Судьбоносный трамвай №26
Выпускница МГИМО 2010 года, а сейчас — заместитель главного редактора французской газеты Le Courrier de Russie Вера Гауфман рассказывает о том, как поступала на Факультет международной журналистики.
Я из близнецов. Тех, которые очень похожи и которых путают все вокруг. И вот несмотря на внешнюю похожесть, близнецов часто тянет в разные сферы деятельности, потому что люди они обычно очень разные.
Моя сестра Лиза, как только нашла у нашего папы «Историю дипломатии» 1945 года издания, загорелась, конечно, поступлением в МГИМО, хотя папа у нас врач и жили мы в Краснодаре. Меня тянуло в сторону противоположную — поступать на вокальное отделение Московской консерватории, поэтому вместо итогов Генуэзской конференции я заучивала обращения доминантового квартсекстаккорда.
Бабушка говорила, что «евреев в МГИМО не берут», папа внезапно спрашивал даты Гуситских войн, мама успокаивала «поедем поступать».
В консерватории я провалилась сразу. Мне сказали вернуться
в мою «деревню» и передать моему «педагогу», что я обыкновенное
лирическое сопрано, а не меццо.
Мама с сестрой уговорили «хотя бы» сдать вступительные
на МЖ.
Близнецовая сущность неожиданно вскрылась и тут. Мы с сестрой набрали одинаковое количество баллов (как сейчас помню — 61) и обе не поступили. Мечта Лизы стать новой Александрой Коллонтай рушилась. А я, после встречи на апелляции по французскому языку с Михаилом Константиновичем Огородовым, который не посылал меня в деревню, ничего не просил передавать моему педагогу и называл меня на «Вы» (!), решила, что мне в МГИМО очень нравится.
В последний день перед отлетом в Краснодар, в трамвае №26
было решено не ехать на экскурсию в Кремль, а подать
документы на подфак. Сестра — на МО, я — на МЖ.
Поступили обе. Говорят, если в армии двое
На подфаке были, в основном, москвичи. Многие не различали Краснодар и Красноярск, некоторые спрашивали, есть ли в Краснодаре магазины («нет, только Сельпо») и кинотеатры («нет, только ДК»). Преподаватели нас путали, пытались посадить меня на лекции моей сестры, а Лизу отчитать за прогулы. Моя преподавательница по русскому языку и литературе, Татьяна Андреевна Черкасова, узнав о наличии у меня близнеца, попросила начальника курса Николая Степановича Наконечного перевести Лизу ко мне в группу. Различала она нас с сестрой по прошествии времени лучше всех. Коллеги ей, думаю, завидовали.
После подфака поступление далось легко. Я сдала на «отлично» два
экзамена на МО и на МЖ, и поступила на оба
факультета (пригодилась серебряная медаль из школы).
Потом я пошла на МО, чтобы забрать документы. На меня посмотрели
как на сумасшедшую: «Девушка, вы же на МО поступили!».
Но я выбрала МЖ.
В Краснодар вернулись с сестрой победно. Бабушка с потрясенным видом рассказывала подругам, что «евреев стали брать в МГИМО», а папины знакомые стали думать, что он вылечил ректора или зарабатывает миллионы в поликлинике.
«Историю дипломатии» сестра увезла с собой в университет Тюбингена, где сейчас преподает политологию. Гуситскими войнами студентов не терзает, но вот вопросы Генуэзской конференции всплывают на экзаменах часто.
Я до сих пор храню свои первые работы
по
Михаил Константинович вроде бы стилем моим доволен, французы читают — и местные, и зарубежные. В общем, теплится у меня мысль, что смогла я горстке французов рассказать про эту самую «загадочную русскую душу». И в этом МГИМО виноват — спасибо ему за это.

Вера и Лиза Гауфман
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.