Саммит «Группы двадцати»: основные итоги

09.09.13
Эксклюзив

Саммит «Группы двадцати»: основные итоги

Эксперты МГИМО: *Панова Виктория Владимировна, к.ист.н., доцент

6 сентября завершился саммит G20 в Санкт-Петербурге. До конца председательства России в «Группе двадцати» остается еще почти три месяца, но уже сейчас можно подвести основные его итоги. Первоначальная оценка результатов, достигнутых за этот год Россией и «двадцаткой» в целом, — в комментарии Виктории Пановой, доцента кафедры международных отношений и внешней политики России.

За несколько дней до начала саммита и в дни его проведения тем, кто следил за отечественными и зарубежными СМИ, могло показаться, что «двадцатка» из глобального экономического директората вдруг превратилась в альтернативу ООН или, если не замахиваться слишком далеко, «восьмерки» и БРИКС, глобальный форум мирополитического регулирования.

Сирийский вопрос

Казалось, что сирийский вопрос — это основная проблема всей встречи. Такому впечатлению отчасти подыгрывали не только журналисты, на каждом из пресс-брифингов муссировавшие эту тематику, но и лидеры стран, с большим удовольствием (и компетенцией) говорившие о политической тематике вместо раскрытия деталей технических валютно-финансовых и экономических проблем. В. В. Путин по итогам саммита сделал ряд громких и жестких заявлений именно по Сирии, пообещав продолжать помогать правительству Асада в случае начала военной кампании, а также однозначно заявив о провокации в деле с применением химического оружия. Дополнительно в пользу превалирующей политической составляющей сыграл факт того, что накануне встречи на высшем уровне в Петербург для обсуждения сирийского вопроса съехались министры иностранных дел стран «Большой двадцатки» (или их заместители), чего в рамках этого форума обычно не происходит.

И действительно, Сирия буквально витала в воздухе все дни саммита (как в свое время лидеры «двадцатки» говорили, что почувствовали себя немножко греками, когда греческий вопрос затмил остальные экономические проблемы на встрече в Каннах). «По многочисленным просьбам» хозяин саммита В. В. Путин согласился выделить для обсуждения сирийской проблемы время в ходе рабочего ужина в Петергофе 5 сентября. Впрочем, по свидетельству итальянского премьер-министра Энрико Летты, по итогам обсуждения подтвердилось «расхождение мнений по вопросу Сирии».

Аналогично волновал журналистов и вопрос вокруг взаимоотношений лидеров России и США — ввиду очередного похолодания отношений между двумя странами и отказа Обамы от переговоров с Путиным накануне саммита «Группы двадцати», в Москве. Пресс-секретарь президента регулярно информировал о потенциальном разговоре двух руководителей, который в итоге все же состоялся. Пусть он длился всего полчаса, но, по словам российского президента, прошел не на ногах, а «на другом месте». Впрочем, Сирии и российско-американским отношениям эта беседа тоже ничего нового не принесла. Несмотря на отмеченную «конструктивность», каждый остался при своем мнении.

Экономическая повестка дня экономического директората

Впрочем, такой вариант развития событий с точки зрения продуктивности саммита оказался гораздо предпочтительнее ситуации, при которой военные действия уже стали бы свершившимся фактом, т. к. это могло перечеркнуть все усилия и переговоры, ведшиеся в течение всего года по экономической проблематике. В данном же случае, несмотря на значительную политизацию информационного фона, результаты оказались положительными. Вся кропотливая работа шерп, министров финансов и их команд не пропала даром — лидеры одобрили большую часть вынесенных на повестку дня решений.

Приоритеты российского председателя на саммите «Группы двадцати» были сконцентрированы вокруг проблем экономического роста, источников долгосрочного инвестирования, а также вопросов прозрачности и доверия к мировой экономике. В беседах с зарубежными участниками переговорного процесса накануне саммита отмечалось, что российская сторона грамотно и ответственно подошла к подготовке мероприятия и выбору тем. Хотя резонансных решений ожидать не приходилось, оборотной стороной стало общее удовлетворение выбранными темами как наименее противоречивыми, по которым реально достичь консенсуса. При этом каждая из заявленных тем действительно важна с точки зрения стабилизации и возобновления роста мировой экономики, а также обеспечения преемственности приоритетов в «двадцатке».

Интересно, что в качестве особой гордости российских переговорщиков была отмечена тема, по которой страна не занимает радикальных позиций. В данном случае Россия выступила фактически в качестве посредника по примирению двух противоположных концепций экономического развития, сторонниками которых являлись Китай и США, а конкретнее — по вопросу фискальной консолидации и балансировке бюджета. По замечанию С. А. Сторчака, по итогам споров «родилась истина», отразившаяся в принятых фискальных декларациях. Хотя реально консенсус о гибком применении стимулирования и возможностях маневра бюджетными средствами в зависимости от конкретной ситуации в каждой стране скорее отражает намерения государств проводить ту политику, которую они считают наилучшей, с минимальной оглядкой на международной сообщество.

Из наименее конфронтационных тем, где России удалось выступить еще и новатором, проведя первую в истории совместную встречу (министров финансов и министров труда), стала тема занятости. По свидетельству участников впервые был найден новый подход к формированию рынка труда, объединяющий задачи создания рабочих мест и задачи развития экономики. Особое внимание было уделено созданию новых качественных рабочих мест, в первую очередь с учетом наиболее уязвимых категорий граждан.

