Павел Зарифуллин: «Гумилев для меня — модус существования»

11.04.11

Павел Зарифуллин: «Гумилев для меня — модус существования»

Павел Зарифуллин: «Гумилев для меня — модус существования»

О видении историком Львом Гумилевым пути России и движущей народы пассионарности студенты МГИМО узнали, насколько это возможно, из первых рук. Лекцию для них 8 апреля в 16:00 в ауд. 3030 прочитал директор Центра Гумилева и председатель Московского евразийского клуба Павел Зарифуллин. Встречу организовал Научный студенческий евразийский клуб МГИМО.

Историк-этнолог Лев Гумилев, сын поэтов Николая Гумилева и Анны Ахматовой, первым дал имя растворенной в мире неуловимой субстанции, которая, возможно, руководит народами и пространствами. «Пассионарность — это живое вещество, благодаря которому возникает все: гениальность, страсть, крестовые походы, новые этносы, — рассказывает об этом Павел Зарифуллин. — Пассионарии в движение и готовы наэлектризировать все вокруг. Каждый как непадающий волчок из знаменитого фильма „Начало“ Нолана».

Не так много пассионариев во времена «надлома» (в котором Российский суперэтнос сегодня находится). Но они по-прежнему ищут, к чему приложить взрывную энергию. Вот и сам Зарифуллин говорит, что он в каком-то смысле ненормальный в глазах других людей. Он вопреки всему совершает безумные поступки: поднимает знамя Гумилева, делает, что может, для евразийской интеграции. Но именно такие люди, когда они вместе, поворачивают историю — захватывают, например, новые страны. Правда, что действительно странно: Павел однажды предложил Санкт-Петербург переименовать в Гумилев. Фигура знаменитого этнолога, как признался Зарифуллин, — для него модус существования.

Почему же сейчас должны жить идеи евразийства, развитые Гумилевым? Потому что в пределах русского суперэтноса народностям важно мирно сосуществовать, также как несхожие черты уживаются в глубоком русском характере. Большая ошибка, говорит Павел, что на Манежной площади русские с финно-угорскими чертами лицами выступают против русских же людей, но только с Кавказа.

Даже у власти в нашей стране русские тоже разные: Алексей Кудрин, по мнению Зарифуллина, — это эстонский тип, а у Владимира Путина можно увидеть, как финское, так и угорское. Кстати, обладатели финно-угорского сознания в истории всегда стремились обособиться. Так и российский премьер-министр: с одной стороны симпатизирует Льву Гумилеву и его идеям, а с другой — продвигает европоцентризм.

Притом, что Европа уже на излете — там наблюдается всплеск культуры. А наша цивилизация моложе и здесь по человеческим меркам кризис среднего возраста. Неслучайно XX век здесь был временем упадка религии: в Византии иконоборчество появилось в VIII веке и цивилизация простояла еще семь столетий.

А сейчас, заключает Павел, стоит перейти к реальной интеграции от бездействующих организаций вроде СНГ, которые напоминают о затишье после развода супругов до того, как стали делить имущество. Тем более многие политики и за пределами России мыслят как евразийцы: Виктор Янукович, например, или Нурсултан Назарбаев. Триумфом евразийства будет создать братский союз и привлечь на свою сторону не только страны бывшего СССР, но и даже Польшу, Венгрию, Болгарию. И Монголию — она не слишком, по мнению Павла Зарифуллина, отличается от российской Бурятии. Аргумент здесь простой: «А то мясо в Россию из Аргентины привозят».

Анна РЕНАРД,
Клуб евразийской интеграции МГИМО


Распечатать страницу

Фотогалереи