеализирует свою семью. Но моя жена Галина, наша дочь Марина и Артем — это была удивительно дружная семья. Она и сейчас такой остается, но с Артемом она была просто великой. Доказательством нашего единомыслия с Артемом может служить то, что Артем пошел в журналистику. После того, как он окончил МГИМО, его распределили в МИД, но он отказался от уважаемого и надежного места дипломата и выбрал очень беспокойную и часто весьма опасную журналистику.

Известия: Но ведь бывали у вас с сыном разногласия?

Боровик: Если говорить о серьезных разногласиях, то их попросту не было. Могу, впрочем, рассказать об одном эпизоде, когда Артем меня «обманул». В середине восьмидесятых он собрался лететь в длительную командировку в Афганистан. Мы с ним договорились: маме об этом — ни слова. Берегли ее. Но он и от меня кое-что скрыл. Добился приема у начальника Генштаба Вооруженных сил СССР Сергея Ахромеева и попросил официального разрешения на участие в Афгане в боевых действиях. Такой просьбы, судя по всему, маршал не слышал прежде от журналистов. Обычно журналисты в боях не участвовали и писали о них по рассказам солдат и офицеров. «А отец знает?» — спросил он. «Конечно!» — ответил Артем, хотя ничего мне об этом не говорил. Можно сказать — «использовал фамилию в личных интересах».

Он рвался во все самые опасные места — ходил в разведку, сидел в засаде, десантировался… В дни вывода советских войск из Афгана участвовал в чрезвычайно опасной операции прохода через Саланг. А мы дома ничего не знали. Узнали только когда сын написал об этом очерки. Их напечатал журнал «Огонек». Это была полная правда о той войне, впервые напечатанная в советской прессе. Эти очерки вошли в его первую большую повесть «Спрятанная война», о которой очень высоко отзывались такие писатели, как Юрий Нагибин, Василь Быков, Булат Окуджава и многие другие. После выхода в свет этой повести Артема приняли в Союз писателей. Книгу перевели на многие языки мира, перепечатали во многих странах. Знаменитый писатель Грэм Грин написал о ней: «Это не журналистика, это настоящая литература!» Артем писал не просто о событиях, но прежде всего о людях. И сумел написать мастерски точно. За свое солдатское мужество он был награжден солдатской медалью «За боевые заслуги». Артем гордился этой наградой, но никогда медаль не носил. «Знаешь, папа, — объяснял он, — тысячи солдат совершают этот подвиг каждый день, и многие остаются без медалей!» Таким был наш сын.

Известия: Есть какие-то важные дела, которые Артем не успел завершить?

Боровик: Их очень много. Газета «Совершенно секретно» стала его наиболее «горячей точкой». Артем сделал ее газетой расследовательской журналистики. Тираж со 100 тысяч сразу поднялся до 2,5 миллиона экземпляров. Но он еще хотел создать фонд помощи журналистам-расследователям. И не успел. Мы — родные и друзья Артема — создали такой фонд после гибели сына. Помощь — материальная и моральная — важна всем журналистам, которые занимаются расследованием. Но особенно важна для тех из них, кто работает в регионах. Москва — большой город, здесь журналисту все-таки легче найти себе защиту. А в небольших городах, где все на виду, журналисты, получающие гроши за свою опасную работу, довольно часто расплачиваются за нее жизнью. Нам хочется, чтобы премия Артема Боровика, которую многие называют «премией совести», была бы не только материальной поддержкой для журналистов, но и служила им в некоторой степени «охранной грамотой». У нас не было и нет собственных средств для финансирования премий, для ежегодного издания сборников лучших работ финалистов наших конкурсов, для обеспечения других видов нашей деятельности. И мы очень благодарны правительству Москвы, которое является нашим главным спонсором.

Нам всем очень нужна расследовательская журналистика. Но не такая, на которую не обращают внимания или уничтожают ее авторов. Нужна такая, по информации которой самым добросовестным образом работали бы правоохранительные органы.

Накануне своей гибели Артем давал интервью в телепрограмме Дмитрия Диброва. И тот задал ему вопрос: «Доволен ли ты результатами своей работы?»

И Артем ответил: «Нет, не доволен, — и объяснил: — Многие наши антигерои, о которых мы пишем, чью преступную деятельность доказательно раскрываем, не только остаются на своих постах, но иногда даже идут на повышение…»

К сожалению, эта ситуация не изменилась и сегодня…

Известия: Как живет семья Артема без него?

Боровик: У всех членов нашей семьи не проходит ощущение, что Артем — с нами. Он все видит, знает и, надеюсь, доволен тем, что мы делаем. Артем обожал нашу семью, очень хотел написать документальный роман о ее истории. Нечто вроде «Саги о Форсайтах». Очень любил свою жену Веронику, а детей просто боготворил. Когда он погиб, Кристиану было два годика, а Максимилиану — четыре. Вероника объяснила им то, что произошло так: «Бог взял папу на небо, потому что папина помощь ему очень нужна». А они: «А разве Бог не знал, что нам папа тоже очень нужен?!" Сейчас они на десять лет старше. Пока еще не выбрали себе профессию. Но и внешне, и по характеру они очень похожи на Артема.

Известия: Прошло десять лет. Что прежде всего поддерживает вас все эти годы?

Боровик: Люди. Я хочу через вашу газету поблагодарить огромное количество совершенно незнакомых людей, которые до сих пор присылают нам сочувственные письма, пишут стихи об Артеме, часто подходят на улице: «Мы с вами, держитесь!» Иногда говорят, что время лечит. Нет, неправда, время не лечит. А вот поддержка людей помогает жить. Спасибо им за это!

Мария ДМИТРАШ


Распечатать страницу