А.А.Дронов: «Немецкий язык — дверь в здание богатейшей германской культуры»

30.06.17

А.А.Дронов: «Немецкий язык — дверь в здание богатейшей германской культуры»

А.А.Дронов: «Немецкий язык — дверь в здание богатейшей германской культуры»

В рамках проекта кафедры немецкого языка, посвященного личным воспоминаниям бывших студентов-международников о годах, проведенных в Университете, мы публикуем отзыв выпускника Факультета международного права МГИМО 1994 года, заместителя директора Правового департамента МИД России Алексея Александровича Дронова.

— Что можно было бы написать будущим коллегам, находящимся на распутье выбора и раздумывающим о том, какой иностранный язык стоит выбрать для изучения, потратив на него впоследствии немало времени и сил. Хотел бы обратиться, прежде всего, к посетителям этой странички, проявляющим хотя бы самый поверхностный интерес к немецкому языку, но пока не определившимся, стоит ли браться за его изучение. Решение за вами. Но мне хотелось бы в этой связи поделиться некоторыми своими мыслями и впечатлениями, которые, возможно, будут вам полезны.

Начну с мистического свойства немецкого языка, которое наблюдал и продолжаю наблюдать у себя и других людей на протяжении многих лет. Это свойство — удивительная способность благотворно влиять на судьбы людей, избирающих стезю его изучения, направлять их — иногда, казалось бы, и помимо их воли — в те сферы, где востребована их индивидуальность, их способности и таланты.

Размышляя о причинах этого, среди прочего, невольно приходишь к выводу о существовании в российском обществе значительной востребованности в людях, владеющих немецким языком как средством наведения, сохранения и укрепления многочисленных и разнообразных мостов, связывающих тесными историческими, общественными и экономическими узами два великих народа, от степени гармоничности существования которых, добавим, зависит мир и благополучие в Европе, да и во всем мире. Мы, русские и немцы, остаемся разными, но испытываем непреодолимую взаимную потребность друг в друге.

Поэтому «поле» для общественно-значимой и содержательной международной деятельности здесь столь обширно, что на него не может не оказать существенное влияние и тот факт, что немецкий не является распространенным в мире языком международного общения и на нем говорит относительно небольшая часть населения Земли. Кстати, в немалой степени из-за этого, по моим наблюдениям, в немецкоговорящей среде с неподдельным уважением, а иногда с откровенным восторгом встречают иностранцев, изъясняющихся на немецком языке (пусть даже с неточностями и грамматическими ошибками).

Но, полагаю, дело не только в этом. Немецкий язык, как и любой язык, — глубоко психологичная, проникающая в глубины подсознания система самоидентификации и самовыражения, выстроенная по своим определенным законам. И в этом смысле каждый язык — уникален. Проникновение же в его глубины не только приближает и погружает тебя в самую суть культуры другого народа, но и способно серьезно влиять на сознание человека, стиль его мышления и жизни. И с этой точки зрения немецкий язык, открывая дверь в здание богатейшей германской культуры, одновременно удивительным образом подсознательно настраивает человека на трудолюбие, самоорганизованность, упорядоченность, логичность, целенаправленность и, что поразительно, одновременно — на чуткое восприятие глубоко эмоциональных аспектов общечеловеческой культуры — музыки, поэзии, изобразительного искусства. За это я признателен немецкому языку, который, образно говоря, стал одним из наиболее важных моих учителей, серьезно и полезно повлиял на мою жизнь.

Пусть немецкий язык сегодня не является моим основным «рабочим инструментом», но в непростой период моей жизни именно он помог уяснить, где мне хотелось бы учиться и какую профессию избрать. Желание серьезно заняться его изучением, которое я начал в немецкой общеобразовательной спецшколе, в свое время и подвигло меня на поступление в МГИМО (где, кстати, прежде я никогда не чаял учиться). Притом среди одноклассников я никогда не считался блистательным знатоком немецкого языка, считал его «мертвым» и чужим — до тех пор, пока в рамках партнерского обмена не познакомился с немецкими сверстниками из тогдашней ГДР и не посетил эту страну, где нам несколько дней пришлось жить в немецких семьях. Этот опыт не только развенчал в моих глазах немалое количество мифов про этот народ, которые нередко отпугивают от изучения немецкого языка, но и привел к революции в моем сознании, показав, каким мощным средством достижения взаимопонимания и сближения он может быть. А еще мне очень понравились люди, с которыми на этом языке я, как ни странно, смог общаться. Они были очень приятны в общении, уважительны, деликатны, искренни и щедры.

После окончания вуза, сделав первые шаги на профессиональном поприще в центральном аппарате МИДа, мне посчастливилось работать в посольстве России в Берлине. Благодаря этому я не только смог усовершенствовать свой немецкий, но и понять многое в избранной мной профессии, в том числе многому научиться у моих коллег — как российских, так и германских. Этот бесценный багаж — и профессионального, и человеческого общения — остается со мной и очень помогает мне.

К этому, как и у многих в подобных обстоятельствах, добавляется много личного, что обычно трансформирует иностранный язык в сознании человека из «предмета абстрактного знания» в часть его собственного «я». Вот и для меня Берлин — город, душу которого, как мне кажется, мне удалось понять, стал мне дорог. Я часто и с удовольствием вспоминаю очаровательную улицу Унтер-ден-Линден, на которую выходили окна моего рабочего кабинета, шикарную Фридрихштрассе, замечательную Французскую улицу, на которой находится новое здание германского МИДа, и блистательную, но одновременно уютную, восстановленную из пепла войны Жендарменмаркт, и увитую плющом клинику Шарите, где я впервые услышал биение сердца своего ребенка.... Да мало ли других воспоминаний и переживаний связано у меня и моей семьи с Берлином и Германией.

Мне приятно вспомнить об этом периоде своей жизни и потому, что я вновь и совершенно по-особому почувствовал эту страну и ее людей, а еще — ощутил тесную, иногда трагическую взаимосвязь и переплетение исторических судеб наших народов, которые то и дело пытаются столкнуть, и чего мы обязаны вместе не допустить (а для этого также необходимо знание немецкого языка).

Храню в памяти уважительное и бережное отношение немцев к могилам наших погибших воинов, блестящие глаза немецких мальчиков из историко-мемориальных обществ, которым президент России на мемориальном комплексе в Берлине-Тиргартене вручал благодарности за вклад в сохранение исторической памяти, как мы вместе с молодыми и пожилыми жителями городка Барт (Мекленбург), в котором в период гитлеризма располагался завод, где трудились принудительные рабочие, шли возлагать цветы к памятнику павшим, и как эти люди гордились тем, что им удалось добиться от земельных властей выделения на эти цели необходимых средств. Убежден в том, что все те проблемы, которые возникли у нас в межгосударственных отношениях с Германией, преходящи, что там многие хорошо понимают.

Благодаря немецкому языку мне было довольно просто принять решение о долгосрочной командировке вместе с членами моей семьи в Вену, где в течение пяти лет я имел удовольствие работать в Представительстве Российской Федерации при международных организациях и возможность познакомиться с этим великолепным, манящим к себе городом, одной из красивейших культурных столиц Европы. Вот и моя дочь, проучившаяся несколько лет в австрийской школе и освоившая немецкий язык, продолжила традицию его изучения, ставшую семейной.

Напоследок, не могу не прокомментировать некоторые традиционные заблуждения, отталкивающие от изучения немецкого языка. Говорят, что грубоват. На это замечу, что грубо и вульгарно можно говорить на любом языке. Немецкий язык фонетически очень выразителен и красив, если говорить на нем правильно. Чтобы убедиться в этом, достаточно попробовать прослушать классические фонетические курсы (как, например, «Дойч-2000»).

Говорят, грамматически сложен. Позвольте, а много вы найдете иностранных языков, «грамматически простых»? Это сложность, из которой нужно делать методически правильные выводы: «Если миллионы людей могли его освоить, что мешает мне»? Не надо пугаться трудностей, а спокойно и поэтапно двигаться вперед — от простого к сложному, не забывая, что в обычной жизни немцы общаются на довольно-таки простом языке. На определенном же этапе, когда сознание адаптируется к языку, эти сложности и их освоение будут доставлять радость и эстетическое наслаждение (проверено практикой).

В добрый путь! И не забывайте: Aller Anfang ist schwer — всякое начало трудно.

Кафедра немецкого языка


Распечатать страницу