Народ против...

31.03.10

Народ против...

Источник: «Эхо Москвы»

Запрет акций протеста в Москве

Гости: Олег Митволь, префект Северного округа Москвы,
Алена Губанова,
Светлана Крюкова,
Екатерина Григорьева,
Регина Журавлева,
Юлия Пинтус,
Юрий Анцифиров,
Дарья Храмова

Ведущие: Ольга Бычкова

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер и добрый день, в эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVi программа «Народ против», Ольга Бычкова. Народ у нас сегодня представлен, как обычно в этой программе, представителями Клуба привилегированных слушателей «Эхо Москвы». Народ у нас сегодня будет против Олега Митволя, префекта Северного округа города Москвы. Добрый вечер вам.

О.МИТВОЛЬ: Добрый вечер. Я не очень, правда, понимаю, почему ребята против меня. Может, переименовать передачу? «Народ — за», «Народ с»?

О.БЫЧКОВА: Нет.

О.МИТВОЛЬ: А, все правильно, у вас оппозиционная радиостанция.

О.БЫЧКОВА: Радиостанция совершенно не оппозиционная, у нас радиостанция информационная. Поэтому, если «Народ против» — так он и против, а если «за» — посмотрим, как уже получится в ходе действия. Народ сегодня представлен семью студентами второго курса МГИМО, факультета журналистики, — вот так мы решили.

О.МИТВОЛЬ: Что-то у вас в основном девушки приглашены.

О.БЫЧКОВА: А вы против, можно подумать?

О.МИТВОЛЬ: Нет, я — за, особенно после этих историй с Михаилом Фишманом, и так далее — про которые показывают в интернете. Я вообще считаю, что это дело такое тонкое.

О.БЫЧКОВА: Нет, это другая история.

О.МИТВОЛЬ: Это про лидера оппозиции?

О.БЫЧКОВА: Не хочу вас огорчать, может быть, но вы попали в другое место. Здесь будет происходить абсолютно другое.

О.МИТВОЛЬ: Я готов, я себя комфортно чувствую в этой истории, давайте приступим. Просто ребята, наверное, в армии находятся.

О.БЫЧКОВА: Ребята у нас представлены одним студентом, Юрием. А что, собственно? У нас все равны — мужчины и женщины, студентки и студентки. Давайте уже поговорим, наконец? Вы просто боитесь, что вас будут спрашивать про запрет несанкционированных митингов 31 числа, поэтому все время уводите в сторону разговор, а мы будем говорить ровно об этом. Потому что сегодня вечером на Триумфальной площади в Москве очередная акция «лимоновцев», которая проходит 31 числа каждого месяца, где есть 31-е число, в защиту 31-й статьи Конституции, и опять все как всегда — берут, «мочат» «не пущают». Скажите, пожалуйста, что делать властям с теми, кто хочет вот так проявлять свою гражданскую позицию?

О.МИТВОЛЬ: Знаете, честно говоря, то, что произошло сегодня, кроме чувства брезгливости к нашей оппозиции, к сожалению, — хочется жить в нормальной цивилизованной стране, чтобы оппозиция была цивилизованная и власть цивилизованная, чтобы все были цивилизованные — ничего не вызывает. У нас был крупнейший в городе теракт, у нас приходят до сих пор соболезнования, у нас, извините, люди не похоронены. Устраивать эти истории с криками, с выходами на улицу, под это дело брать свечи. Вопрос — что-нибудь святое есть? У меня вообще с нашей оппозицией возникает масса вопросов, особенно после действительно этих интернетовских роликов. Ну, представьте себе — берем любую демократию, США, вы себе представляете главного редактора «Ньюсуика» американского, оппозиционера, который после сюжета, показанного по интернету, что он сидит и снюхивает с табуретки, — надеемся, стиральный порошок, хотя все пишут, что наркотики — он остается главным редактором. В защиту этого «честного оппозиционера» вступаются другие оппозиционеры. Известный оппозиционер Яшин в своем блоге пишет, что, наверное, скоро и Яшина покажут, и перечисляет некоторые предметы из секс-шопа, которые Яшин знает, что ему обязательно подклеят. Вопрос, у нас с оппозицией проблема.

О.БЫЧКОВА: Проблема у нас с правоохранительными органами.

О.МИТВОЛЬ: У нас единственный оппозиционер приличный — Валерия Новодворская. Это единственный приличный оппозиционер, которого я знаю. Все остальные — ну, что такое? Поймали с наркотиками и с девочками.

О.БЫЧКОВА: У нас правоохранительные органы, вместо того, чтобы предотвращать террор, придумывают какую-то ерунду против журналистов и оппозиционеров.

О.МИТВОЛЬ: Могу сказать следующее — к сожалению, у нас сформировалась целая категория людей, которые промежутке между табуретами с кокаином, девочками и «Лексусами».

О.БЫЧКОВА: Не доказано.

О.МИТВОЛЬ: Да, действительно, он стиральный порошок снюхивал. Никто же не говорит — у нас единственная страна, где для оппозиции это нормально, где посмотрели ролик коллеги-журналисты, сказали «Но пасаран», он будет продолжать писать.

О.БЫЧКОВА: Вы специально уходите от темы?

О.МИТВОЛЬ: Рассказываю про тему. У нас 31-я статья Конституции разрешает волеизъявлять таким образом свое мнение. У нас недавно в Северном округе решили ребята из «Обороны», известные оппозиционеры, которые не пропускают случая сцепиться с милицией, решили провести акцию, посвященную тому, что наш дружинник, Северного округа, программист, попал в историю — я думаю так, что с нетрезвым сотрудником, полковником милиции, который выстрелил в него из травматического пистолета. Там приехал некто г-н Козловский, лидер «Обороны», он очень был удивлен, что я, оказывается, подписан на «Твиттер». И представляется, в интернете выискиваются поводы — причем, неважно, что за поводы, — и поехали проводить «флэш-моб» на метро «Тимирязевская».

О.БЫЧКОВА: Вот ужас-то.

