Ф.В.Хорохордин: «Учите немецкий — не пожалеете!»

05.03.19

Ф.В.Хорохордин: «Учите немецкий — не пожалеете!»

Ф.В.Хорохордин: «Учите немецкий — не пожалеете!»

В рамках проекта кафедры немецкого языка, посвященного личным воспоминаниям бывших студентов-международников о годах, проведенных в Университете, мы публикуем отзыв выпускника МП-факультета 1976 г., чрезвычайного и полномочного посланника, генерального консула (в отставке) Федора Владимировича Хорохордина.

— Нормальный человек устроен так, что если его чему-то учили и учили хорошо, то он с удовольствием вспоминает своих учителей. Тем более, если это касается дисциплин, которые нравились. Одним из таких предметов для меня был и остается немецкий язык. Поэтому испытываю чувство огромной благодарности к Валентине Васильевне Шлыковой, Изабелле Багратионовне Кеворковой, Нине Давыдовне Артемюк, Валентине Васильевне Журавлевой — преподавателям высочайшего уровня, приложившим немало усилий для того, чтобы привить нам, студентам, живой интерес к немецкому, помочь познать его красоту и многообразие, мотивировать на дальнейшее изучение. И это им вполне удалось!

Больше всего занималась с нами В. В. Журавлева, возглавлявшая в дальнейшем немецкую кафедру. 1971 год, первый курс. Она только что окончила с отличием Институт иностранных языков им. М. Тореза. Молодая, высокая, привлекательная, была поначалу с нами очень строга. Сейчас понимаю, что строгость была оправданной и, может быть, даже чуть напускной. Ей, думаю, было поначалу непросто: в нашей языковой группе, состоявшей, кажется, из восьми человек, только я был вчерашним школьником. Остальные успели отслужить в армии, поработать, отучиться на существовавшем тогда подготовительном факультете — были уже повзрослевшими, да и по характеру очень разными. Кое-кто по возрасту даже старше нашего педагога. Но группа была дружная, успеваемость в целом неплохая, а Валентину Васильевну и других преподавателей с немецкой кафедры мы быстро полюбили; у нас с ними всегда были добрые отношения, проникнутые взаимным уважением.

Конечно, не всем немецкий пригодился. Но те, кто, как и я, с ним потом работали, поняли, что учили нас не зря. Благодаря нашим учителям мы осознали, что иностранный язык, безусловно, очень обогащает, расширяет кругозор, и, если им заниматься всерьез, учить его надо всю жизнь. Признаюсь, меня слегка раздражают упоминания о том, что тот или иной человек «блестяще» или «в совершенстве» владеет чужим языком. Пределов для совершенства нет. Вспоминаю, как сначала с удивлением, а потом и с еще большим уважением стал относиться к убеленным сединами начальникам в МИД, известным в нашей среде переводчикам на высшем уровне, другим уже состоявшимся германистам, которые, свободно владея немецким, держали на столе карточки на двух языках или другие «учебные пособия» для заучивания и повторения новых для себя слов и выражений. Были среди них и виртуозы, которые за считанные минуты, в конце обеденного перерыва, решали трудные и большие кроссворды в известном немецком еженедельнике Der Stern, таким образом практикуясь в немецком.

Получилось так, что немецкий давался мне относительно легко. Особенно на фоне моих старших товарищей, «потерявших время» и школьные навыки в армии и на производстве. Где-то на третьем курсе появилась определенная эйфория, я стал легкомысленно относится к домашним заданиям. И спасибо преподавателям, что они смогли поставить меня на место и показать, насколько недостаточны были мои познания. Дополнительную мотивацию придало желание читать в оригинале книги немецких авторов. Помню, как запоем проглотил «Три товарища» Э.-М. Ремарка. Сначала прочитал всю книгу, а потом, с карандашом в руках, отмечал и выписывал понравившиеся мне выражения. Пытался даже выучить жаргонные словечки, которыми перебрасывались друг с другом герои романа — коренные берлинцы. Были и другие хорошие книги, которыми уже в то время была богата библиотека института. Стал наполнять свою «немецкую полку» и дома, покупая что-то в букинистическом магазине иностранной книги на улице Качалова в Москве (сейчас это снова Малая Никитская, магазина давно уже нет), а затем и во время загранкомандировок.

Благодаря усилиям преподавателей и собственным стараниям, продвижение по пути освоения немецкого помогло в то время и в реализации другого желания — заниматься оплачиваемыми переводами. Добыть их было нелегко. Но если они мне перепадали, то это была хорошая прибавка к студенческой (пускай и повышенной) стипендии. Первым серьезным заработком, стала, помнится, большая глава в книге о внешней политике ГДР, изданной в 1974 г. по случаю 25-летия «первого на немецкой земле государства рабочих и крестьян» московским издательством «Прогресс». Перевод по неопытности дался нелегко, но сделал я его вовремя и заметно обогатил свою лексику. Сама же книга до сих пор стоит у меня в шкафу на почетном месте. Добавились и устные переводы, как например, в ходе прошедшего в Москве в 1973 г. «Всемирного конгресса миролюбивых сил» — представителей модных тогда антивоенных движений. Впервые пришлось переводить швейцарцам: старались все — они, чтобы говорить на понятном для меня «чистом» Hochdeutsch, я — пытаясь до конца уразуметь, что прибывшие в Москву гости имели в виду. До сих пор с сочувствием отношусь к коллегам из МИД, работающим в Швейцарии. Многое из того, что шло, например, по швейцарскому телевидению я понимал из немецких же субтитров. Утешало лишь, что субтитры на телеэкране предназначаюсь для жителей Вены (где я тогда находился), принимавших такие каналы.

