Спецпроект: 65 лет Нюрнбергскому процессу

05.10.10

Спецпроект: 65 лет Нюрнбергскому процессу

Спецпроект: 65 лет Нюрнбергскому процессу

Миллиард лет человеческих жизней

Нюрнбергскому процессу на самом деле миллиард лет. Календарь показывает, что начался он 65 лет назад — и является ровесником ООН и победы в Великой Отечественной; но вы календарю не верьте. Этому процессу миллиард лет человеческих жизней, так и не прожитых — счастливо или несчастно, в подвиге или бесславно.

Заседание за заседанием мир узнавал, как умирали миллионы людей: горько и в страшных муках. За один год судебных слушаний наблюдатели и участники процесса пережили шесть лет зверств и отчаяния Второй мировой войны. Соратник Гитлера Альберт Шпеер (его осудили на 20 лет тюрьмы) признается в мемуарах: «Я никогда не забуду один фотодокумент, изображающий семью, идущую на смерть: мужчина со своей женой и своими детьми на пути к смерти. Та фотография лишила мою жизнь основы. Она оказалась долговечнее приговора».

Приговор, давший жизнь множеству последующих процессов по делу гитлеровцев, а позже и вообще международному уголовному праву, прозвучал 1 октября 1946 года. Многих осужденных позже казнили, других посадили за решетку на десятки лет, а кого-то и оправдали.

В первой части спецпроекта «Международника», посвященного Нюрнбергскому трибуналу, мы постараемся погрузиться в ту эпоху и почувствовать дух времени, когда победа уже одержана и, казалось, мир стал лучше, потому что смертельную заразу раздавили. Мы с помощью наших экспертов остановились на двух странах, противостояние между которыми по сути составило основное поле действий войны — СССР и Германии.

Почему Нюрнберга могло не быть

Сегодня, памятуя о Нюрнберге, очень многие (около 40 стран), среди них — Россия, США, Израиль и Иран, не хотят подчиняться юрисдикции Международного уголовного суда и не ратифицируют его статут. Поэтому кажется даже естественным, что 65 лет назад, несмотря на условия, благодатные для политического согласия, первый в мировой истории международный уголовный процесс — трибунал над вождями Третьего рейха — мог вовсе не состояться.

Чувство свободы после гнета стольких лет тяжелейшей войны и предчувствие новой, лучшей жизни тогда пьянило простых людей, но не политиков и дипломатов. Их ясные и неизменно расчетливые умы по-прежнему занимали вопросы геополитики и мироустройства. Новая система международных отношений формировалась в острой борьбе сильнейших — СССР и США — за каждую пядь власти и возможностей в новом миропорядке — ялтинско-потсдамском.

Само существование таких полюсов по-разному окрашенной, но большой силы, предопределяло будущее мира как биполярной системы. Правда, это не предопределяло появление между державами противостояния.

«Совместная борьба СССР, Великобритании и США против гитлеризма и японских милитаристов создала новые духовные ценности, и понятие „империалисты“ исчезло из средств массовой информации, — рассказывает к.и.н. Андрей Гребенюк. — Речь шла об углублении дружбы, культуре, сотрудничестве в преодолении последствий войны. Простые американцы и англичане присылали продукты и личные вещи. Теперь это называется гуманитарная помощь».

Но Советский Союз и США стремились каждый занять позицию, как можно более выгодную в новой международно-политической реальности. Развязалась дипломатическая борьба за влияние в нарождавшихся тогда международных институтах: ООН с ее Советом Безопасности, Международном валютном фонде, Международном банке реконструкции и развития, Генеральном соглашении по тарифам и торговле и др.

Но все это было до завершения Второй мировой войны. А потом был иранский кризис, который стал поводом для знаменитой «фултонской речи» Уинстона Черчилля — манифеста «холодной войны». Она прозвучала 5 марта 1946 года, то есть в разгар Нюрнбергского процесса.

Суд народов над нацизмом был неизбежен, и никакая конфронтация не могла помешать завершить победу над общим врагом. Но суд юридический или неотложно-мстящий? Ведь лидеров нацизма задолго до их поимки без суда и следствия признали преступниками, заслуживающими исключительно казни.

Д.и.н. Юрий Рубцов рассказывает: «На Ялтинской конференции в феврале 1945 г. Черчилль вновь вернулся к этой теме: «Лучше всего было бы расстрелять главных преступников, как только они будут пойманы». Рузвельт, услышав, что Сталин настаивает на суде, в свою очередь заявил, что процедура суда не должна быть «слишком юридической».

И действительно, немногочисленные споры между СССР, США, Великобританией и Францией, организовавших процесс, были связаны с процедурами. Правда, здесь не обошлось без политики. Некоторые исследователи сегодня утверждают, что победители заключили между собой джентльменский договор, чтобы не поднимать на процессе ряд «неудобных» друг для друга вопросов: Советский Союз молчит о политике умиротворения нацистской Германии, а союзники — о секретном протоколе к пакту Молотова-Риббентропа.

И юридическую точку в победе над нацизмом поставили. Предстояло провести еще не один Нюрнбергский и другие процессы, но точка отсчета была задана. В стенах Нюрнбергского тюремного комплекса этого не чувствовалось, но между Западом и Востоком уже начинал подниматься «железный занавес», надвигалась «холодная война» с многочисленными «биполярными» международно-политическими кризисами.

И в какой-то момент все настолько изменилось, что один из американских сенаторов позволил себе сказать: «Соединенные Штаты еще долго будут сожалеть о приведении в исполнение Нюрнбергского приговора».

Владислав ГОНЧАРУК

СССР

Почти 12 млн. погибли, еще 2 млн. были угнаны в Германию. Территория СССР, бывшая в зоне оккупации и военных действий, была практически полностью уничтожена. СССР потерял треть своего промышленного потенциала и материальных ресурсов. Приходилось выбирать, что восстанавливать в первую очередь. Восстанавливали заводы, коммуникации и коммунальное хозяйство, но не жилой фонд. В железных бараках из США жили только рабочие. Летом там жарко, зимой — холодно. А остальные устраивались, как могли.

Уровень жизни был очень низким, но выручала карточная система. Минимум продуктов населению давали безвозмездно.

В октябре 1945 года были демобилизованы мужчины и женщины старших возрастов.

В декабре 1945 демобилизуются лица, необходимые в народном хозяйстве: агрономы, инженеропутейцы и многие другие.

После Потсдамской конференции СССР получил право забрать из лагерей военнопленных в Германии, Австрии, Венгрии военнопленных немцев, что составило 10,5 млн. человек. По Потсдамским соглашениям, они должны были отработать 10 лет на восстановление нашей экономики.

В СССР были открыты коммерческие учреждения торговли и питания и расширенная сеть комиссионных магазинов для реализации трофеев.

Таким путем избыточная денежная и товарная масса изымалась государством. Но это было только в городах.

По условиям комиссии по репарациям, СССР получал из Германии по разным данным от 100 до 120 крупных промышленных предприятий военного значения, так как Германия не должна была иметь военной промышленности. Так появился Минский автозавод, Белорусский тракторный, московский «Москвич».

Психологическую атмосферу можно было назвать настроением народа-победителя, народа, взявшего Берлин, и народа, простившего немцев. Озлобления против военнопленных не было. По русской традиции, обвиняли главарей, и поэтому подготовка к Нюрнбергскому процессу воспринималась естественно: «Накажем виновников, но не солдат». Люди возвращались с Запада с чувством, которое в политических кругах окрестили космополитизмом. Потом будут расплачиваться Ахматова, Зощенко, Шостакович, Прокофьев.

В марте 1946 года отменяется смертная казнь. Применение высшей меры — только за побег. Вот так к Нюрнбергскому процессу СССР подошел с первыми результатами модернизации по западному образцу.

В ноябре 1946 года Черчилль выступает в Фултонском университете с речью о необходимости «железного занавеса» и обуздании коммунизма. Эта частная речь не получила никакого резонанса. В июне 1945 года его не переизбрали и он только член палаты лордов. Это как если бы Горбачев выступил в Крыжополе с речью о политике Путина. Но этим воспользовался Сталин и назвал это нарушением Потсдамских соглашений. Это было как раз после Нюрнбергского процесса. Так началась «холодная война», которая позволила вернуться к политике изоляционизма СССР под руководством партии большевиков.

То есть Нюрнбергский процесс сыграл свою роль для обеих сторон. Но Сталин воспользовался им лучше в своих интересах. Поэтому виновны в «холодной войне» обе стороны.

В 1946 году СССР в ООН начинает выступать за создание государства Израиль, аргументируя это не только Холокостом, но и вкладом еврейского народа в разгром гитлеризма.

На процессе под влиянием нашего обвинителя Руденко, акцент сместился на приказы Гитлера и его окружения по геноциду советских людей. Как ни странно, американцы пошли по тому же пути. Сегодня это принцип Гаагского трибунала.

Совместная борьба СССР, Великобритании и США против гитлеризма и японских милитаристов создала новые духовные ценности. Понятие «империалисты» исчезло из средств массовой информации. Речь шла об углублении дружбы, культуре, сотрудничестве по преодолению последствий войны. Никто не забывал о бескорыстной помощи. Простые американцы и англичане присылали продукты и личные вещи — теперь это называется гуманитарная помощь.

В результате идея глобального братства начала подрывать идею верховенства большевистской партии.

Андрей ГРЕБЕНЮК,
к.и.н., профессор кафедры всемирной и отечественной истории

Германия

Что представляла из себя Германия через несколько месяцев после окончания Второй мировой войны? Для меня, тогда еще, правда, не родившегося, это была моя мама, работавшая переводчицей в штабе ВВС в Карлсхорсте, где был подписан тот самый акт о безоговорочной капитуляции.

Советские военные власти были озабочены налаживанием мирной жизни в своей оккупационной зоне, для чего им требовались надежные помощники из местного населения. Им нужно было консолидировать немцев для их же собственного выживания, для чего уже в июне 1945 года была разрешена деятельность «антифашистских партий и профсоюзов», которые приняли участие в формировании местных и региональных административных органов. Напомню, что в этом вопросе Советский Союз намного опередил другие оккупационные державы. Аналогичные проблемы стояли и перед нашими союзниками.

Для И.Сталина, как он сказал на Потсдамской конференции, Германия была страной без правительства, без войск и без определенных границ, разбитой на оккупационные зоны. Она представлялась ему всего лишь «географическим понятием» в силу невозможности абстрагироваться от результатов войны.

Для немцев Германия того времени — это руины Берлина, Дрездена, Гамбурга, Кельна и других городов, сотни тысяч беженцев и вынужденных переселенцев как плата за военные преступления и зверства нацистов. Но главное — это осознание тотального военного и политического поражения в провозглашенной в 1943 года Й.Гебельсом «тотальной войне».

Мир ждал реализации решений Потсдамской конференции в плане денацификации (напомню, что около 8,5 млн. немцев были членами НСДАП), демилитаризации и декартелизации Германии, а также воспитания немцев в демократическом духе и наказания главных нацистских преступников и преступных организаций.

Николай ПАВЛОВ,
д.и.н., профессор кафедры истории и политики стран Европы и Америки

Публикация подготовлена к размещению в интернете Оксаной Задворновой


Распечатать страницу