Россия–НАТО: каковы перспективы отношений? Заметки после визита в штаб-квартиру Альянса

02.04.10
Эксклюзив

Россия–НАТО: каковы перспективы отношений? Заметки после визита в штаб-квартиру Альянса

Эксперты МГИМО: Юрьева Татьяна Валерьевна, к.ист.н., доцент

В конце марта нынешнего года делегация экспертов МГИМО по приглашению московского Бюро НАТО посетила штаб-квартиру Альянса в Брюсселе и штаб Стратегического командования объединенных вооруженных сил НАТО в Европе, расположенный в небольшом городке Монс недалеко от Брюсселя. Меню организованного там для нас двухдневного «круглого стола» по европейской безопасности оказалось, по обыкновению, обильным: проблем для обсуждения с обеих сторон было предложено много, и детальное осмысливание всего услышанного и увиденного займет еще много времени. Пока же, по горячим следам недавних дискуссий с сотрудниками Североатлантического союза, штатскими и военными, — несколько кратких заметок.

Первое и, убеждена, — главное для такого рода визитов — полезность прямого диалога. Пусть в итоге обсуждений ряда острых проблем безопасности и звучала знакомая фраза о том, что «мы согласились не согласиться», но по ходу дискуссий с обеих сторон явным было стремление понять логику оппонента. Притом, что понять — далеко не всегда означает принять. Забавно, что некоторые натовцы до сих пор пытаются понять Россию через романы Ф. М. Достоевского, словно в нашей стране с XIX века ничего не изменилось. Но Достоевский — это для постижения все еще загадочной для них русской души.

Современную российскую политику они оценивают по другим, сугубо прагматическим критериям. В этой сфере к нашей стране традиционно применяется строгий «демократический ценз»: Россия, с точки зрения наших собеседников в НАТО, по-прежнему не соответствует западному идеалу демократии. При этом нас уверяли в том, никто в НАТО не рассматривает Россию в качестве угрозы. Но тогда — кто мы друг для друга? Каковы политические цели нашего взаимодействия? Или, как поставил вопрос один из наших собеседников в политической штаб-квартире Альянса: «Сколько сторон в Совете Россия — НАТО? 28 плюс 1 или — 29?».

Замечу, что по идее, заложенной в Римской декларации Россия — НАТО 2002 г., сторон в Совете Россия — НАТО (СРН) должно было бы быть 29. Иными словами, — 28 государств-членов НАТО и Россия в этом Совете имеют одинаковый голос при консесусной форме принятия решений, имеющих политическую силу. На практике, как представляется, за прошедшие с тех пор восемь лет ситуацию можно обозначить скорее как «28, плюс — минус 1». В августе 2008 г. Альянс, как известно, отказался задействовать СРН в качестве площадки для консультаций в связи с нападением Грузии на Южную Осетию. Сотрудничество с Россией Альянс заморозил тогда почти на год. Теперь процесс восстановления отношений Россия — НАТО в полном, «докавказском» объеме, пока не завершен, да и в принципе не может быть речи о механическом возврате к прежнему наполнению отношений. Обстановка в Евроатлантическом регионе с тех пор стала другой, и требует качественно новых решений.

В этой связи — вторая заметка по итогам визита в штаб-квартиру НАТО. Думаю, что главное, своего рода экзистенциальное, препятствие для повышения эффективности взаимоотношений Россия — НАТО — отсутствие доверия.

На недостаток доверия сетовали многие наши собеседники в штаб-квартире Североатлантического союза. И, думаю, мы все согласились в том, что причина сохраняющегося недоверия — это не только влияние застрявших в сознании стереотипов взаимного восприятия, сложившихся во времена холодной войны. Недоверие порождают и разные подходы к таким современным проблемам безопасности, как, например, ситуации вокруг Косово и на Северном Кавказе. Или — вокруг Договора об обычных вооруженных силах в Европе. Список разногласий между Россией и НАТО без труда можно было бы продолжить, однако для этого не обязательно ехать в Брюссель. Прямые контакты полезны для того, чтобы сообща попытаться составить другой список — список шагов для восстановления доверия и для выстраивания эффективного взаимовыгодного и равноправного сотрудничества в сфере безопасности на обозримое будущее.

Отсюда — третья заметка по итогам визита. О путях восстановления доверия.

С российской стороны главная инициатива на европейском направлении — подписание всеми акторами Евроатлантического региона юридически обязывающего Договора о европейской безопасности (ДЕБ). Уточним, что эту инициативу Президент России Д. А. Медведев выдвинул еще в июне 2008 г., то есть — за два месяца до Кавказского кризиса. Тогда живого отклика у наших партнеров эта инициатива не вызвала. После войны на Северном Кавказе внимание ко всему спектру вопросов «жесткой безопасности» в Евроатлантическом регионе резко усилилось. По сути, в центре внимания оказался старый вопрос о новых мерах профилактики вооруженных конфликтов и о качественном совершенствовании мер доверия в регионе. Интерес к российской инициативе возрос, и в конце ноября 2009 г. предложение российского Президента было конкретизировано: Россия обнародовала Проект Договора о европейской безопасности.

