По следам воспоминаний

15.11.11

По следам воспоминаний

Исследовательская группа из десяти человек издала архивный том о знаменитом писателе, драматурге, Всеволоде Вячеславовиче Иванове. Однако эта группа не простая. В нее входит сама внучка писателя, а именно Елена Алексеевна Папкова, бывший сотрудник кафедры русского языка и литературы МГИМО. Елена Алексеевна поделилась воспоминаниями о своем дедушке, рассказала о его книгах и о работе над архивом.

— Моя нынешняя работа в Институте мировой литературы связана с изданием произведений Всеволода Иванова и с исследованием его архива. Я очень рада, что появилось много людей, в том числе молодых ученых, которые поддерживают эту работу, потому что этот писатель долгое время был почти забытым.

Наша исследовательская группа уже издала один том, который я подарила нашей кафедре МГИМО, а также к изданию готовятся другие. Наследником писателя, имя которого не гремит как имя, к примеру, представителя русского зарубежья, быть довольно сложно, потому что не так много людей поддерживают тебя в любви к твоему родственнику. Я очень благодарна людям, которые готовы перечитать произведения моего дедушки.

— Какие отношения связывали Вас с ним?

— Особенных отношений быть, наверно, не могло, потому что дедушка умер в 1963: мне было всего 4 года, когда это произошло, поэтому, соответственно, я почти ничего не помню. Однако про меня у дедушки в дневнике есть запись, что пришла Анна Павловна (это его бывшая жена и моя бабушка) с внучкой Алонушкой, именно через «о». И, если верить дневнику, эта самая Алонушка, то есть я, рассматривала карандаши на письменном столе.

Был еще один смешной факт: все говорили, что я похожа на дедушку, а я в детстве не могла понять, как девочка может быть похожа на пожилого мужчину. Поэтому все мои отношения появились уже после. Когда я была уже совсем взрослая, у меня образовались какие-то внутренние отношения, потому что мне казалось, что, из всех родственников, дедушка, судя по его книгам, дневникам, лучше всех бы понял меня. Мне ужасно жалко, что он умер, когда я была совсем маленькая. Так что все мои отношения являются скорее «послекнижного» характера.

— Ваш дедушка родился в поселке Лебяжье. Бывали ли Вы там? До сих пор ли сохранился дом, в котором жил Всеволод Вячеславович Иванов?

— Это очень интересно: я там была три года назад, причем тогда, когда уже начала работать над архивом, над рукописями. Я поехала в Павлодар, где находится Музей литературы и искусства имени Бухар Жырау, в котором была комната, обставленная как кабинет Всеволода Иванова. Его вдова, Тамара Владимировна, передавала туда некоторые вещи. Когда я туда приехала, директор музея повезла меня в поселок Лебяжье. Мой приезд совпал с празднованием 60-летия области, поэтому там был настоящий праздник: огромная ярмарка, частью которой являлись конные состязания под названием бойга, которые описываются дедушкой в повести «Цветные ветра».

Дома не сохранилось, но есть улица, названная в его честь, а также библиотека имени В. В. Иванова. Естественно, мне было приятно все это видеть. Они так обрадовались тому, что я, внучка такого человека, существую и помню все, ну, а я была очень тронута, узнав, что они гордятся тем, что на их земле родился такой писатель, что для них это национальная гордость. Мой дедушка обладал чем-то восточным в своей внешности и хорошо знал их язык, поэтому, видимо, был кто-то из казахов в роду.

— Сергей Есенин говорил о нём: «…есть хорошие беллетристы… большие художники, пишущие с сердцем… Иванов искреннейший парень. Уж как его жизнь не мытарила, как не ломала, — он всегда был и остался настоящим художником. Он редкий человек, который понимает и любит искусство». А что Вы можете сказать о своем дедушке?

— Мне очень приятно, что Вы нашли высказывание Есенина. Дело в том, что Сергей Есенин и Всеволод Иванов были в очень близких отношениях в 1925 году, и этот факт почему-то только сейчас начинает документироваться. Что касается искренности, он прожил очень трудную жизнь, ведь было очень тяжелое время, когда оставаться искренним было довольно трудно. Из воспоминаний современников, я знаю, что он всегда старался либо говорить правду, либо не говорить ничего.

По моему мнению, наравне с искренностью, он обладал мужицким лукавством. Например, когда приехал в Петроград в 1921 году, он весьма скрытно рассказывал о своей сибирской жизни. Я считаю, что слова, которые сказал Есенин, дорогого стоят. Если такой человек как Сергей Александрович так сказал о Всеволоде Вячеславовиче, то, наверно, он имел в виду особенную черту характера, которую он понял, как поэт и как очень тонкий человек.

— Вы прочитали все произведения Вашего дедушки?

— Сейчас мне кажется, что я прочитала все, хотя наверняка есть какой-нибудь рассказ, напечатанный в периодике, который мне предстоит еще узнать. Дело в том, что даже у самых известных писателей открываются тексты, которые всего однажды были напечатаны в какой-то газете, а спустя некоторое время их обнаруживают. Я надеюсь, что впереди меня еще ждут открытия.

— Какое произведение Всеволода Иванова Ваше любимое?