Пожалуй, среди тем, имеющих самые большие шансы реально повлиять на укрепление международной экономической системы, можно назвать обязательство лидеров разработать на национальном уровне меры по улучшению инвестиционного климата с целью создания благоприятных условий для долгосрочных инвестиций.

Еще одна очень интересная тема — вопрос по реформированию налоговой политики, включая использование многосторонних стандартов по обмену информацией. В первую очередь это касается таких транснациональных компаний, как Amazon, Google, Apple и т. д. Еще в 2009 году «двадцатка» определила вопросы размывания налоговой базы и вывода прибыли из-под налогообложения в качестве приоритетных. Тогда под прицельный огонь попали офшоры. С тех пор «Группа двадцати» постепенно продвигалась в сторону ужесточения регулирования, и к этому году ОЭСР разработала соответствующий план, принятый еще министрами финансов летом 2013 года. Помимо обязательства уплаты местных налогов на прибыль от продаж, в рамках предложенных мер предполагается установить четкие и жесткие правила, которые могут воспрепятствовать переводу нематериальных активов в налоговые офшорные зоны. Впрочем, несмотря на очевидный прогресс и желание «двадцатки» бороться с этим злом, самая сложная работа еще впереди и заключается в модификации национальных законодательств, а также в важности принятия соответствующих законов всеми ключевыми участниками.

В стиле «двадцатки» — очередное решение о запрещении введения протекционистских мер до 2016 года, что ставится на повестку дня «Группы двадцати» уже не впервые. Надо понимать, что аналогичные решения принимались и на предыдущих саммитах, тем не менее, по отчетам ВТО, 17 из 20 участников данное обязательство так и не соблюдали. Впрочем, в условиях наращивания усилий США по формированию региональных торговых соглашений и зон свободной торговли (как в Атлантике, так и в АТР), интересны были обсуждения о сохранении приверженности многосторонней системе торговли и ВТО и необходимости открытости РТС.

Ожидаемо звучали на саммите утверждения лидеров о поддержке дальнейшей реформы международных финансовых институтов, в частности 15-го пересмотра квот МВФ к январю 2014 года. Впрочем, в условиях того, что прогресс в реализации ранее принятых решений по реформе МВФ отсутствует, а ждать ратификации данных соглашений конгрессом США нереалистично, эта часть обязательств остается скорее декларативной, чем реальной.

Чрезвычайно полезными были сделанный Россией акцент на важность реализации принятых ранее обязательств и подготовленный в этой связи отчет по выполнению решений Сеульского плана по проблемам развития (по всем девяти направлениям и «зеленой» экономике). Именно такая работа, а не громкие новые заявления могут способствовать повышению эффективности работы «Группы» и ее легитимации как ведущего центра по мироэкономическому регулированию в глазах всей мировой общественности.

И снова БРИКС?

Отдельного внимания заслуживает и прошедшая накануне открытия саммита «двадцатки» встреча лидеров БРИКС. Интересно, что по проблеме Сирии на этой встрече не говорили. По заявлениям официальных лиц, «лишь вскользь» было отмечено негативное влияние, которое окажет на развитие мировой экономики возможное внешнее вмешательство в дела суверенного государства. Самое важное заключалось в договоренностях пяти стран о защите собственных экономик от действий других государств. В частности, значительное падение национальных валют ряда стран БРИКС, вызванное среди прочего заявлениями главы ФРС США Бена Бернанки о перспективах т.н. «количественного смягчения», сподвигло эти страны договориться о ряде мер по взаимной поддержке. В частности, были далее развиты соглашения по созданию резервного валютного пула объемом в 100 млрд долларов США. Страны договорились, что доля Китая в этом пуле составит 41 млрд долларов США, Бразилии, Индии и России — по 18 млрд, а ЮАР — 5 млрд. долларов.

Сложнее дело обстоит с еще одной громкой инициативой БРИКС — Банком развития. Несмотря на оптимистичные заявления официальных лиц о согласовании всех принципиальных вопросов, отсутствие реальной информации (кроме общей суммы уставного капитала в 50 млрд долларов) позволяет сделать выводы об отдаленности перспективы создания данного института. Несмотря на утверждения о том, что структура, руководство и распределение по долям уже согласованы, данные о них отсутствуют, а в пресс-релизе по итогам данной встречи содержится аморфная формулировка, гласящая, что «лидеры ожидают значимые результаты к следующему саммиту БРИКС».

Впрочем, отсутствие реального прогресса по этому вопросу не умаляет общей решимости пяти стран продолжать сотрудничество и коллективно выступать по целому ряду важных для них мировых проблем, в первую очередь проблемы справедливого реформирования мировой валютно-финансовой экономической системы.

Что касается самого саммита «Группы двадцати», то, как было отмечено выше, несмотря на то, что сирийский кризис несколько смазал значимость принятых экономических решений, итоги встречи и российского председательства в целом можно оценить положительно. Причем как с точки зрения обеспечения рабочего процесса, а также налаживания взаимопонимания со всеми партнерами по «двадцатке» в ходе подготовки к встрече на высшем уровне, так и с точки зрения содержательного продвижения по целому ряду направлений. В первую очередь речь идет о проблемах занятости, налогообложения и открытости мировой валютно-финансовой системы, а также вопросах развития и ответственности участников «Группы» за принимаемые ими решения.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу