Владимир Легойда: «Моей совести недостаточно, чтобы спастись»

07.04.11

Владимир Легойда: «Моей совести недостаточно, чтобы спастись»

Владимир Легойда: «Моей совести недостаточно, чтобы спастись»

5 апреля 2011 редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, председатель Синодального отдела Московского Патриархата Владимир Легойда впервые посетил МГИМО в качестве гостя. И едва начав вступительный монолог о том, как пришел к православию и к занимаемой должности, шокировал публику откровенным рассказом. По признанию Владимира Романовича первым, кого он встретил на пути к вере, был один из основателей легендарной панк-рок группы «Нирвана». После этого разговор на априори трудную религиозную тему принял легкую, не лишенную юмора форму, не теряющую при этом нужной серьезности и глубины.

«Мое счастье в том, что я никогда не стоял перед выбором, чем буду заниматься»

Когда Владимир Легойда готовился к поездке в США (учился в Штатах по обмену), воспитанный в советской системе с антиамериканскими настроениями, он никак не мог избавиться от негативного отношения к жителям Нового Света. В этот нелегкий момент на помощь ему пришел батюшка, произнесший всего одну фразу: «Там же тоже люди живут!» Это до боли простое изречение помогло Легойде. В некоторой степени избавившись от отрицательного настроя, он отправился в Северную Калифорнию. Однако там его ждал университет, знаменитый только тем, что студенты «начинали пить пиво в четверг, а заканчивали в понедельник». Разочарованный, Владимир Романович волей судьбы столкнулся с общиной Серафима Роуза (одним из членов которой оказался бас-гитарист культовой «Нирваны» Крист Новоселик). Серафим Роуз был для Легойды живой легендой. Встреча со священнослужителем Русской православной церкви за рубежом не могла не поразить молодого студента. События того времени немало повлияли на его дальнейшую жизнь. «Открою вам тайну. Я никому раньше этого не говорил, — спокойно и естественно начал Легойда (аудитория же затаила дыхание), — я тогда написал письмо самому себе. В нем говорилось примерно следующее: Я знаю, что будет момент, когда тебе будет тяжело, когда тебе покажется, что всего этого не было. Так вот, помни, это было, и это есть». Письма в то время (80-е) шли долго. Обращение к самому себе пришло в нужный момент — Легойда уже вернулся в Россию, и ему действительно было нелегко. Эти важные слова, адресованные адресату, помогли сохранить себя и веру. Владимир Романович смог добиться того, чего хотел: он занялся преподавательской деятельностью, начал издавать журнал, потом устроился на службу к Патриарху (первый в истории Российской Патриархальной Церкви случай назначения мирянина на пост главы Синодального отдела). О Штатах он отозвался так: «Что бы ни говорили, Америка — великая страна. Там есть, чему поучиться. Да, совсем другая, но нет ни причин, ни смысла ее ненавидеть. А для меня лично, многое открылось именно там».

«Если с чем-то и можно сравнить церковь, так это с любовью»

Отвечая на первый вопрос из аудитории («Какую роль играет церковь в жизни современного человека?»), Легойда сразу озвучил одно из ключевых изречений Евангелия: «Бог есть Любовь», обозначив его как основание всего того, что делает церковь. По его словам, человек после прочтения Евангелия уже не может жить так, будто не было Христа. Его существование — «неубиваемый факт», нравится это людям или не нравится. Есть факты, которые невозможно игнорировать. Как бы они ни воспринимались. «Одним из тех, кто попытался не просто проигнорировать Христа, но и бросить вызов Его Божественному происхождению, был Иуда. Он этого пережить не смог», — отметил Легойда. «Ближайших учеников Христа было 12, один из них — предатель. Отсюда: каждый двенадцатый верующий — предатель», — усмехнулся Владимир Романович. По залу прокатилась волна одобрительного (но довольно приглушенного) смеха. Однако вскоре студенты снова вернулись к серьезному восприятию. Легойда еще раз обратился в вышеизложенной истине: «Что отличает человека от всего остального мира, так это жгучая потребность в любви». И церковь, сегодня и всегда, служит этой потребности в высшей ее степени — любви к Богу. Церковь не организация, не клуб, не корпорация: «Ее нельзя собрать — к ней можно только присоединиться», — цитирует одного из богословов Владимир Романович. Однако присоединяться к ней многие боятся. Наш гость привел примерную статистику, согласно которой, около 90% людей, не посещающих церковь, отпугивает страх того, что там их «заставят делать что-то, чего они не хотят», 10% — наслышаны о якобы лживости и меркантильности служителей церкви. И те и другие, как утверждает Легойда, имеют ложные представления. У каждого путь к вере свой. Еще большая проблема в том, как эту веру пронести и сохранить. Тут, по мнению гостя, важно «не забывать свой опыт». Это он пояснил на примере семьи: «Когда ссоришься с любимым человеком, начинаешь в нем разочаровываться, нужно отбросить все эмоции и напомнить себе, что перед тобой человек, которого любишь. Так же и с Богом, только глубже, сильнее, важнее».

«Убежденные атеисты вызывают у меня уважение»

Тема атеизма в ходе беседы затрагивалась не раз. Прежде всего, важно было понять, что этот термин на самом деле означает. Владимир Романович определил атеиста как человека, который на вопрос «Существует ли высшая сила?» отвечает отрицательно. Тот, кто делает это осознанно и искренне, по мнению Легойды, заслуживает уважения: «Что восхитило Данилевского в письмах Чаадаева (которого ученый, прямо скажем, не терпел)? — безусловная искренность убеждений. Вот и у меня с атеизмом так же. Как у Данилевского с Чаадаевым». Каждый свободен решать сам, во что ему верить и верить ли. Возникает вопрос: в чем же тогда роль церкви в обществе? На него Легойда ответил просто и с юмором, чем вызвал одобрительную и понимающую реакцию аудитории: «Я не буду отвечать. Лучше расскажу анекдот: человек тонет в открытом море, появляется вертолет, чтобы спасти его. Человек говорит, что помощь ему не нужна — „Меня Бог спасет!“ Таким же образом он отвергает еще три спасательных вертолета и погибает. Попав на небо, он спрашивает Бога, почему тот ему не помог. Бог отвечает: „Я же тебе четыре вертолета присылал!“ — зал понимающе рассмеялся. — Вот церковь — это вертолет», — подытожил Владимир Романович.

«Порядка 40% московских школьников знают, где достать наркотики. У вас еще возникает вопрос, нужно ли преподавать религиоведение?»

Владимир Легойда твердо высказал мнение в пользу введения таких предметов как основы православной культуры и религиоведение, однако он подчеркнул, насколько важно преподавать такие дисциплины «должным образом». Задача преподавателя не агитировать за веру, не навязывать свою точку зрения, а давать знания в определенной области: «Это же не вероучительный предмет, а культурологический. Важно ориентироваться в культурном пространстве. Множество проблем возникают из-за невежества». Почему преподавателям религиоведения редко удается заинтересовать учеников? Все нужно пояснять на примерах. Примеры же должны основываться на «фоновых знаниях поколения». «Если современная молодежь ориентируется в „Гарри Поттере“, значит нужно проводить параллели с „Гарри Поттером“. Проблема не в предмете, а в преподавании», — заявил Легойда.

— Каким образом можно религию показать через роман Роулинг? — выкрикнул один из студентов.

— Очень просто. Один маленький пример: у Гарри часто не получалось применять заклинания, хотя он производил верные движения волшебной палочкой и произносил правильные слова. Он добивался успеха только, когда верил. А особенно сложная магия ему повиновалась только тогда, когда он действовал во имя любви к погибшим родителям и во спасение близких людей, — ответил профессор Легойда.

«Важно помнить, что человек верующий осуждает грех, но не грешника»

Ответить на вопрос, кто по-настоящему является верующим, оказалось труднее, чем сказать, кто такой атеист. Судить о том, кто верующий, а кто нет, по мнению Легойды, дело Бога, а не человека. «Я СЕБЯ верующим не могу назвать… (Только не надо это в заголовок! — с улыбкой предостерег журналистов профессор) — Любой человек может измениться. В любую сторону». Тут он напомнил одно из важнейших апостольских изречений: «Мне не важно, что другие обо мне судят. Я И САМ О СЕБЕ НЕ СУЖУ. Судья мне — Христос» (Апостол Павел). Личный суд человека (его совесть) может привести к самым разным последствиям, вплоть до самоубийства. Не она играет определяющую роль. Вот что подразумевал Владимир Романович, дважды за встречу произнося: «Моей совести недостаточно, чтобы спастись».

Во время дискуссии поднималось еще много важных проблем, таких как обострение межнациональной и межконфессиональной розни в России (в свете недавних событий на Манежной площади). «Единственное решение — диалог. Трудный, продолжительный, но единственно возможный вариант», — прокомментировал Легойда. Также главный редактор «Фомы» не удержался от комментариев в отношении современной журналистики, отметив понижение качества прессы за счет потери профессионализма: «Журналист перестал должным образом проверять информацию». Кроме того, он отрицательно отозвался о возможном переходе СМИ в Интернет: «Что такое, так называемая, блогосфера? Раньше это называлось ОБС (одна бабушка сказала)». На это высказывание студенты улыбнулись, но многие из них сразу же опустили глаза. «Смешно и грустно», — отозвался кто-то с последних рядов.

Когда господин Легойда покинул аудиторию, студенты еще долго обменивались впечатлениями. «Все в точку. Жаль, я пропускала его лекции по культурологии», — огорченно признала девушка с кипой исписанных листочков в руках. «Хм… Ничего сверхъестественного он не сказал!» — возразил ее собеседник. «Всегда интересно послушать, человека, который знает, что делает, чего хочет и куда идет», — отрезала студентка и с гордо поднятой головой покинула аудиторию.

Юлия МИШАКОВА,
студентка 2 курса факультета МЖ


Распечатать страницу

Фотогалереи

Фотограф: Игорь ЛИЛЕЕВ 15