Нужна ли единая валюта для России, Белоруссии и Казахстана?

19.04.11

Нужна ли единая валюта для России, Белоруссии и Казахстана?

Нужна ли единая валюта для России, Белоруссии и Казахстана?

15 апреля в МГИМО прошел круглый стол на тему «Ввести ли единую валюту для стран Таможенного союза». Мероприятие, уже третье по счету, было организовано студенческим научным клубом Евразийской интеграции МГИМО. Ведущим круглого стола стал Сергей Викторович Дышлевский, преподаватель кафедры фондового рынка.

После распада СССР вопрос о введении единой валюты для стран нашего пространства поднимался неоднократно. Если верить убеждениям евразийцев, то это результат неизбежного процесса реинтеграции, основывающегося на общей исторической судьбе наших народов. Так еще в 2004 году Александр Лукашенко предлагал ввести общую валюту для Союзного государства. Второй раз такую же мысль выразил Игорь Шувалов в марте 2010 года, но на этот раз уже для трех стран — Беларусь, Казахстан, Россия — учредителей Таможенного союза.

Тем не менее, по политическим причинам претворить эту идею в жизнь до сих пор не удалось. С одной стороны, мы видим, что интерес к этому вопросу продолжает расти, с другой — конкретных обсуждений в этой области еще недостаточно. Когда я гуглил информацию для своего доклада, то первыми ссылками шли объявления нашего же круглого стола.

Это же мнение выразил преподаватель МГИМО Сергей Викторович Дышлевский, эксперт и практик по операциям на фондовом рынке, который открывал нашу научную беседу.

Выступая первой, студентка 2 курса Института внешнеэкономических связей Яна Горбаткова объяснила участникам, что такое единая валюта, и какие исторические примеры ее использования имели место. «Как известно, с самого начала всех экономистов учат, что единая валюта является наивысшей степенью экономической интеграции. Еще барон фон Ротшильд сказал: „Дайте мне власть печатать деньги, и мне неважно, кто будет править страной“» — сказала Яна. Она объяснила, что существует разница между формальным и неформальным валютным союзом. При формальном монетарном объединении страны договариваются о введении новой единой валюты посредством официальных соглашений, а при неформальном — страна в одностороннем порядке переходит на использование валюты другой страны в качестве законного платежного средства. Примером служит всем нам известная долларизация.

Следующим выступал я. В качестве представителя Республики Беларусь, я приводил доводы о целесообразности общей валюты для белорусской экономики. Мой доклад начинался с перечисления пяти основополагающих Копенгагенских критериев, которые были необходимы при создании европейского монетарного союза. Во-первых, страна не должна иметь инфляцию выше, чем на 1,5% по сравнению с тремя странами, у которых наиболее низкий рост цен. Во-вторых, соответственная процентная ставка Центрального Банка данной страны не должна превышать 2% от средних процентных ставок трех стран с наименьшей инфляцией. В-третьих, государственный дефицит не может быть выше 3% от ВВП, и, в четвертых, государственный долг не должен превышать 60% от ВВП. В-пятых, страна должна показать стабильный обменный курс за последние два года.

Если сравнивать эти условия с экономическими показателями стран Таможенного союза, то мы видим, что идея введения единой валюты на нашем пространстве, по крайней мере, для трех стран, весьма обоснована. Их уровни экономического развития достаточно схожи. Благодаря этому обстоятельству и еще, потому что существует явное структурное взаимодополнение между Белоруссией и Россией, наибольшую выгоду от участия в денежном союзе получает именно Республика Беларусь.

В своем докладе Добрыня Щербаков, студент 2 курса Института внешнеэкономических связей, рассказал о преимуществах и недостатках введения общей денежной единицы для Российской Федерации. Мы узнали, что главной выгодой является избавление от трансакционных издержек. Добрыня привел любопытный пример: «Был проведен следующий эксперимент: через 10 европейских стран было отправлено 40 тыс. бельгийских франков, а вернулись только 21.300, то есть почти половина всех средств была съедена комиссиями». Тем не менее, Добрыня отнесся скептически к такой инициативе, как единая валюта, ведь главным недостатком является полная потеря контроля над национальной денежно-кредитной политикой. К тому же, по его мнению, вопрос является, прежде всего, политическим

— Где же будет находиться Центральный банк, и кто будет им управлять? Ведь совместный ВВП Беларуси и Казахстана составляет лишь 14% от ВВП России. Поэтому наша страна явно будет не согласна на управление в формате 50/50.

Абай Кожамжаров, студент МГТУ им. Баумана рассматривал возможность вступления в валютный союз для Республики Казахстан: «По словам Нурсултана Назарбаева, в первый год работы Таможенного союза российский экспорт в Казахстан увеличился на 25% (на $11,8 миллиардов), казахстанский экспорт в Россию — на $5 миллиардов, т. е. на 30%. К транзитной выгоде добавляется тот факт, что казахстанский бизнес получил доступ к рынку, в котором участвуют 150 млн. человек. Почему же нам не преумножать эти успехи, принимая общую валюту?». Однако, этому все еще препятствует сильная сырьевая зависимость, как России так и Казахстана, прежде всего от «нефтяной иглы». «У нас уже есть общий денежный знак и его имя доллар. Виновата в этом недальновидная экономическая политика», — подчеркнул Абай.

Специальными гостями нашего круглого стола были доцент кафедры политической теории МГИМО Кирилл Евгеньевич Коктыш и руководитель Центра им. Л.Н. Гумилева Павел Вячеславович Зарифуллин. Оба сошлись во мнениях, что интеграция необходима, однако, по их мнению, нам больше подходит развитие экономики различия. «Мы смотрим на Европейский союз и видим, что там существует огромное недовольство единой валютой. При возможности любая страна сразу же вышла бы из монетарного объединения»,- сказал Кирилл Евгеньевич. «Идет долгожданный процесс воссоединения наших народов», — добавил Павел Вячеславович. По мнению г-на Коктыша и г-на Зарифуллин, гораздо выгоднее было бы избавление от долларизации при сохранении национальных валют.

В заключение Сергей Викторович Дышлевский провел опрос. Оказалось, что кроме него и меня, никто не поддержал идею введения единой валюты. Я считаю, что обсуждение вопроса только начинается. Ведь цена и ценности — понятия неэквивалентные. Выбором последнего всегда отличалась русско-евразийская цивилизация. Вопрос стоит между деньгами и дружбой народов. Задачей же наших экономистов является достижение одного с наименьшим ущербом другого. Ну что ж, даже экономисты могут быть мечтателями.

Юрий КОФНЕР,
2 курс Института внешнеэкономических связей,
Председатель клуба Евразийской интеграции


Распечатать страницу

Фотогалереи