Американские гонки

06.09.10

Американские гонки

Американские гонки

Портал МГИМО продолжает публиковать лучшие материалы газеты «Международник». Августовский номер всецело посвящен Соединенным Штатам Америки. Речь пойдет о многом, в частности, о взаимоотношениях России и США в образовательной сфере.

«Международник» за август 2010 года. Автор — Анастасия СВИДИНСКАЯ

Гонка вооружений времен Cоветского Союза плавно перешла в гонку технологий, которые, несомненно, являются весомым преимуществом для любого государства. Основы науки и образования были заложены в Европе: Болонский университет, открытый в итальянском городе Болонья в 1088 году, является старейшим университетом, до сих пор выпускающим тысячи студентов ежегодно. И все же будущее технологий решается в Кремниевой долине, которая находится на территории штата Калифорния.

Так называемая «перезагрузка» отношений США и России началась еще летом 2009 года, что подразумевает сотрудничество двух крупнейших государств во всех направлениях. В конце июня этого года президент РФ Дмитрий Медведев посетил Силиконовую долину, чтобы перенести ее опыт на строящийся в Подмосковье передовой наноцентр Сколково. Дмитрий Анатольевич надеется «создать что-то подобное, но, естественно, соответствующее нашим представлениям в РФ». Американские специалисты, в свою очередь, рады рассказать российскому лидеру о том, чего стоит создание такого технологического центра. Министр образования Андрей Фурсенко считает необходимостью установление партнерских отношений между исследовательскими университетами двух стран и создание совместных научных центров уровня большого адронного коллайдера. Предполагается также предоставление возможности обучения в магистратуре и аспирантуре для студентов некоторых вузов с технологическим образованием. Уже подписано соглашение между Массачусетским технологическим институтом (MIT) и фондом Сколково, по которому предусматривается, что стороны до конца 2010 года должны определить перспективы для совместного развития образования и науки. Для поддержания столь желанного уровня образования, важно не забывать и о науке, как основе основ. В современном быстро меняющемся мире базовые понятия и научные методы устаревают, поэтому особое внимание уделяется развитию именно этой сферы. В России необходимо использование американского опыта для воссоздания целого ряда наук об обществе, отсутствие которых объясняется нашим советским прошлым и его «особыми» методами подсчета и анализа статистических данных. На высоте в СССР всегда были технические и естественные науки, но в результате востребованности наших специалистов во всем мире, большинство «золотого фонда» сейчас работает за рубежом.

Америка преуспела и в качественно новых методиках обучения. Широко в России теперь используется и типичный пример американской образовательной технологии — метод Case Study, родиной которого считается Школа бизнеса Гарвардского университета. Он позволяет не только заинтересовать ученика в теме благодаря рассмотрению нестандартной ситуации, но и способствует развитию способности нахождения нетривиальных решений любой проблемы. На ранней стадии своего возникновения метод применялся в курсах обучения по программе MBA для подготовки менеджером.

У нас этот метод переняли в 80-х годах, сначала в МГУ, а затем в академических и отраслевых высших учебных заведениях по всей стране. Сейчас Case Study широко используется на факультетах подготовки экономических специальностей, ведь он особенно полезен для будущих «акул» бизнеса. Однако, вполне вероятно, что ситуативная методика станет в ближайшие годы одной из доминирующих при подготовке менеджеров как для бизнеса, так и для сектора государственного и общественного управления.

Благодаря развитию технологий в США популярно дистанционное обучение. К примеру, один из ведущих вузов — уже упоминавшийся выше Массачусетский технологический институт, ввел практику бесплатного распространения курсов лекций в интернете. Конечно, при таком методе нет возможности получения диплома или иной «корочки», зато он полезен для самосовершенствования. Более того, это позволяет всем университетам мира при желании использовать предоставленные лекции для обучения своих студентов. По оценкам западных социологов, стандартную модель образования, в которой человек, однажды получивший квалификацию, пользуется полученными знаниями всю жизнь, уже можно считать устаревшей. Сегодня актуальна концепция непрерывного обучения, а диплом о высшем образовании больше нельзя считать однозначным свидетельством наличия всех знаний, необходимых для работы по специальности.

Если в Америке дистанционное обучение используется на протяжении уже 50 лет, а зародилось оно еще с использования телевидения для предоставления учебных курсов, то российские вузы новички в этой сфере. Еще 5–7 лет назад обучение посредством интернета казалось невозможным, сегодня же почти каждое высшее учебное заведение готово предоставить такую возможность. ГУУ, РУДН, МЭСИ, МГТУ им.  Н. Э. Баумана и другие вузы страны работают над специализированными программами. Но до `золотого века` пока далеко: дистанционное обучение все еще не имеет прочной законодательной базы, каналы связи оставляют желать лучшего, методические и учебные пособия имеют разный формат, что затрудняет их использование. Хотя есть и положительные моменты. Например, образовательное сообщество России научилось относиться к дистанционному обучению намного терпимее.

Особое внимание при сравнительном анализе образовательных систем двух стран стоит обратить на тот факт, что сами системы аналогичны: начальное образование, школьное, а затем высшее, — но все же образовательный процесс существенно различается. Во-первых, в Соединенных Штатах Америки у молодых людей намного больше свободы выбора. Они могут взять так называемый gap year, чтобы поработать, посмотреть мир и тем самым понять, чего они хотят от жизни и не ошибиться с выбором своей будущей профессии при поступлении в колледж или университет. Более того, в большинстве вузов абитуриент поступает не на какой-то определенный факультет, а в вуз вообще. Даже там, где нужно определиться с факультетом сразу при поступлении существует возможность перехода с выбранного на другой факультет, или же вообще оставаться со статусом «нерешившего» студента. В некоторых университетах существует возможность выбора дополнительных специальностей, помимо основной, или же обучение по двум или трем одновременно. Еще со школьного уровня студент привыкает к такой системе обучения, в которой он может выбирать интересные ему курсы и факультативы. А чтобы студент не потерял себя в таком разнообразии представляемых курсов, раз в полгода он должен встречаться со своим куратором, который рекомендует, какие дисциплины избрать по данной специальности, информирует, где будут проходить занятия. В России же никогда не было такой свободы выбора изучаемых предметов. В лучшем случае, это будет один или несколько факультативов в семестре, но не более того.

Во-вторых, в Америке система образования, в отличие от России, характеризуется высокой степенью децентрализации. В соответствии с 10-й поправкой к Конституции федеральное правительство не имеет права устанавливать общенациональную систему образования, определять политику и учебные программы для школ и вузов. Согласно же Закону Российской Федерации «Об образовании», государственные и муниципальные образовательные учреждения осуществляют свою деятельность на базе типовых положений, утвержденных Правительством РФ, о соответствующих типах и видах образовательных учреждений. Разве это не поразительно, что сегодня, через 20 лет после отказа от командно-административных принципов управления экономикой, культурой, книгоиздательской деятельностью и т. п., сохранение централизованного управления содержанием высшего образования ни у кого не вызывает не то чтобы протеста, но даже вопросов? Абсурдность используемой в России модели заключается еще и в том, что пока разработанная правительством программа дойдет до студента, даже если она на период своего создания была «последним» словом мировой науки, нетрудно догадаться, станет уже, по меньшей мере, «предпоследним».

Последнее различие двух систем заключается в том, что они ожидают получить «на выходе». В России пока все ограничивается -во всяком случае, на уровне повседневного общения и дискуссий в прессе -формулами «давать знания» / «получать знания». Такое понимание задач обучения безнадежно устарело, хотя бы потому, что рассматривает студента, как пассивный материал для работы: то ли как «чистую доску» в духе Джона Локка, то ли как носильщика, которому почему-то должно быть безразлично, какой «багаж знаний» и какого веса на него взвалят. Суть же осмысления задачи получения образования в США сводится к тому, что знания не «даются» и не «получаются», а «приобретаются», то есть в образовательном процессе главную роль играет студент. Большую роль играет не «багаж знаний», а приобретенные за время учебы навыки, которые в будущем могут использоваться применительно к любой сфере работы.

Согласно статистике, только 4 российских вуза входят в 1000 лучших мировых университетов по версии журнала Forbes, среди которых в то же время 372 американских. Значит ли это, что образование в России почти в 100 раз хуже, нежели в Америке? Возможно ли, что именно благодаря столь высокому уровню образования Соединенные Штаты Америки занимают уже многие годы подряд лидирующие позиции в мировой экономике? Помогает ли высшее образование получать стране отличные характеристики от большинства аналитиков? Вопросы пока без ответа. Или Россия уже готова поднять руку и получить заслуженную «пятерку»?

Публикация подготовлена к размещению в интернете Оксаной Задворновой


Распечатать страницу