О.МИТВОЛЬ: Причем, была надежда — несанкционированный «флэш-моб» — соответствующие мероприятия в метро запрещены, вы догадываетесь, почему, и во всех цивилизованных странах. Была надежда, что их задержат, и они закричат, что вот такой случай — подполковник выстрелил в человека, и нас тут, честных и порядочных, с белыми ленточками, повязали. В 9 часов вечера приехали все эти оппозиционеры на метро «Тимирязевская», и представляете — я там стою в центре зала, говорю — здрасьте, товарищи оппозиционеры. Я — префект этого округа, какие вопросы? Они говорят: Мы тут ленточки. Я говорю: Значит, так — акции у нас тут запрещены, у нас есть уведомительный порядок организации этих ленточек, — пишите на мое имя заявление и вяжете любого цвета ленточки, мы вам дадим место у входа в метро, у выхода, у дальнего выхода, посередине улицы — привязывайте любого цвета ленточки, все что хотите, привязывайте, торжественно стойте и расходитесь.

О.БЫЧКОВА: То есть, вы за то, чтобы все разрешать.

О.МИТВОЛЬ: Да не я «за то». Если есть возможность, если люди хотят выйти заявить что-то — выходите, если это не создает проблем другим жителям. Если не стреляют из хлопушек цветных, извините, превращают центральные улицы города в места футбольных матчей. Я знаю, что очень многие любители футбола не ходят на футбол из-за того, что там некоторые пытаются пострелять.

О.БЫЧКОВА: При чем тут футбол?

О.МИТВОЛЬ: А на Пушкинской площади 20 числа была акция — я это все читаю по «Твиттеру». Оппозиционеры были шокированы, что оказывается, я еще умею пользоваться интернетом, у меня есть «Фейсбук», «Твиттер» и все остальные преимущества цивилизации. Они-то думали, что я, видимо, и писать не умею, и читаю плохо. При этом никого не удивляет, что пользователь Олег Митволь есть в «Твиттер-списках» у большинства оппозиционеров — они мне все присылают приглашение на все свои акции, и если они в Северном округе, я обязательно на это все прихожу. И сказал: Ребята, в метро это все запрещено. Когда хотите, вяжите ленточки, абсолютно с вами согласен, что этот негодяй должен быть уволен из милиции. И потеряли они интерес — больше не приезжают. Где эти «Обороны», где эти оппозиционеры? — может, вы знаете? Там есть Олег Козловский, могу дать адресок — спишитесь с ним по «Твиттеру».

О.БЫЧКОВА: Это их личное дело — писать или не писать. Первый вопрос зададим, тем более что ребята только что пришли с Триумфальной площади и полны впечатлений — они в теме.

О.МИТВОЛЬ: Я им не рекомендую несанкционированные акции. Смотрите — ребята пишут заявку на имя префекта Северного округа, там, где я должностное лицо, выбираем вам место — приходите, изъявляйте свои пожелания. Мы вас будем защищать.

О.БЫЧКОВА: Все — в Северный округ, мы поняли.

О.МИТВОЛЬ: Вот по поводу закрытия гей-клуба у нас приходили меньшинства на пикет. Все спрашивали — зачем милиция? И вдруг, посреди этого пикета меньшинств у нас выбежали какие-то молодчики, которые в присутствии милиции пытались на меньшинства напасть. Молодчики были задержаны, меньшинства постояли час.

Ю.АНЦИФИРОВ: Олег Львович, мы вас поняли. Вопрос — что, только оппозиция — как вы господина Фишмана подозреваете…

О.БЫЧКОВА: При чем тут Фишман? Его нет в этой студии.

Ю.АНЦИФИРОВ: Вы готовы оппозицию во всех грехах обвинить?

О.МИТВОЛЬ: Оппозиция — это Валерия Новодворская. Человек может говорить, что она против всего, и имеет на это право. А все остальные с табуретками и коксом — они не оппозиционеры.

Ю.АНЦИФИРОВ: Вы хотите сказать, что представители власти никогда не уподоблялись г-ну Фишману?

О.МИТВОЛЬ: Я могу вам сказать, что я не то, что кокс не употребляю, но я еще не курю и не пью.

Ю.АНЦИФИРОВ: Замечательно, я тоже.

О.МИТВОЛЬ: И считаю, что как только меня застукают за этой историей, я должен на следующий день написать заявление, и это вполне нормально в цивилизованном обществе.

О.БЫЧКОВА: Я накладываю мораторий на эту тему.

О.МИТВОЛЬ: А Юрию нравится. Я так понимаю, что ему интересно мое мнение по поводу Фишмана.

О.БЫЧКОВА: Юрию я говорю то же — г-на Фишмана здесь нет.

О.МИТВОЛЬ: Давайте про Яшина.

О.БЫЧКОВА: Яшина тут тоже нет.

О.МИТВОЛЬ: Он молодец — он описал всех оппозиционеров, которые на этой квартире были.

О.БЫЧКОВА: У нас совершенно другая тема. Вы намеренно молодым людям морочите голову, чтобы они не задавали вам трудных вопросов. Вы их боитесь.

А.ГУБАНОВА: Губанова Алена. Хотела вас спросить — вы знаете, кто участвовал в сегодняшней акции?

О.МИТВОЛЬ: Я занимался своей работой. Если бы акция была в Северном округе, я бы вас всех встретил, соответственно, если она была не санкционирована, разъяснил бы вам о незаконности несанкционированных собраний, предложил бы написать на мое имя заявление и обязательно был, дал вам возможность придти…

О.БЫЧКОВА: Они не ходили на неорганизованную несанкционированную акцию. Они ходили посмотреть, как это выглядит.

А.ГУБАНОВА: Вы говорили много слов об оппозиции. Вы знаете, что сегодня оппозиции не дали сказать ни одного слова? Как только представитель оппозиции выходил из метро, его сразу вязали, сажали в автобус, и увозили. Дело в том, что проправительственным организациям была отдана вся площадь, и они говорили.

О.МИТВОЛЬ: Нет, если бы они написали заявление.

А.ГУБАНОВА: Оппозиционные партии первыми подали заявление. Но им было отказано.

О.МИТВОЛЬ: Не знаю, первые или последние. Когда мы «Обороне» таким образом, закончили за 5 минут их манифестацию, и она ушла «в ноль», не приезжают к нам. Где ваша «Оборона», где Козловский?

О.БЫЧКОВА: При чем тут «Оборона» и Козловский?

О.МИТВОЛЬ: Пускай они все приезжают с ленточками — куда они все подевались?

А.ГУБАНОВА: Они приехали и им не дали слова.

О.МИТВОЛЬ: Вот именно — если бы там была драка с милицией, то с удовольствием все бы приехали и еще бы приезжали.

А.ГУБАНОВА: Люди едут не за дракой.

О.МИТВОЛЬ: А зачем?

А.ГУБАНОВА: Для того чтобы сказать, чтобы их кто-то услышал. Если бы их слышали, они бы не ехали туда.

О.МИТВОЛЬ: Сказать? Смотрите, у нас есть закрепленные в законе требования по обеспечению безопасности. Я вам могу сказать, что у нас в округе десятки мест, где мы вам гарантируем, что вы придете на мероприятие, развернете плакаты в отношении меня, в отношении кого хотите, помитингуете — почему к нам не приезжают такие молодые и симпатичные ребята? ЭТо тоже ведь в Москве. Я вам как префект округа, отвечаю за округ. Я не знаю обстоятельств ситуации, когда подали заявку «Наши», когда подали заявку не «Наши». Вопрос в том, что извините, вам говорят — была акция по Байкалу, я ее хорошо знаю, потому что общаюсь со всеми экологами, вы знаете мою личную позицию по Байкалу. Собрались ребята на Болотной площади. В чем была проблема собраться?

А.ГУБАНОВА: Вы опять уходите в сторону.

О.МИТВОЛЬ: Подождите, я вам конкретный вопрос задаю.

А.ГУБАНОВА: Я вам тоже конкретный вопрос задаю. Почему проправительственным организациям разрешают, в то время как оппозиции запрещают? Почему они не могли в один момент?

О.МИТВОЛЬ: Нельзя в один момент.

А.ГУБАНОВА: Почему — нет? Это две позиции — почему одни можно, другим нельзя?

О.МИТВОЛЬ: Дело в том, что во всех цивилизованных странах в одном месте проводится только одно массовое мероприятие — потому что возможны драки, различного рода провокации. Посмотрите, что было на подобного рода мероприятиях на Украине, когда после словесных дуэлей люди приходили к булыжнику. Извините, я не хочу, чтобы потом ваши родители приезжали ко мне, как к префекту того округа, где что то, не дай бог, с вами произошло. Я сам отец, и я хочу, чтобы вы приехали, выразили свое мнение, и поехали спокойно с ребятами в кафе-мороженое, или домой, спать. Исходим из следующего — вы хотите провести какое-то мероприятие, что-то сказать по поводу 31, 32, 33-й статей Конституции — приходите. Если у нас место свободно, и мы вам можем обеспечить соответствующую безопасность — для нас самое главное ваша личная безопасность. Но при этом если вы будете нарушать закон, то здесь государство обязано обеспечить его исполнение, и не для вас, а для тех людей, которые приехали туда просто погулять по Манежной площади, кто приехал туда в торговый центр

О.БЫЧКОВА: Какой торговый центр на Триумфальной площади?

О.МИТВОЛЬ: У нас торговых центров полно везде. Можно погулять с девушкой. Представляете, вы с молодым человеком идете, гуляете по Триумфальной площади, и вдруг там шум-гам, люди бегут туда-сюда — что это такое?

О.БЫЧКОВА: Ужас.

О.МИТВОЛЬ: Зачем это нужно?

О.БЫЧКОВА: Действительно. Поэтому у нас страдает популяция.

Е.ГРИГОРЬЕВА: «Стратегия 31» — это вообще серия бессрочных акций протеста.

О.МИТВОЛЬ: Я подписчик, у меня в «Твиттере» это все есть.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Можно я закончу вопрос? Дело в том, что Эдуард Лимонов и Гарри Каспаров, как организаторы, решили проводить эту акцию каждый месяц, в котором есть число «31» с 31 июля 2009 г. Но на настоящее время ни один из митингов не был санкционирован. И вы, как представитель московской власти, который также несет ответственность за все ее решения, можете сказать, почему наша власть так неуважительно относится к конституции?

О.МИТВОЛЬ: Насколько я знаю, были предложены другие места.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Можно я завершу вопрос?

О.МИТВОЛЬ: Я его услышал.

О.БЫЧКОВА: Нет, вы не услышали — Екатерина еще не все сказала.

О.МИТВОЛЬ: Кстати, вы «лимоновка»?

Е.ГРИГОРЬЕВА: Нет.

О.БЫЧКОВА: А при чем тут это?

О.МИТВОЛЬ: Я просто спросил. Или «лимонка» — как у них?

Е.ГРИГОРЬЕВА: Почему власть шесть раз запрещает митинг в защиту одной статьи конституции? А Конституция — это главный закон страны, который обладает главной юридической силой.

О.МИТВОЛЬ: Давайте формально — вы перешли на формальный язык закона, и я с вами. Я знаю, что предлагались другие места, а людям почему-то надо именно это место. Им говорят — не можем обеспечить безопасность участвующих в акции. Почему надо думать только о себе?

Е.ГРИГОРЬЕВА: Почему не могут? 23 декабря, перед митингом 31 декабря 2009 г. была подана заявка — она была отклонена без причин. Но через 5 дней объявили, что на этом месте будет акция под названием «Зимние забавы» — в чем она заключалась, никто так и не понял.

О.МИТВОЛЬ: Я не знаю, чем там забавлялись, могу сказать следующее — я работаю с 7 июля в Северном округе префектом, у нас не было случая отказов в проведении публичного мероприятия, — все проводили публичные мероприятия. Только одна проблема — помните, у нас были выборы в Мосгордуму? Было собрание, на котором были и Каспаров и все названные вами господа, и они кричали, что всех не-единороссов сняли с выборов, и там присутствовала некто гражданка или мадам Гусева, я не знаю по политическим взглядам, или буржуа Гусева — короче, Гусева. И представляете, какая досада — она была-кА КрАЗ по второму избирательному округу, где я был — она участвовала, кричала «нет незаконному участию в выборах», а сама не была снята с выборов — она просто аккуратненько их проиграла.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Вы можете дать ответ на мой вопрос?

О.МИТВОЛЬ: А кричала. Ей просто неинтересно было проиграть выборы. Ей нужно было поскандалить.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Вы говорите про выборы в Мосгордуму, я вам задала конкретный вопрос.

О.МИТВОЛЬ: Если вы конкретный ответ хотите — я документов не видел. Но хочу сказать, что если не было оснований для отмены этих мероприятий — подавайте в суд.

Ю.АНЦИФИРОВ: Хорошо, 31 октября тоже собирались проводить митинг те же господа, им отказали, сославшись на то, что в это время на этом месте будет проходить мероприятие, связанное с контрнаступлением советских войск под Москвой. Вопрос — контрнаступление проходило 5—6 декабря 1941 года — это что, элементарное незнание истории, или просто провокация?

О.МИТВОЛЬ: А зачем приезжали на метро Тимирязевская с белыми ситцевыми ленточками? Что, День Ситца был?

О.БЫЧКОВА: Да хоть чего.

О.МИТВОЛЬ: Вот именно. Хотели в честь контрнаступления — проводили в честь контрнаступления. Я говорю вам по ситуации с «Гринписом» — речь идет о защите Байкала. Достаточно серьезная, в моем понимании, важная для всей страны вещь. Они подали заявку на экологическую акцию, им дали разрешение на Болотной площади, они в воскресенье ее провели и разошлись. Следующая ситуация — «Гринпис» решила раздавать саженцы елок на улицах Москвы, создавая небольшие массовые мероприятия. Им сказали, что надо написать заявление. Это было в Центральном округе, я знаю, что там им запретили это делать, они подали в суд, и суд установил, что запретили незаконно, и теперь они могут это делать — вот оно судебное решение. Вопрос — кто-нибудь в суд подавал?

Ю.АНЦИФИРОВ: Вы предлагаете подавать в таких случаях в суд?

О.МИТВОЛЬ: «Гринпис» подавал, ребята-экологи подавали, а вы что, стесняетесь? Я считаю, что если нарушен закон, надо подавать в суд, если нарушена конституция — надо подавать в суд. А экологи что, поумнее Лимонова будут? Пойти, подать в суд. Ситуация абсолютно конкретная по акции «Гринпис» — она была запрещена без оснований. Есть решение Мосгорсуда о том, что неправильно — все, пожалуйста, приходите, раздавайте саженцы. Мы встречались с экологами, я говорю — пожалуйста, ребята, пишите заявление, делайте свой пикет, раздавайте саженцы под охраной милиции, мы обеспечим вашу безопасность, и что хотите — елки, туи — что хотите, то и раздавайте — мы только «за». Речь идет о необходимости обеспечения безопасности не только для тех людей, кто с удовольствием лбом прет — я знаю, — я там не был, у меня было много дел, но рассказывали, что, например, один из людей, пришедших на акцию в дни, когда у нас траур в стране, полез драться с милиционером. Вопрос — я не сомневаюсь, что этот человек сейчас получит уголовный срок. А вы считаете нормальное явление? Речь идет о том, что людям нужно было устроить скандал, устроить себе пиар на крови. Зачем нам такая оппозиция?

О.БЫЧКОВА: Вы имеете в виду, что проправительственные организации, которые митинговали сегодня, они тоже занимаются пиаром на крови?

О.МИТВОЛЬ: Есть у нас сегодня дни траура, я был сегодня на одном мероприятии — послы иностранных государств выражают соболезнования, и в этот же день такие истории устраиваются. Яс читаю, что у нас всю эту неделю. Пока мы последнего не похоронили, пока не установили его личность, мы не должны не говорить ни о чем, кроме той ситуации, которая у нас произошла в понедельник утром. И я считаю это нормально.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Почему вы считаете, что на сегодняшнем митинге присутствовала только оппозиция? Вы сейчас конкретно говорите, как плохо себя ведет оппозиция. Там были представители таких движений, как «Россия молодая», «Молодая гвардия», Российский Союз автомобилистов — они пели песни, мы все слышали.

О.МИТВОЛЬ: Я не был на той акции. Та акция, о которой вы говорите, была посвящена именно тому, что, по мнению наших молодежных организаций, Россию не запугать. Посмотрите Нью-Йорк, любимая ваша демократическая столица — через три дня на месте обрушения этих башен огромный митинг с участием героев-пожарных, где пели американские песни. Почему мы свою страну так не любим? Вопрос. Посмотрите, что у других происходит.

О.БЫЧКОВА: Но вы только что сказали, что не надо этого делать.

О.МИТВОЛЬ: Я говорю о том, что сегодня и всю эту неделю, пока мы людей не похоронили, мы имеем право говорить только о тех людях, которые пали жертвой этого беспредела. Я считаю, что у террора нет национальности, считаю, что такие же проблемы и в Мадриде и в Нью-Йорке, и посмотрите, как там это происходит. В Нью-Йорке мы все видели по телевидению — молодежные организации, аналоги, пели патриотические песни.

О.БЫЧКОВА: Аналоги чего?

О.МИТВОЛЬ: «Молодой гвардии», «России молодой».

О.БЫЧКОВА: А там есть такие?

О.МИТВОЛЬ: Конечно, есть, патриотические организации.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. Делаем перерыв — вынуждена вас прервать. Вы все равно еще всех прервете десять раз, поэтому хоть один раз это сделаю я.

О.МИТВОЛЬ: Вы же меня специально пригласили, чтобы я прерывал.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу «Народ против». Народ у нас сегодня в лице студентов второго курса журфака МГИМО, которые только что сходили на Триумфальную площадь сегодня, посмотрели своими глазами, что там происходит, и теперь могут обоснованно обсуждать тему запрету митингов с Олегом Митволем, префектом Северного округа Москвы.

Ю.ПИНТУС: Пинтус Юлия, студентка МГИМО второго МЖ.

О.МИТВОЛЬ: МЖ — это кто?

Ю.ПИНТУС: Международная журналистика. Хотелось бы вернуться к теме митингов и обратиться к законодательной базе. Некогда публичные мероприятия регулировались законом от 1988 г., согласно которому исполнительная власть могла либо запрещать, либо разрешать.

О.МИТВОЛЬ: Сейчас уведомительный характер и власть определяет необходимые условия для обеспечения безопасности.

Ю.ПИНТУС: Позвольте мне закончить? 2004 г. — федеральный закон, регулирующий митинги, собрания, демонстрация, шествии и пикеты. Как вы правильно заметили, он действительно носит уведомительный характер, то есть, о чем идет речь? — любой желающий провести митинг посылает исполнительной власти уведомление, и четко дается определение уведомления в федеральном законе, а именно — как документа, который посылается организаторами мероприятия исполнительной власти для того, чтобы исполнительная власть обеспечила безопасность проведения митинга. Но в 2007 г. Мосгордумой принимается закон о реализации прав граждан РФ на проведение публичных мероприятий. В 2008 г. к нему добавляется еще и регламент о рассмотрении уведомлений префектурами административных округов города Москвы, — где, подчеркиваю, — в регламенте п.3.5.1

О.МИТВОЛЬ: Вы можете вопрос задать?

Ю.ПИНТУС: Я к нему подвожу.

О.МИТВОЛЬ: Когда вы подведете, уже будет другая передача.

Ю.ПИНТУС: В п.3.5.1 говорится о том, что префектура города Москвы рассматривает уведомление на предмет соответствия конституции. Тут мы видим два четких противоречия: во-первых, по определению уведомление не может быть рассмотрено — оно не требует никакого ответа. И это записано в федеральном законе.

О.МИТВОЛЬ: Если у вас есть конкретный вопрос, я вам конкретно, как префект Северного округа могу сказать, что в моей практике отказов ваших законных прав, вытекающих из 31 статьи конституции не было. Могу сказать, что основанием для отказа может являться несколько причин.

Ю.ПИНТУС: Я не говорю про отказы — я говорю про совершенно другое.

О.МИТВОЛЬ: Первое — отсутствие обеспечения безопасности, второе — отсутствие необходимого места в связи с его занятостью, третье…

Ю.ПИНТУС: Вы говорите на другую тему.

О.МИТВОЛЬ: Я вам просто рассказываю, по каким причинам вам могут отказать.

Ю.ПИНТУС: Мне не надо рассказывать, я хочу задать вопрос, вы его послушайте. Итак, второе противоречие — префектура занимается тем, чем ей не положено по определению.

О.МИТВОЛЬ: У вас какой-то реферат, а не вопрос.

О.БЫЧКОВА: У вас тоже такие же ответы.

Ю.ПИНТУС: Она проверяет уведомления — цели митинга — на предмет соответствия конституции — это не входит в компетенцию префектуры. И мой вопрос — на каком основании правительство Москвы и префектуры в частности принимают регламенты, которые противоречат федеральному закону, положению федерального закона об уведомлении, и которые самостоятельно вверяют себе в компетенцию те положения, которые абсолютно в нее не входят.

О.БЫЧКОВА: Федеральным законом не предусмотрены. Теперь ответ.

О.МИТВОЛЬ: Вопрос выделю, кроме реферативной части. Вопрос — на каком основании префектуры присваивают себе — что?

Ю.ПИНТУС: На каком основании префектуры и правительство Москвы позволяют себе издавать регламенты, которые противоречат федеральным законам и вверяют себе в компетенцию то.

О.МИТВОЛЬ: Так надо отменить в суде регламенты, которые, по вашему мнению, противоречат федеральным законам, если кроме того, что вы так гневно и обличительно рассказываете нам, что-то хотите в этой стране сделать. Кроме того, могу вам совершенно четко сказать, что у нас за то время, что я работаю, я, должностное лицо, и несу ответственность за каждую свою подпись — у нас не было ни одного случая необоснованного отказа, и ни одного суда мы не проиграли. Подала на нас в суд только одна организация — геи, и БГД — только одни ребята подали, и то, им было очень важно именно подать в суд и проиграть — видимо, у них психология попроще. Вопрос заключается в следующем — я не хочу обсуждать о том, что мы с вами точно не видели. Хочу сказать как юрист и как практикующий префект, что давайте, когда будут документы, будем рассматривать и смотреть, на каком основании отказывают. Но при этом идею Алены взять две группы людей с прямо противоположными позициями, и собрать на одной площади — я не поддерживаю.

О.БЫЧКОВА: Алена, вы это предлагали?

О.МИТВОЛЬ: Только что на Людмилу Алексееву напал пассажир метрополитена. Это называется посттравматический синдром — сейчас очень опасно пиариться на крови. И милиция абсолютно четко, несмотря на то, что не был никто уведомлен о том, что они собираются провести это мероприятие — милиция сработала четко, мерзавец — прямо скажу, потому что нельзя пожилых людей, женщин особенно, ударять по лицу — несмотря на психологический аффект, мерзавец был задержан и я считаю, что он получит соответствующую оценку и прокуратурой будет возбуждено уголовное дело по факту хулиганства. Это, кстати, следствие того, о чем я пытался вам сказать в первую половину — ребята, обеспечить безопасность надо.

А.ГУБАНОВА: Я не предлагала идею о двух противоборствующих сторонах, я как раз спрашивала, почему один не разрешают, а другим разрешают.

О.БЫЧКОВА: Алена говорила совершенно о другом.

А.ГУБАНОВА: Я говорила о других вещах — вы меня плохо поняли.

О.МИТВОЛЬ: насколько я знаю — им предлагали другое место, а они сказали, что мы все равно будем на этом месте.

А.ГУБАНОВА: А почему не здесь? Почему другим разрешили после этого? Вы знаете, по какой причине им отказали?

О.МИТВОЛЬ: Вы хотите массовую драку получить, Алена?

А.ГУБАНОВА: Им отказали по той причине, что разрешили проводить другим организациями. Почему одним запрещают, а другим разрешают? Вы опять не отвечаете на этот вопрос.

О.МИТВОЛЬ: Насколько я имею информацию, могу вам четко сказать, что, так как молодежные движения, которые посчитали необходимым заявить «Нет террору» подали заявку раньше, то получили разрешение они. А те люди, которые хотели соответствующим образом попиариться там, они видите, еще по метро ездят по всем станциям.

А.ГУБАНОВА: А может, оппозиция первой подала заявку, и им отказали?

О.МИТВОЛЬ: Я не знаю. Могу сказать, что для этого необходимо подавать в суд и в порядке судебного производства изымать документы и смотреть.

А.ГУБАНОВА: А может, люди понимают, что подавать в суд у них нет шансов?

О.МИТВОЛЬ: Знаете старый анекдот про еврея, который умирает.

А.ГУБАНОВА: Мне кажется, что у нас такая тема, что анекдоты сейчас неуместны.

О.МИТВОЛЬ: Вы купите лучше лотерейный билет и подайте в суд.

А.ГУБАНОВА: какой лотерейный билет? Вы о чем вообще говорите?

О.МИТВОЛЬ: Я говорю, что надо истребовать документы и смотреть.

А.ГУБАНОВА: И вы думаете, что у людей есть шансы выиграть в суде?

О.МИТВОЛЬ: Но экологи же выиграли.

А.ГУБАНОВА: Вы разные вещи сравниваете — оппозицию и экологию. Мне кажется, в нашей стране в политике у нас ноль шансов выиграть, если мы заявляем оппозиционную позицию.

О.МИТВОЛЬ: Там было заявлено политическое требование — экологи были недовольны конкретными действиями правительства РФ.

А.ГУБАНОВА: Я понимаю, что вы эксперт по экологии, и все такое, но мы сейчас о другом чуть-чуть.

О.МИТВОЛЬ: О чем?

А.ГУБАНОВА: Мы говорим о политике.

О.МИТВОЛЬ: Так и чего? Я говорю, что если разрешена одна акция, второй там делать нечего.

О.БЫЧКОВА: Алена спрашивает, почему акцию с одной темой разрешили, а другой — запретили?

О.МИТВОЛЬ: Я входящие номера не видел, но насколько я ситуацию знаю, там сначала была согласована одна акция, а потом, когда пришли другие, им сказали — вот вам другое место, идите, митингуйте туда. Они говорят — нет, мы хотим здесь, и все. Нам нужны телекамеры.

С.КРЮКОВА: Крюкова Светлана. Как мы знаем, заявление, уведомление в Префектуру подается минимум за 10 дней до проведения. Это указано в постановлении Мэрии.

О.МИТВОЛЬ: Если префектура Центрального округа допустила нарушение в выдаче разрешений — в суд.

С.КРЮКОВА: Мы говорим, что теракт случился два дня назад. Сегодняшний митинг был против террора.

О.МИТВОЛЬ: если коллеги из префектуры Центрального округа посчитали, что сегодня нам важнее сказать «Нет террору».

С.КРЮКОВА: Оппозиционные власти вчера заявили.

О.МИТВОЛЬ: «Оппозиционные власти»? У нас уже такие есть? А кто у нас теневой министр обороны?

С.КРЮКОВА: Они заявили, что выступают против террора и хотят поддержать тех людей, которые пострадали в результате терактов, но почему-то проправительственным организациям можно выступать против террора, оппозиционным — нельзя.

О.МИТВОЛЬ: Пришли бы, одели бы футболки «России молодой», «Наших», пришли бы и заявили, что они тоже против террора, и в этот момент, когда в нашей стране гибнут наши ни в чем невиноватые люди, мы все едины перед лицом этой агрессии.

С.КРЮКОВА: Митинг планировался до того, как случился теракт. И второй вопрос.

О.МИТВОЛЬ: Второй не надо. По одному.

С.КРЮКОВА: Теракт случился в Москве, митинг тоже был московским. Акция «Стратегия 31» проводится в 35 городах России. Ни в одном городе организации «Другая Россия» не разрешили проводить ихние митинги и демонстрации — ни в одном.

О.МИТВОЛЬ: «Ихние»?

С.КРЮКОВА: Почему так происходит? То есть, все площади 35 городов заняты в один день? Там проходят другие мероприятия?

О.МИТВОЛЬ: Псть приезжают на Тимирязевскую улицу, д.27, представители 35 городов. Подавайте заявки.

С.КРЮКОВА: В каком законе записано, что на этой площади мы проводим мероприятия одних организаций, а на другой площади — других организаций?

О.МИТВОЛЬ: У нас есть одна проблема, у современных журналистов — им не интересно мнение человека, с кем они разговаривают. У них есть свой вопрос, а дальше трава не расти. Я вам говорю — если наши коллеги из префектуры Центрального округа посчитали с нарушением закона, что митинг против террора для людей важнее, чем отпиариться на фоне 31-й статьи, то тогда надо подавать в суд, так же, как экологи, выигрывать суд, получать решение суда, и все. И тогда говорить — да, мы правы. А сейчас что? Сейчас, видите, не задержали на Триумфальной, поехали в метро ездить.

Р.ЖУРАВЛЕВА: Журавлева Регина. Мы сейчас много говорим о безопасности — бесспорно, что главной задачей федерального закона…

О.МИТВОЛЬ: Слушайте, вы знаете, что в Америке произошло? Там целое агентство сделали национальной безопасности.

Р.ЖУРАВЛЕВА: Главная задача закона о собраниях является обеспечение безопасности в местах массового скопления народа. Соответственно, некий Вася Пупкин приходит на митинг.

О.МИТВОЛЬ: Тоже студент МГИМО?

Р.ЖУРАВЛЕВА: не нарушая никаких статей конституции РФ, никаких нормативных актов, ведет себя адекватно. Его задерживают, выворачивают карманы, приносят вред его здоровью. Скажите, кто отвечает за вред здоровью, который принесли Васе Пупкину.

О.МИТВОЛЬ: А зачем Васе вред здоровью принесли?

О.БЫЧКОВА: Потому что он мимо шел, а его скрутили, посадили и отвезли в милицию.

О.МИТВОЛЬ: Нельзя нарушать закон

РЖ: Он воспользовался своим конституционным правом.

О.МИТВОЛЬ: Конституционное право — пожалуйста. Оформляйте документы, пишите заявку.

О.БЫЧКОВА: Вася не должен оформлять — он мимо проходил.

О.МИТВОЛЬ: Вы не поняли — у нас уведомительный характер — пишите уведомление, что-то я Васю Пупкина на Тимирязевской, 27 не видел — почему у нас все разрешают, и никто нами не интересуется? Где эти Васи Пупкины, приезжайте все.

Р.ЖУРАВЛЕВА: Объясните, кто несет ответственность за причиненный вред здоровья Васе?

О.МИТВОЛЬ: Хороший у вас вопрос, Регина. Если Васе Пупкину нанесли вред здоровью незаконно, то за это отвечает тот человек, который нанес Васе соответствующий вред. Если этот человек является сотрудником органов внутренних дел, то несет за это ответственность сотрудник внутренних дел, вплоть до возбуждения уголовного дела — все. Кроме того, я считаю, что тот человек, который сегодня ударил Людмилу Алексееву, хотя мы с вами понимаем, что сегодня у всех в метро пассажиров очень тяжелое настроение и все по-разному воспринимают эти движения, но ни в коем случае его не оправдываю — пожилую женщину ни при каких обстоятельствах — лучше бы он боксера Немцова, извините, — при всем уважении к Борису Ефимовичу — почему-то он боксера Немцова не стал. К нему вопрос один — нельзя так делать. И это просто хулиганство, и он должен за это понести уголовное наказание, независимо от того, что два дня назад на этой же станции метро был теракт и погибли люди, и мы не знаем, кто у него погиб и что он об этом думает — у него же ничего не спросили, все же решили о своих правах подумать, конкретно о правах трех человек. Давайте понимать так, что в США, что произошло после теракта? Все общество начало бороться с терроризмом. Было создано специальное агентство, которое объединило в себе большое количество оперативников. Вы пробовали летать в США после терактов?

Ю.АНЦИФИРОВ: Олег Львович, мы сейчас в России находимся.

О.МИТВОЛЬ: Вот именно — здесь что хочешь можно делать. Вы сегодня съездили на неразрешенный оппозиционный митинг.

Ю.АНЦИФИРОВ: Его там не было. Тот народ, который туда пришел — его быстро разогнали. У меня вопрос — пока вы не забыли то, что сказали, — вы сказали: нанесли незаконный вред здоровью. А что, можно наносить законный вред здоровью?

О.МИТВОЛЬ: Вред здоровью действительно можно наносить законно следующим образом: если, например, вы нападаете на женщину, и женщина, в рамках — есть такое понятие необходимой самообороны, и в рамках необходимой самообороны можно нанести вред здоровью вплоть до убийства законно. И это свидетельствует о том, что вы с Юлей не сравнитесь — она проявила глубокий уровень юридических знаний — видимо, она вчера занималась отдельно юриспруденцией, вы по этому вопросу не занимались. Юрий, если сотрудник милиции действует незаконно, мое личное мнение — он должен отвечать не только увольнением из органов, а возбуждением уголовного дела. И такие дела у нас появляются сейчас все чаще и чаще.

Ю.АНЦИФИРОВ: Сегодня на моих глазах Лимонова и Романа Доброхотова забрали в отдельный автобус и увезли. Они кому-то вред здоровью хотели причинить?

О.МИТВОЛЬ: Я не знаю, почему их в отдельный. А какого маршрута автобус был?

Ю.АНЦИФИРОВ: Не знаю, не уточнял. Думаю, до ближайшего отделения милиции.

О.МИТВОЛЬ: Я читал в «Твиттере» — я подписан на Козловского, читал «твиттер-репортаж» из Красносельского отделения милиции — очень было прикольно. Вопрос — и что? Вот Козловскому нравилось — репортаж, фотографировал милиционеров, объяснял им политическую ситуацию. И что, съездил в отделение. Я так понимаю — не получилось на Тимирязевской 19-го, попал в Красносельское отделение 20-го — ну, человеку нравится. Кстати, потом радовался, что за такие шикарные заслуги — не знаю, за какие — получил стипендию на изучение демократии в Стэндфордском университете. Теперь вы в МГИМО учитесь, — на коммерческой основе?

Ю.АНЦИФИРОВ: На бюджетной.

О.МИТВОЛЬ: На бюджетной. А вот видите, он на бюджетной основе теперь в Стэнфорде будет учиться. Его американцы и англичане все научат демократии.

О.БЫЧКОВА: Мы незнаем, что происходило с этим человеком, так же, как со всеми другими, которых вы тут упоминаете. И не будем говорить о тех, кто не может ответить вам сейчас.

О.МИТВОЛЬ: Ребята, видите, как получается? Те, кто часто участвовали, им не надо было сдавать сессию, учиться в МГИМО, читать вечером юридическую литературу.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Уходим от темы. Мне очень нравится, что у вас такое глубокое знание проблем Америки, но при этом, как только мы вам задаем вопрос о нашем собственном городе, но не о Северном округе, АО Центральном, вы ответить не можете.

О.МИТВОЛЬ: Я документы не видел.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Но есть новости, которые можно посмотреть.

О.МИТВОЛЬ: В каких новостях вы можете посмотреть документы?

О.БЫЧКОВА: Мы еще даже не знаем, о чем вас спрашивает Екатерина.

О.МИТВОЛЬ: У нее вопрос — доколе.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Нет. Почему в Центральном округе — вы все-таки представитель московской власти, должны знать такие вещи. Вы сказали, что главная причина, по которой запрещают митинги оппозиционных партий — это безопасность. Объясните, пожалуйста…

О.МИТВОЛЬ: Кстати, могу сказать, что теракты произошли как раз в Центральном округе. Как думаете, почему? Потому что Центральный округ является основным объектом, целью террористов. Потому что это наиболее болезненный — не будем обижать жителей других округов — это наиболее болезненный для нанесения террористического удара округ. И поэтому там более жесткие меры безопасности. В Зеленограде никто не хочет проводить митинги.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Другой пример. Очень часто запрещают митинги оппозиционным партиям по причине того, что они будут ограничивать движение в городе. Однако сегодня на митинге мы никак не заметили, чтобы появление оппозиционеров помешало транспортному движению.

О.МИТВОЛЬ: Вы по старой пословице «В огороде бузина, в Киеве дядька». Сегодня отказали именно поэтому, или по другой причине?

Е.ГРИГОРЬЕВА: Сегодня отказали без причины.

О.МИТВОЛЬ: Я не знаю, должна была быть причина. Как это — без причины? Мы с вами не знаем. Подавайте в суд.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Я подавать в суд не собираюсь. 22 марта 2010 г. пресс-служба Мосгордумы заявила, что организаторы митингов будут наказаны в соответствии с законом.

О.МИТВОЛЬ: Вы вообще все спутали. Мосгордума другими вопросами занимается.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Цитирую то, что было в новостях.

О.МИТВОЛЬ: Соответствующее уведомление на проведение массовых мероприятий, как Юля вам скажет, выдает не Мосгордума, а территориальный орган исполнительной власти в лице префектуры. О.БЫЧКОВА: Елена вообще говорит о другом.

О.МИТВОЛЬ: А, вообще? В частности?

Е.ГРИГОРЬЕВА: Вы можете меня выслушать? Вы можете как-нибудь прокомментировать это?

О.МИТВОЛЬ: Что?

Е.ГРИГОРЬЕВА: Я два раза повторила цитату.

О.МИТВОЛЬ: Я Мосгордуму не могу комментировать. Давайте Платонов будет комментировать работу своей пресс-службы.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Хорошо. Вы сказали, что оппозиция ходит, у них могут быть хлопушки, они взрываются, и это плохо.

О.МИТВОЛЬ: Я знаю — 20 марта на пушкинской площади начали взрывать флайерсы.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Кто стал взрывать?

О.МИТВОЛЬ: Милиция их не задержала.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Но вы знаете, что они принадлежали к оппозиционной партии?

О.МИТВОЛЬ: Вопрос в том, что это доставляет неудобство жителям.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Неизвестно, кто взрывал, но вы уже ссылаетесь.

О.МИТВОЛЬ: Поэтому я предлагаю всем пойти на Болотную площадь и митинговать. Не нравится? С транспортом неудобно.

Е.ГРИГОРЬЕВА: Ну, невозможно.

О.БЫЧКОВА: Екатерина, Олег Митволь не смог ответить на ваш вопрос.

О.МИТВОЛЬ: Спасибо, Ольга, что вы мне помогли выкрутиться в трудную минуту.

О.БЫЧКОВА: ну, не справились.

Д.ХРАМОВА: Даша. Хотела вас спросить, почему на митингах было столько много ОМОНа и милиции?

О.МИТВОЛЬ: пытались обеспечить безопасность.

Д.ХРАМОВА: Почему сейчас, в дни, когда совершаются теракты, милиционеры не охраняют станции метро?

О.МИТВОЛЬ: Посмотрите, сколько милиции в метро.

Д.ХРАМОВА: очень мало.

О.МИТВОЛЬ: Могу сказать, что у нас сейчас, с понедельника, вся милиция на усилении. И, к сожалению, у нас действительно есть серьезные проблемы с тем, что у нас не хватает технических возможностей, да и других возможностей для того, чтобы обеспечить полный, стопроцентный контроль всех въезжающих автобусов, и так далее — потому что та же милиция вынуждена отвлекаться на несанкционированные акции. Извините, у нас сегодня опять был взрыв — зачем нужно было отвлекать милицию на эти пиар-акции? Да понятно, что оппозиция, понятно — все знают, по телевизору все видят, фотографии. Вопрос — давайте так…

О.БЫЧКОВА: А зачем туда столько милиции стягивать?

О.МИТВОЛЬ: Объясню. Вот где на Алексееву напали, на какой станции?

О.БЫЧКОВА: И ничего не помогло.

О.МИТВОЛЬ: Правильно — там было меньше милиции и сразу на нее пассажир, которому не понравилось ее поведение в дни траура на той станции, где это произошло, взял пожилую женщину и ударил. И что, что тут хорошего? Милиция должна блокпосты на въездах в Москву проверять, тотальный контроль осуществлять въезжающих, грузового транспорта.

О.БЫЧКОВА: Ровно о том же и говорим вам — милиция должна защищать нас от террористов, а не от оппозиционеров.

О.МИТВОЛЬ: Вот и не надо ее отвлекать на несанкционированные акции — пускай она работает, дайте людям поработать. Давайте подождем — я надеюсь, они найдут этих гадов.

Д.ХРАМОВА: Дайте поработать — отлично. Почему «Нашистам» разрешили в 2008 г. перекрыть в количестве 10 тысяч человек Садовое кольцо, и не дать людям поработать? А КПРФ запретили устраивать митинг перед тем же посольством США?

О.МИТВОЛЬ: Ну, нашли оппозиционеров — КПРФ.

О.БЫЧКОВА: Какая разница? Одним разрешили, другим — нет.

О.МИТВОЛЬ: Какие бедные-несчастные, думская оппозиция, которая получает из государственного бюджета средства. Ай-яй-яй, бедные-несчастные коммунисты.

О.БЫЧКОВА: То есть, проблема в этом — кто-то принял решение. Все, мы вас поняли. Олег Митволь, префект Северного округа был в программе «Народ против». Народ был представлен боевыми студентами второго курса журфака МГИМО, спасибо большое всем.

О.МИТВОЛЬ: Боевым отрядом.


Распечатать страницу