— Есть такая книга, которая называется «Тайное тайных». Это сборник рассказов. Когда она вышла в конце 1926 года, поднялась такая буря критики, что после этого его ни разу не переиздали. По одному рассказу печатали, а саму книгу никогда. Поэтому три года назад я начала готовить ее к переизданию: есть такая серия, которая называется «Литературные памятники». Эта идея не мне пришла в голову, а моему теперь научному руководителю, Наталье Васильевне Корниенко, которая является членом редколлегии «литпамятников». Это для меня тогда было очень важным.

Всеволод Иваном сам считает, что книга «Тайное тайных» — это его лучшее произведение, рассказывающее о самом тайном человеческой души. Эта книга состоит из рассказов, в основном, о деревне. О том, как в 20-е годы идеологами новой власти уничтожалось все прежнее: прежние традиции, прежний уклад жизни. С людьми происходил внутренний раскол, традиционные ценности, считаемые незыблемыми, подвергаются переоценке, а новые душа принимать не хочет. Что происходит с человеком в эти минуты — очень хорошо описано в этих рассказах: как он мается, тоскует.

— Какое произведение больше всего у Вас ассоциируется с Вашим дедушкой?

— У него есть автобиографическое произведение. Так задумывалось изначально, чтобы оно с ним ассоциировалось. Это произведение называется «Похождения факира», которое после было почти переписано и имело другое название — «Мы идем в Индию». В основе лежит автобиографический факт, который очень важен был для него самого: когда Всеволоду Вячеславовичу было 17 лет, он пошел в Индию, решив, что это можно сделать пешком, причем из Казахстана.

Ему нужна была мистическая Индия, страна свободного духа, страна буддизма и великих дервишей. Он был странник: денег у него не было, поэтому по ходу странствия он подрабатывал в разных местах. Например, работал факиром в одном цирке, почему, собственно, книга так и называется. В частности, он прокалывал себя булавками и подвешивал на них гирьки. Ко всему прочему, сочинял антре — цирковые номера для клоунов, также писал в это время пьесы, работал на изумрудных копях. За это и получал какие-то гонорары. Однако дошел он только до Бухареста. Вся эта история описывается в книге «Похождения факира», поэтому именно она ассоциируется больше всего с моим дедушкой. В Индии он все-таки побывал, но уже позже.

Вообще Всеволод Иванов многое сделал за свою жизнь. Когда Колчак был в Омске, он набрал свою первую книжку, которая называется «Рогулька». Дедушка в то время работал в типографии военной газеты «Вперед!», где ему помогли в этом деле товарищи. Книга является библиографической редкостью, она хранится у нас в архиве.

— Елена Алексеевна, может быть, есть какая-то вещь, которая Вам досталась от дедушки?

— В нашей семье есть весьма почитаемый предмет: довольно большая статуэтка Будды, которую он как раз привез из Индии. Мы хотели ее передать в музей, но, поскольку он еще не создан, она хранится дома как память о дедушке.

— Его роман «Сокровища Александра Македонского» остался незавершенным. Хотели ли Вы когда-нибудь его дописать?

— Особенных писательских способностей у меня, скорее всего, нет, поэтому дописывать роман дедушки мне не приходило в голову. Однако мне всегда было безумно жалко, что он не дописал один из вариантов романа, так как он мне нравился, я много раз представляла, что же могло быть дальше.

— Смотрели ли Вы экранизации произведений Всеволода Иванова?

— Да, была очень хорошая экранизация романа «Пархоменко». Когда был вечер в литературном музее, нам показывали очень яркие фрагменты из фильма, где играют Фаина Раневская, Борис Чирков.

В более позднее время, по мотивам пьесы Иванова «Бронепоезд 14–69», также был снят фильм «И на Тихом океане».

— Если бы Вы имели возможность поговорить с Вашим дедушкой в сознательном возрасте, о чем бы Вы его спросили?

— Он прожил очень длинную жизнь, в которой было много всего интересного. Конечно, я бы хотела с ним поговорить. Например, о истории нашей страны, о предреволюционном времени, о колчаковщине, о двадцатых годах, о том периоде, когда было временное сибирское правительство и Сибирь собиралась обособиться и стать автономной. Ко всему прочему, о Есенине, узнать каким он его запомнил. Есть фотография, которая хранится в Институте русской литературы, в Санкт-Петербурге. На ней три человека — Есенин, Клюев и Иванов. Мой дедушка положил руку на плечо Есенину, и, по выражению лица, видно, что близкий человек. Мне очень бы хотелось, чтобы он рассказал, как они общались, как протекала жизнь в то время. Среди воспоминаний о Есенине, есть отрывочные фрагменты, но они неполные: передают информацию о каких-то похождениях, драках, кутежах. Однако ведь было и другое, а не только это.

— Были ли в книгах Всеволода Иванова какие-то наставления, которые в дальнейшем Вам помогали по жизни?

— Мне в голову приходит только шуточный ответ. Когда то, когда его другие внуки, мои братья, были маленькие, он им подарил альбом для марок и написал на титульном листе: «Истинный филателист, для того чтобы достать нужную марку, должен идти на все, включая разбойничество и грабеж». Это, действительно, шутка, но, что касается наставлений, я думаю, мой дедушка не очень любил их делать. Благодаря дедушке я очень хорошо поняла, что надо в жизни служить неким идеалам, которые незыблемы, что человек должен верить во что то, так как без веры жить нельзя.

— Спасибо за беседу!

Маргарита ФОМЕНКО


Распечатать страницу