Оценки по немецкому, как, впрочем, и остальные, сыграли, судя по всему, свою роль в отправке меня на четвертом курсе на преддипломную практику в посольство СССР в Австрии. Для молодого человека в возрасте 22 лет это было целым событием! Тем более, что тогда — а это были 1974/1975 гг. — в МГИМО не было сегодняшней и доступной многим системы зарубежных стажировок, существовал железный занавес, а отбор кандидатов был очень строгим. Там уже серьезно пришлось потрудиться качестве переводчика — в отдельных случаях для тогдашнего посла в Вене М. Т. Ефремова, а затем и постоянно — для генкосула в Зальцбурге М. Е. Крюкова, где также проходила часть практики. Но самую большую пользу, как бы смешно это сейчас ни звучало, принесло общение с простыми австрийцами в качестве переводчика посольского завхоза. Благодаря этому удалось еще больше поездить по стране, много интересного узнать и посмотреть, да и приобрести неплохие разговорные навыки. До сих пор в памяти в подробностях сохранился блестяще проведенный завхозом с моей помощью торг при покупке на крестьянском дворе в австрийской земле Бургенланд молочного поросенка (Spanferkel), предназначенного для посольского новогоднего праздника.

По окончании МГИМО в 1976 г. я был распределен в МИД. Многие годы работал в обоих германских государствах, до и после объединения Германии, а также в Австрии. Занимал различные должности в центральном аппарате министерства. Но это уже другая — интересная и привлекательная история, о которой, может быть, я тоже когда-то напишу...

Сейчас нередко слышишь, что для общения с представителями немецкоязычных стран достаточно-де английского языка. Если это справедливо, то отчасти. Конечно, многие знают английский. Но если вы хотите всерьез изучить людей и страны, где немецкий является основным, или, тем более, подолгу там находиться и работать, то владение одним только английским будет сильно ограничивать. Неоднократно убеждался в этом на примере англоязычных коллег, направленных в такие «загранточки».

Используя немецкий всю сознательную жизнь, проработав в общей сложности 34 года в МИД СССР и России, а потом еще восемь лет в сфере российско-германского экономического взаимодействия, вывод делаю однозначный: общение с немцами и другими немецкоязычными на родном для них языке позволяет гораздо успешнее выстраивать с ними хорошие, иногда даже доверительные отношения, приобретать новых друзей, а в служебном плане — трудиться на порядок эффективнее. При этом вы не только глубже погружаетесь в сам язык, но и лучше можете познать культуру, психологию, образ жизни, традиции и обычаи, систему ценностей этих людей.

Язык обусловливает способ мышления говорящего на нем народа, отражает его ментальность, восприятие окружения. Так, в отличие от русских и других славян, более эмоциональных и «душевных», делающих много дел сразу, планирующих их очередность не по расписанию, а по степени относительной привлекательности, значимости в данный момент, представители уважаемой германской нации в своей массе стараются четко планировать, придерживаются определенной последовательности, предпочитают заниматься только одним делом в данный момент, да и сведениями из личной жизни делятся неохотно. Немецкая аккуратность, пунктуальность, скрупулезность, стремление к точности формулировок иногда влекут за собой забавные в нашем «русском» понимании явления. Это, в частности, довольно тяжеловесная терминология, длинные и сложные для человеческого уха словосочетания, что не лучшим образом сказывается на стиле документов из-под пера чиновников, профессоров, представителей других профессий. Чего стоят, например, такие слова, как «Fußbodenschleifmaschinenverleih», «Kartoffelkäferbekämpfung» или «Verkehrs-infrastrukturfinanzierungsgesellschaft» («прокат шлифовальных машин для полов», «борьба с картофельным жуком», «общество финансирования дорожной инфраструктуры»). По тем же причинам кажется (по крайней мере, мне) грубоватым и прямолинейным немецкий юмор. Вместе с тем, не может не восхищать стиль бюрократических ответов и отписок. Как вам, например, такая фраза: «Zu meiner Entlastung darf ich Ihnen Ihre Beschwerde zurückschicken»? Согласитесь, что перевод на русский как «возвращаю Вам Вашу жалобу за ненадобностью» звучит слабее. Колоритную лексику с занятий в институте по военному переводу сознательно опускаю. Хотя многие знают, что и там немало «перлов».

Упомянутые специфичные и даже забавные явления в немецком, конечно же, не должны отталкивать — наоборот, это повод изучать этот замечательный язык еще глубже. Ведь и они по большому счету свидетельствуют о нашем контакте с чрезвычайно интересной, богатой, древней культурой и обычаями, в значительной степени повлиявшими на становление и самовыражение, в том числе через язык, народа, который достоин уважения, и у которого есть чему поучиться.

Учите немецкий — не пожалеете!

Федор ХОРОХОРДИН
Кафедра немецкого языка


Распечатать страницу