Проект ДЕБ адресован не только всем государствам Евроатлантического региона, но также и основным региональным институтам безопасности: Европейскому союзу, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, Организации Договора о коллективной безопасности, Организации Североатлантического договора, Содружеству независимых государств. Важно отметить, что ст. 11 (п. 2) Проекта ДЕБ предусматривает право каждой организации, присоединившейся к Договору, очертить сферу своей компетенции в отношении регулируемых Договором вопросов. Таким путем, по сути, предлагается снять старый вопрос о пресловутой иерархии европейских институтов безопасности, который на политическом уровне пытались решить еще в Хартии европейской безопасности, принятой на саммите Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в Стамбуле. Однако впоследствии стамбульские договоренности не смогли предотвратить конкуренцию между институтами безопасности в Евроатлантическом регионе.

Главный вопрос, который предлагается регулировать с помощью ДЕБ — обеспечить юридические гарантии соблюдения принципа равной и неделимой безопасности на всем пространстве от Ванкувера до Владивостока. Сейчас этот принцип закреплен в основополагающих документах Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Однако документы ОБСЕ имеют политическую, а не юридическую силу, и, по мнению российской стороны, принцип равной и неделимой безопасности в полном объеме в Евроатлантическом регионе не соблюдается, причем не в последнюю очередь — в связи с расширением НАТО.

Проблема здесь заключается в следующем. Внутри НАТО принцип неделимости безопасности обеспечен юридически, еще в Вашингтонском договоре 1949 г. о создании Организации Североатлантического договора. А вот вовне, то есть в отношениях с третьими странами, Альянс предпочитает политические, а не юридические обязательства. Таким образом, на деле в Евроатлантическом регионе существует несколько субрегионов с разным уровнем обеспечения безопасности. В сложившейся ситуации логично стремление всех акторов безопасности, как государств, так и их объединений, к уравниваю гарантий безопасности. Вопрос в том, как это сделать. Центробежный сценарий «растаскивания» Евроатлантического региона по нескольким замкнутым субрегиональным организациям безопасности отдает логикой холодной войны, которая уже давно на официальном уровне повсеместно отвергнута. Проект ДЕБ предлагает другую логику: «собрать» регион под крышей равных гарантий безопасности. Для успеха такого центростремительного сценария потребуется нечто сродни тому, что во времена перестройки в СССР называли новым политическим мышлением.

Между тем, мысль о достаточности политических обязательств в сочетании с ныне существующими в Европе организациями и инструментами для обеспечения безопасности фигурирует, в частности, в документах прошлогоднего юбилейного саммита НАТО, состоявшегося в Страсбурге/Келе. Эту же мысль отстаивали и наши собеседники в Альянсе в ходе дискуссий на «круглом столе»: юридические обязательства не нужны, достаточно политических. Долю оптимизма внес один из докладчиков со стороны НАТО, отметивший, что в НАТО есть понимание того, что Россия в нынешней среде безопасности чувствует себя менее комфортно, чем НАТО. Но тогда возникает вопрос о том, что может сделать Североатлантический союз для снятия российских озабоченностей.

Однозначный ответ на этот вопрос в настоящее время вряд ли возможен. В НАТО сейчас озабочены двумя крупными вопросами. Во-первых — состоянием дел в Афганистане. Афганская тема так или иначе присутствовала в выступлениях всех докладчиков со стороны Альянса, равно как и тема российского содействия Альянсу в проведении этой операции. Второй, не менее крупный вопрос для НАТО — разработка новой Стратегической концепции взамен той, которая была принята в апреле 1999 г., в разгар не санкционированных Советом безопасности ООН бомбардировок Югославии авиацией Альянса. Новый документ должен быть готов к концу нынешнего года. Для его подготовки создана «группа мудрецов», глава которой — Мадлен Олбрайт — в ходе визита в Россию недавно посещала и МГИМО. Новая Стратегическая концепция, по логике, должна зафиксировать консенсус внутри НАТО по таким краеугольным вопросам безопасности как применение силы в международных отношениях, иерархия угроз безопасности Альянса и методы их отражения. Эти же краеугольные вопросы поднимает и российский Проект ДЕБ, предлагая одновременно и вариант их решения.

*****

Российский министр иностранных дел С. В. Лавров не единожды говорил о том, что отношение к российскому Проекту Договора о европейской безопасности — это тест на искренность для партнеров России в том числе и — для НАТО. «Тест на искренность продолжается, — отметил Министр, — потому что никто не отказывается обсуждать Договор, и это уже, по-моему, немаловажно» . Остается добавить, что обсуждение ДЕБ на уровне экспертов плюс к обсуждениям на политическом уровне — дело полезное, хотя и не сулящее немедленных осязаемых результатов.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу