Иран — сложный переговорщик

17.08.11

Иран — сложный переговорщик

Эксперты МГИМО: Гусев Леонид Юрьевич, к.ист.н.

Решения Тегерана нельзя считать окончательными, напомнил эксперт Леонид Гусев

Аудиоверсия программы

Россия рассчитывает на возобновление переговоров по иранской ядерной программе в ближайшее время. Об этом заявил в среду Сергей Лавров по итогам переговоров со своим иранским коллегой Али Акбаром Салехи. Также глава МИД России предлагает постепенно расширить взаимодействие Ирана и Международного агентства по атомной энергии.

В частности, предусмотрено пошаговое смягчение карательных мер в отношении Тегерана в обмен на выполнение требований МАГАТЭ. По мнению Лаврова, каждый конкретный, а не декларативный шаг Ирана, заслуживает поощрения в виде «замораживания, а затем, по мере движения вперед, сокращения объема санкций».

США и ряд других стран Запада обвиняют Иран в разработке ядерного оружия под прикрытием программы мирного атома. Тегеран все обвинения отвергает, заявляя, что его ядерная программа направлена исключительно на удовлетворение потребностей страны в электроэнергии. Совбез ООН в прошлом году принял четвертую резолюцию, которая предусматривает ужесточение санкций в отношении Ирана.

Старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Леонид Гусев напомнил в интервью «Голосу России», насколько сложным переговорщиком является Иран.

— Сергей Лавров заявил, что изоляция Ирана — тупиковый путь и единственный способ разрешения конфликта — это возобновление переговоров о сотрудничестве. Как вы считаете, после встречи в Москве ситуация изменится?

— Сейчас сложно об этом сказать. Необходимо отметить, что наш министр иностранных дел еще некоторое время назад выдвинул эту программу пошагового сближения с Ираном. И нужно отметить, что буквально недавно в Иране находился секретарь Совбеза Патрушев, который тоже встретился с иранскими официальными лицами: Али Акбаром Салехи, с секретарем национальной безопасности Ирана.

Кроме того, поступила информация о том, что сам президент Махмуд Ахмадинежад всячески одобрил российские инициативы по поводу урегулирования конфликта вокруг ядерной программы, но это с одной стороны. С другой стороны, мы же знаем, насколько сложный Иран переговорщик.

Мы помним и прошлогодние ситуации, когда Иран сначала два раза соглашался обогащать уран у нас в Ангарске, потом отправлять его во Францию, чтобы делать твердотопливные элементы, и возвращать их туда для своих нужд, а потом заявлял: "Нет, мы не хотим это делать, потому что это ущемляет наш суверенитет". Поэтому сейчас сложно что-либо сказать. Да, сейчас они опять согласились, но что будет через какое-то время? Это непредсказуемая ситуация.

— По словам министра, иранские партнеры проявили живой интерес к тому, чтобы в этом русле работать совместно. Как бы вы объяснили такое поведение Ирана?

— Нынешний министр иностранных дел Ирана, господин Салехи, который был назначен, по-моему, в январе этого года, он же до этого очень много лет как раз в Иране эту ядерную программу и курировал. И он считается одним из тех, с кем на Западе даже соглашаются вести переговоры, в отличие от многих других. Та же Хиллари Клинтон, когда назначали Салехи, сказала, что с ним можно иметь дело.

Посмотрим, конечно, как это все будет в дальнейшем, но, судя по тому, что они сейчас заявляют, вроде как, они согласны. Если это будет все осуществлено, то тогда хорошо будет. Тем более эти санкции, которые на Иран наложены были в июне прошлого года, они действительно плохи для нас, потому что у нас с Ираном, кроме его ядерной программы и строительства атомной станции в Бушере, много других контрактов.

У нас и в сельском хозяйстве, и по Каспию вопросы, и по рыболовству, и даже есть космические контакты, мы собирались совместно с ними спутник запускать. Поэтому для нас, конечно, очень важно, чтобы Иран был выведен из этой изоляции. Поэтому мы заявляем о таких надеждах, что на этот раз действительно все будет так, как было оговорено.

— Россия выступила инициатором смягчения санкций против Ирана. Сергей Лавров сказал, что эта концепция в целом воспринята другими участниками «шестерки». Как объяснить «в целом воспринята»? То есть у России есть какие-то противоречия в отношении этой концепции с другими сторонами: с Америкой, с Китаем, которые входят в эту «шестерку»?

— С Китаем, наверное, вряд ли. Китаю тоже очень невыгодны большие санкции, наложенные на Иран, потому что Иран — это страна, которая поставляет нефть в Китай. На третьем месте Иран находится после Африки и стран Персидского залива. Поэтому я думаю, что с Китаем-то как раз — нет. Тем более, что мы все в Шанхайскую организацию сотрудничества входим. Россия и Китай — постоянные члены, Иран — наблюдатель.

Скорее всего, здесь имеются в виду чисто западные партнеры. Прежде всего, конечно, Соединенные Штаты и Великобритания. Европейские континентальные страны, конечно, прислушиваются к своим заокеанским союзникам. Насколько я знаю, до последнего момента, до прошлого года, активнейшая торговля была и у Германии, и у Франции, и у Италии, и у других стран Европейского союза с Ираном. Я сам видел в гостиницах громадное количество предпринимателей всевозможных фирм, и все это для них тоже очень важно.

Поэтому, скорее всего, здесь с нашей стороны нужно будет, во-первых, убедить Соединенные Штаты и Великобританию в том, что сотрудничество в атомной сфере будет развиваться в нормальном русле, что Иран заявляет правду о том, что он не собирается атомные бомбы делать, а делает свою ядерную программу для мирного использования.

— Возобновит ли Тегеран взаимоотношения с МАГАТЭ, и если да, то как скоро?

— Если наша программа будет им полностью принята, то, я думаю, он возобновит сотрудничество с МАГАТЭ, поэтому все будет зависеть от этого. Я думаю, в ближайший месяц-два, скорее всего, будет это ясно.

Марианна ОЖЕРЕЛЬЕВА

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу