Русские: мы не сообщники Гитлера

07.11.08

Русские: мы не сообщники Гитлера

Источник: ИноСМИ.Ru

Для нас важно, чтобы на нас не смотрели как на виновника всех несчастий в Центральной и Восточной Европе. В конце концов, войну начал Гитлер, а не Сталин

Москва может наконец закрыть катынское дело, чтобы очистить атмосферу в отношениях с Польшей. Значительно более трудным вопросом для России является оценка пакта Молотова-Риббентропа 1939 года. Однозначное его осуждение изменило бы картину русской истории второй половины ХХ века.

'Считаем важным активизировать усилия, направленные на объективное выяснение всех обстоятельств катынского преступления, совершенного сталинским режимом, и на снятие этой проблемы с повестки дня в отношениях между нашими странами и народами', - говорится в заявлении польско-российской группы по сложным вопросам, заседание которой состоялось в конце октября в Москве. Это явный призыв к властям, прежде всего в Москве. И впервые такую формулировку представила не неправительственная организация, группа граждан или какое-то польское учреждение, а созданная правительствами России и Польши совместная комиссия. Ее сопредседателем с российской стороны является профессор Анатолий Торкунов, ректор Московского государственного института международных отношений (МГИМО) в ранге замминистра иностранных дел, то есть вовсе не случайное лицо. Комиссия состоит главным образом из интеллектуалов - ученых с профессорскими званиями, историков, политологов, дипломатов - и российским властям будет трудно игнорировать ее голос.

- Это сообщение оказалось значительно лучше, чем мы ожидали, - говорит один из польских членов группы по сложным вопросам. - Во-первых, в нем есть явный призыв к российским властям закрыть катынское дело, во-вторых, ясно сформулировано, что Катынь была сталинским преступлением.

Спор о Катыни - прагматики против государственников

Такая формулировка существенна, поскольку из России все еще слышатся разные голоса - главным образом, в СМИ, - пытающиеся замазать катынское преступление. Последним, неприятным для польской чувствительности событием было недавнее рассмотрение в московском районном суде в Хамовниках вопроса о реабилитации нескольких лиц, расстрелянных в Катыни. Суд отклонил иск. Но наиболее шокирующей была аргументация российских военных прокуроров, выступающих против реабилитации польских офицеров. Прокуроры утверждали, что в Катыни могли погибнуть, в частности, 'польские террористы', намеревавшиеся действовать против СССР, а потому нет повода, чтобы восстанавливать их честь и достоинство. Для польской исторической памяти это издевательство и болезненная пощечина.

- Неофициально во время заседания польско-российской группы по сложным вопросам ее российские участники говорили нам, что военные прокуроры, выступавшие в Хамовническом суде - это 'идиоты, которым следует заткнуться', поскольку они только вредят польско-российским отношениям, - говорит один из членов группы. Российские члены группы объясняли, что такое поведение прокуроров вовсе не вытекает из приказа сверху, оно обусловлено их нежеланием вообще заниматься катынским делом.

- Наши прокуроры прекрасно сознают, что это вопрос политический, - говорит один из русских членов группы. - Они боятся, что если с чем-то высунутся, а потом внезапно изменится курс в отношении Польши, их ждет суровое наказание. Поэтому прокуроры и суды хотели бы, чтобы решение о реабилитации польских офицеров из Катыни было принято на политическом уровне.

Об этом недвусмысленно говорил журналистам в коридоре Хамовнического суда один из военных прокуроров, занимающихся катынским делом. Он ясно дал понять, что лично ничего не имеет против реабилитации катынских жертв, но 'она должна осуществляться иным путем', то есть 'сверху'.

Произойдет ли это? В те дни, когда проходила московская встреча группы по сложным вопросам, 'Независимая газета' представила собственную картину завершения катынского дела, картину, которая кажется близкой к официальной точке зрения. Газета пишет о возможном 'пакетном решении', согласно которому Россия открывает доступ ко все еще засекреченной части своих архивов по катынской трагедии, раскрывает секретные акты следственного дела, реабилитирует жертвы, а взамен Варшава обещает, что 'не будет поднимать эту тему по любому поводу'.

- Думаю, что такое решение возможно, - говорит профессор Анатолий Торкунов.

Такое решение допускает и польский сопредседатель группы по сложным вопросам, бывший министр иностранных дел профессор Адам Ротфельд, который вместе с тем отмечает, что следует различать официальную позицию властей и отношение к катынской проблеме в обществе, поскольку 'в Польше никому нельзя запретить вспоминать о Катыни'.

- Мы совершаем большую ошибку, когда трактуем позицию российских властей по катынскому делу, да и вообще по историческим вопросам как монолитную. В России нет единой точки зрения по этому вопросу, - отмечает один из польских членов группы.

По его мнению, более молодая часть российской элиты, даже прокремлевской, была бы готова закрыть все исторические вопросы, потому что есть более важные актуальные дела, прежде всего строительство новых трубопроводов, создание новых путей экспорта российского сырья на Запад. Именно это новая кремлевская элита считает основой для укрепления могущества своей страны. Исторические вопросы для этих людей вторичны, они часто даже мешают предпринимательским отношениям с партнерами. Но наряду с прагматиками в российской элите есть и государственники. Это преимущественно люди старшего поколения, им более привычна логика 'холодной войны'. По их мнению, нельзя отклоняться от советской линии истории, ибо это может иметь очень серьезные последствия, не столько даже в отношениях с Польшей, сколько с балтийскими государствами или с Украиной.

Лавров: сталинизм - это не гитлеризм

Яблоком раздора является оценка пакта Молотова-Риббентропа, подписанного в Москве 23 августа 1939 года. Это был пакт о ненападении между III Рейхом и СССР, тайный протокол к которому устанавливал раздел Центральной и Восточной Европы между гитлеровской Германией и сталинской Россией.

С советских времен Москва продвигает тезис, что пакт был необходимостью, что это был лишь элемент игры Сталина с Гитлером, чтобы лучше подготовиться к неизбежной войне с III Рейхом, а вовсе не акт стратегического сотрудничества СССР с нацистами. Протесты против сравнения сталинизма с гитлеризмом раздаются из уст российских политиков как мантры. Это повторил и Сергей Лавров, российский министр иностранных дел, когда неделю назад открывал в Москве заседание польско-российской группы по сложным вопросам.

- Ожидает объективной оценки реальная предыстория сентября 1939 года. Ныне ее пытаются представить как результат 'союза тоталитарных режимов', ставя на одну ступень 'тоталитарный' СССР и гитлеровскую Германию, - говорил Лавров.

Он напомнил, что Запад тоже пытался обласкать Гитлера в Мюнхене, что завершилось согласием на раздел Чехословакии.

Почему же Россия так неохотно осуждает пакт Молотова-Риббентропа, хотя ранее последний Верховный Совет СССР уже аннулировал все его положения и признал пакт незаконным? Речь вовсе не идет лишь о сокрытии неудобной правды, что в течение определенного времени СССР был союзником Гитлера.

- В случае открытого осуждения пакта Молотова-Риббентропа Москва тем самым косвенно признала бы, что Литва, Латвия или Эстония имеют сегодня право убирать памятники советских воинов со своих территорий и чтить память солдат, сражавшихся во время войны в коллаборационистских формированиях на стороне немцев. А Украина может почитать ветеранов УПА или бывших солдат дивизии СС 'Галиция', - говорит один из польских членов группы.

Москва опасается, что если она полностью признает пакт Молотова-Риббентропа необоснованным, то балтийские государства смогут наконец официально потребовать компенсаций за оккупацию их земель Советским Союзом. А такие идеи там все еще живы, упоминаются конкретные суммы, которые эти государства должны затребовать от Москвы.

Поэтому Россия, хотя и готова признать и осудить сталинские преступления - такие, как Катынь, - делает это неохотно, чтобы не выглядеть исключительно агрессором. А польская, литовская, латвийская, эстонская или западноукраинская чувствительность не позволяет это понять. Неслучайно Москва настаивает, чтобы польско-российская группа по сложным вопросам помимо Катыни исследовала и события, предшествовавшие началу Второй мировой войны в 1939 году. Речь наверняка идет о том, чтобы иметь возможность представить российские аргументы, что у Москвы были поводы заключить пакт Молотова-Риббентропа, ибо ранее на договоренности с Гитлером соглашались и другие страны, в том числе и Польша, участвуя в аннексии Заолжья.

Для России такая дискуссия особенно важна в контексте предстоящей 70-й годовщины начала Второй мировой войны.

- Для нас важно только то, чтобы по случаю этой годовщины на нас опять не смотрели как на черную бестию, виновника всех несчастий в Центральной и Восточной Европе. В конце концов, войну начал Гитлер, а не Сталин, - говорит один из русских членов группы по сложным вопросам.

Вопрос в том, удастся ли примирить две эти чувствительные точки зрения. То есть можно ли построить польско-российский исторический компромисс на следующей основе: совместно осуждаем Катынь, раскрываем все обстоятельства преступления, реабилитируем жертвы, думаем о символических компенсациях, но вместе с тем не отказываем русским в их праве утверждать, что с их точки зрения пакт Молотова-Риббентропа мог быть оправданным. На государственном уровне это, пожалуй, разумный компромисс, чтобы наконец завершить исторические споры между Варшавой и Москвой. А на научном уровне и с точки зрения обычных людей мы по-прежнему будем иметь разные взгляды. Но ничего страшного в этом нет. В конце концов, мы не обязаны быть одинаковыми.

Марчин Войцеховский (Marcin Wojciechowski), "Gazeta Wyborcza" (Польша)


Распечатать страницу