09.10.12

Владимир Печатнов

Мужество в противодействии военной логике

Заведующий кафедрой истории и политики стран Европы и Америки МГИМО Владимир Печатнов — о поражении СССР в Карибском кризисе, позитивных итогах конфликта и его актуальности сегодня.

— В последнее время в российской публицистике преобладает точка зрения на Карибский кризис как большой успех дипломатии Хрущева, которая якобы спасла Кубу, заставила США уважать СССР, вынудила их к выводу своих ракет из Турции и т. п. Так кто же все-таки, по Вашему мнению, победил в октябре 1962 года?

— Такое мнение сейчас действительно популярно, ибо оно щекочет национальное самолюбие за счет непопулярных сейчас американцев. Реальный смысл тех исторических событий был гораздо сложнее и противоречивее, но если рассматривать их в упрощенных категориях «победа-поражение», то победила скорее американская сторона.

Во-первых, на советском руководстве и лично на Хрущеве лежала главная ответственность за развязывание этого самого опасного кризиса холодной войны, едва не приведшего к ядерной катастрофе.

Во-вторых, Хрущеву в итоге пришлось отступить и вывести с Кубы не только советские ракеты, но и тактическое ядерное оружие, а также бомбардировщики Ил-28, причем сделать это на глазах у всего мира под унизительным международным контролем. Встречная уступка Кеннеди — вывод американских «Юпитеров» из Турции — была скрыта от публики и не имела серьезного стратегического значения, поскольку Вашингтон и так планировал в скором времени вывести оттуда эти устаревшие и ненадежные ракеты. Вторая уступка — заверение Кеннеди об отказе вторжения на Кубу — не получила международно-правового статуса, несмотря на все усилия советской дипломатии; она имела характер джентльменского соглашения и мало к чему обязывала США.

В-третьих, резко ухудшились отошения СССР с Кубой, поставленной Хрущевым перед фактом как размещения, так и вывода советских ракет. Впоследствии советскому руководству пришлось замаливать этот грех потворством кубинскому экспорту революции в третий мир, что стало одной из причин подрыва разрядки в отношениях с США.

Во всем мире исход кризиса расценивался как поражение СССР, о чем, в частности, свидетельствовали специальные опросы ЮСИА, проводившиеся во многих странах. Главный планировщик Госдепартамента У.Ростоу даже называл Карибский кризис «Гетисбергом холодной войны». Однако американская дипломатия не раздувала тему «отступления Москвы», опасаясь еще больше осложнить внутриполитическое положение Хрущева, которого мог сменить более опасный для США лидер. Дело в том, что в советском руководстве также было подспудное недовольство этой затеей Хрущева, которая при его смещении в 1964 году была поставлена ему в вину как опасное «балансирование на грани войны».

— Но Вы сказали о противоречивых последствиях кризиса — значит, был не только негатив?

— Да, конечно. Главным позитивным последствием кризиса было обоюдное осознание опасности ядерной конфронтации и неограниченной гонки вооружений, особенно в условиях отсутствия надежной связи и других механизмов урегулирования кризисных ситуаций. Москва и Вашингтон стали гораздо осторожней в международных кризисах и впоследствии избегали грубых вмешательств в сферы жизненных интересов друг друга.

Без этого кризиса вряд ли была бы возможна мини-разрядка в советско-американских отношениях 1963 года — подписание Московского договора о запрете испытаний ядерного оружия, установление «горячей линии» связи между Кремлем и Белым домом, первая крупная закупка зерна в США, историческая речь Кеннеди в Американском университете о необходимости преодоления холодной войны в политике США.

— Возможно ли повторение кризиса, подобного Карибскому, и каковы, на Ваш взгляд, его уроки для сегодняшнего дня?

— Повторение ситуации вряд ли возможно, поскольку тот кризис был порождением эпохи биполярного противостояния и самой атмосферы холодной войны, которые ушли в прошлое. Но, как мы видим, возможны и даже неизбежны другие кризисы, чреватые угрозой цепной реакции и вовлечения в них великих держав. Главная опасность таких ситуаций — выход событий из-под контроля и возобладание логики эскалации, которую уже невозможно остановить. Как не перейти эту роковую грань, во многом зависит от высшего политического руководства. Карибский кризис показал, что порой от лидеров требуется больше мужества в противодействии этой военной логике, чем следовании ей. И в этом — его актуальность сегодня.