С.Ю.Пальтов: «Нельзя стать профессиональным китаистом без глубокого самостоятельного изучения

23.01.17

С.Ю.Пальтов: «Нельзя стать профессиональным китаистом без глубокого самостоятельного изучения

С.Ю.Пальтов: «Нельзя стать профессиональным китаистом без глубокого самостоятельного изучения

В рамках рубрики «Говорят выпускники» на странице кафедры китайского, вьетнамского, лаосского и тайского языков известные дипломаты рассказывают о том, как они изучали язык Поднебесной в своей alma mater и о том, какую роль язык сыграл в их жизни. Сегодня гость рубрики — генеральный консул Российской Федерации в Шэньяне, КНР, Сергей Юрьевич Пальтов.

В 1990 году окончил МГИМО МИД СССР. Владеет китайским и английским языками.

На дипломатической службе с 1990 года. Работал в посольствах России в КНР (1991–1996 гг.), Сингапуре (2000–2005 гг.) и Генеральном консульстве России в Шанхае (2006–2010 гг.).

С 2011 года — начальник отдела Департамента внешнеполитического планирования МИД России.

— Выбор китайского языка оказался чисто ситуативный. В 1984 году, когда я поступал в МГИМО, Китай был совершенно другой — и экономически, и в международном плане, и духовно. Никто из знакомых мне людей или специалистов, с кем довелось тогда общаться, не упоминал Китай в качестве страны, в которой интересно жить и работать. Сам же я, прочитав вышедшую в 1983 году и сразу ставшую классикой книгу В.П.Лукина «Центры сил: концепции и реальность», принял было решение учить арабский язык. Тем не менее, сдав на все пятерки четыре положенных тогда экзамена, эти планы мне не удалось реализовать. Как теперь понимаю — все делается к лучшему.

Дело в том, что я не пришел сразу после окончания экзаменационных мытарств в институт для выбора языка; думалось, что решения будут приниматься в конце августа на мандатной комиссии. Звонок из МГИМО заставил поторопиться. Помнится, что преподаватель предложил мне на выбор ряд языков, в том числе стран Восточной Европы, и в голове мелькнуло — слишком легко. Когда же прозвучало предложение изучать китайский язык, я начал склоняться именно к данному варианту. Окончательно убедило меня упоминание о возможной языковой стажировке в Сингапуре — ведь, будучи еще ребенком, я ездил в Таиланд вместе с родителями, которые там тогда работали. Те яркие детские впечатления сохраняются долго. Так кафедра китайского, вьетнамского, лаосского и тайского языков стала мне родным домом на долгие пять лет.

Китайский язык мне давался легко. В первые месяцы, разумеется, определенную сложность представляло овладение системой изучения одного из сложнейших языков мира, прежде всего, по причине наличия в нем иероглифов и тонов, чуждых неазиатам. Однако этот этап прошел быстро, и уже через полгода я при желании мог учиться самостоятельно, без присмотра преподавателей. Как мне понятно теперь, еще одна проблема при изучении китайского — наличие множества глаголов, которые китайцы используют в своей устной речи. Их в МГИМО мы специально не проходили. И, разумеется, непросто было сразу накопить некоторые известные каждому китайцу фразы, которые могут мгновенно расположить собеседника, чем мастерски владел посол И.А.Рогачев. Каждый раз мучительно казалось, что фразы, выходящие из-под твоего языка, — корявые и неточные. Только с годами подобное чувство языкового дискомфорта ушло.

Министр С.В.Лавров не раз отвечал на вопрос о приятных воспоминаниях, связанных с годами учебы в МГИМО. Для меня это — общественная работа, выезд на картошку, культурные мероприятия в нашем конференц-зале. Запомнились поход в посольство КНР с заведующим кафедрой китайского языка В.И.Гореловым, осмотр экспозиции фарфора в Музее народов Востока, куда нас водила Н.Н.Дикая.

Весьма яркие чувства до сих пор связаны с девятимесячной стажировкой в Китае по линии образовательных обменов, набиравших начальные обороты. Именно тогда я понял — Китай мне интересен. Впрочем, по приезде в Пекин стало понятно — я ничего не знаю. Общение с местными жителями шло с их стороны на путунхуа, далеком от традиционного варианта китайского. Зато по возвращении со стажировки, где я трудился буквально день и ночь, а также успел объездить почти весь Китай, я чувствовал себя весьма уверенно в плане китайского языка и культуры. Достаточно высокий уровень языковой подготовки, полученный в ходе практики, придавал уверенность и в определенной степени наглость.

Главная трудность в изучении любого иностранного языка, на мой взгляд, — неспособность перестроиться на ментальную волну той или иной нации. Китайцы в большинстве своем — люди импульсивные, шумные. И каждому изучающему их язык иностранцу приходится сбрасывать свою «шкуру», облачаясь в их «наряды». То есть речь идет о том, чтобы при овладении китайским языком добавлять элементы игры, если хотите, дурачиться.

Далее встает вопрос поиска адекватных речевых аналогий с тем, чтобы не выбиваться из общей канвы. Приходится брать разные высоты — сначала ты овладеваешь разговорным жанром, затем обогащаешь лексику стандартными фразами, профессиональными жаргонизмами. И как взятие Эвереста — синхронный перевод. Мне в МГИМО именно эта фаза в изучении китайского под чутким руководством А.Ф.Кондрашевского, ставшего в 1988 году новым заведующим кафедрой китайского языка, помогла уверенно вписаться в коллектив посольства в Пекине. И, конечно, нельзя стать профессиональным китаистом без глубокого самостоятельного изучения Поднебесной, ее культуры, истории, образа жизни многочисленных народов, ее населяющих.

Значимыми моментами, связанными с китайским языком, которые повлияли на мою карьеру дипломата, стали, без сомнения, демаркация российско-китайской границы в 90-е годы, сокращение вооруженных сил в районе нашей общей границы и становление механизма, который впоследствии стал известен как ШОС. За эти усилия я был награжден медалью к ордену. Более широкий взгляд на международные отношения дала работа по линии «Группы восьми» в середине 2000-х годов. Пожалуй, все-таки наиболее значимой с точки зрения личных последствий оказалась командировка в 2001–2005 гг. в Сингапур, где я познакомился со своей будущей женой. Ведь тыл для любого человека и особенно дипломата, годами работающего вне пределов Отечества, — это крайне важная категория. Так что не только карьера, но и жизнь оказались предопределены выбором 1984 года.

Интервью подготовили преподаватели кафедры
китайского и др.яз. А.А.Войцехович и М.М.Самсонов


Распечатать страницу