Религия против Евросоюза

05.07.10

Религия против Евросоюза

Религия против Евросоюза

Портал МГИМО продолжает онлайн-размещение публикаций газеты «Международник». Внимание! Самые интересные статьи останутся только в печатной версии «Международника», которую вы всегда можете купить за 20 рублей в киосках «Аргумент» в МГИМО.

«Международник» за июнь 2010 года. Автор – Вадим СЕРГЕЕВ.

Религия против Евросоюза

Раскол католической церкви XVI века стал первопричиной нынешних проблем ЕС, считает Вадим СЕРГЕЕВ

Новости о долговом кризисе Греции за последнее время стали известны даже тем, кто редко смотрит телевизор и не интересуется экономикой. Сообщения из этой страны приходят с такой частотой, что заставляют обратить на себя внимание. Вероятно, это потому, что дело не только в Греции, но и судьбе всего Европейского союза.

Европейский союз образовался более полувека назад. Вначале это были шесть государств, которые составляют основу современной западной цивилизации. Это с самого начала был союз сильных. Его не могло ослабить присоединение скандинавских государств, Британии. Другое дело — Испания, Португалия, Восточная Европа и Греция. Само по себе их вхождение в чисто экономический блок не могло навредить ЕС, так как, несмотря на объединение, там каждая страна продолжала работать на себя.

Сложности начали возникать в то время, когда чисто экономическое объединение преобразовалось в политическое, то есть ЕС начал превращаться в Соединенные Штаты Европы. Появилась единая валюта. Сильные взяли на себя ответственность за судьбу слабых. Объединение продолжало бы развиваться успешно, будь Европа действительно единой культурно, однако это не так. На севере живут сообразно протестантской этике, на юге и на востоке — нет.

Столетиями Европа была наполнена противоречиями и раздираема войнами. Однако после Второй мировой войны стремилась избегать вооруженных конфликтов. Немалая заслуга в этом принадлежит и Евросоюзу. Он поставил цель объединить континент не силой, а посредством экономического сближения. Блестящая идея. В то же время она может быть осуществлена лишь до определенного предела. Противоречия сглаживаются, но не устраняются. Это стало очевидно в последние годы, когда число стран в ЕС возросло до тридцати. Практически каждое из них со своим языком и обычаями. Единство отчасти иллюзорно, потому что едиными нас делают не интересы, а язык и культура.

ЕС был столь уверен в верности этой идеи своего объединения, что не предусмотрел механизмов выхода из Союза. Между тем, безупречные и, казалось бы, не требующие доказательств идеи нередко таят в себе существенные недостатки.

Вернемся к упомянутой выше протестантской этике. Согласно определению, это религиозно обоснованная доктрина о добродетельности труда, необходимости работать добросовестно и усердно. Еще в средние века труд, усердный и кропотливый, а также бережливость, начали превращаться в этическую норму в среде ремесленников, предпринимателей, банкиров и ростовщиков северной Европы. Труд в целом, а не безделье, военное дело, образование, как у аристократии, превратился в добронравный вид деятельности.

Некоторые ученые утверждают, что новая этика начала утверждаться вследствие увеличения численности и влияния нового предпринимательского и ремесленного класса. Скорее же всего, зависимость с точностью до наоборот. Вначале появились ценности, а затем люди начали жить сообразно этим ценностям. Доказательство этих слов простое — купцы и ремесленники были во многих странах, и не только в европейских. В средневековой Италии, их было куда больше, чем, например, в Германии. Однако протестантская этика в Италии не утвердилась.

Новому европейскому убеждению требовалось идеологическое основание. И оно появилось. В 1517 году бывший католический монах Мартин Лютер подверг публичной критике римского папу за торговлю индульгенциями, за роскошь, лицемерие и многое другое. Германские князья столетиями враждовали с католической церковью. Поэтому когда появился человек, пошатнувший ее устои, они его поддержали. Новая секта — лютеранство — получила широкое распространение в Германии, Голландии и Скандинавии, и во многих странах получила официальный статус.

Позже появились и другие сходные учения, например, кальвинизм в Швейцарии. Их суть оставалась неизменной: постоянный труд, накопление богатства, скромный образ жизни есть несомненное благо. Отдых, развлечения, транжирство — зло.

Теперь этические нормы стали религиозными. Они подкреплялись теми утверждениями, что деловой успех — подтверждение наличия некого божьего дара. Таким образом, наличие богатства — признак богоизбранности.

Новое учение в целом способствовало развитию промышленности и экономики в Северной Европе. Позднее оно проникло и в Новый Свет. Причем в Америке протестантские учения зачастую приобретали более радикальные формы, чем в Европе, а новые секты, нередко мало похожие на христианство, появлялись с поразительной быстротой.

К началу XIX века западный мир, вследствие утверждения секулярных ценностей, перестал нуждаться в обосновании протестантских ценностей. Деньги и богатство сами по себе стали как бы религией.

Вернемся, однако, к современному Европейскому Союзу. Наряду с другими несовпадениями в мировоззрении, в нем имеет место и конфликт традиционного капитализма с протестантским — например, в Испании и Португалии. Немцы готовы добросовестно работать, быть бережливыми, не выставлять напоказ свое богатство. Население юга Европы — и Греция не исключение — смотрит на свою жизнь совершенно иначе. Для него — работа для жизни, а не жизнь для работы. Заставить его работать интенсивно можно, пожалуй, лишь силой. В современном «гуманном» мире это невозможно. Значит, невозможно заставить греков отказывать себе в удовольствиях, тяжело трудиться ради светлого будущего. Германия является локомотивом Евросоюза, многие другие страны готовы пользоваться благами, которые сулит участие в Союзе, но не готовы работать для его процветания так же самоотверженно, как немцы. В результате ФРГ вынуждена работать не только на себя, но и на другие страны. Например, на такие, как Греция, которая развивается все быстрее, ее народ богатеет. Прогресс Германии замедляется. Конечно, в реальной жизни дела не так однозначны. Берлин также получает выгоды от единой европейской экономической системы. Тем более что экономика ФРГ экспортоориентирована. Однако это не отменяет того факта, что Европа не едина. Такой специфический вопрос, как отношение населения отдельно взятой страны к труду, накоплению и роскоши, наряду с иными вопросами, стал причиной кризиса нашего времени и неизбежно приведет к кризисам в будущем.


Распечатать страницу